 |
А если хватает воображения - "Федя".
Ничего подобного не происходит в море.
Кита в его первозданном, диком
Виде не трогает имя Боря.
Лучше его звать Диком.
Море полно сюрпризов, некоторые неприятны.
Многим из них не отыскать причины:
Не свалить на Луну перечисляя пятна,
Ни на злую волю женщины или мужчины.
Кровь у жителей моря холодней, чем у нас: их жуткий
Вид леденит нашу кровь даже в рыбной лавке.
Если б Дарвин туда нырнул,мы б не знали "закона джунглей".
Или внесли бы в оный поправки.
6
"Капитан, в этих местах затонул"Черный Принц"
При невыясненных обстоятельствах." "Штурман Бенц!"
"Ступайте в свою каюту и хорошенько проспитесь."
"В этих местах затонул так же русский "Витязь".
"Штурман Бенц!Вы думаете, что я
Шучу. При невыясненных обстоя..."
Неукоснительно двигается корвет.
За кормой - Европа, Азия, Африка: Старый и Новый Свет.
Каждый парус выглядит в профиль как знак вопроса.
И пространство хранит ответ.
7
"Ирина!" "Я слушаю." "Взгляни-ка сюда, Ирина."
"Я же сплю."
" Все равно.Посмотри-ка , что это там" "Да где?"
"В иллюминаторе." "Это ... Это, по-моему субмарина."
"Но оно извивается!" "Ну, что из того. В воде
Все извивается." "Ирина!" "Куда ты тащишь меня. Я раздета!"
"Ну, гляжу.Извивается .... но ведь это ....это....
Это гигантский спрут!..И он лезет к нам, Николай!..."
8
Море внешне безжизненно, но оно
Полно чудовищной жизни, которую не дано
Постичь, пока не пойдешь на дно.
Что порой подтверждается сетью, тралом.
Либо пляской волн, отражающих как бы в вялом
Зеркале творящееся под одеялом.
Находясь на поверхности, человек может быстро плыть.
Под водой , однако, он умеряет прыть.
Внезапно он хочет пить.
Там под водой, с пересохшей глоткой,
Жизнь представляется вдруг короткой.
Под водой человек может быть лишь подводной лодкой.
Изо рта вырываются пузыри,
В глазах возникает эквивалент зари.
В ушах раздается бесстрастный голос, считающий:
раз, два, три ....
9
Дорогая Бланш, пишу тебе, сидя внутри гигантского
осьминога.
Чудо, но письменные принадлежности и твоя фотокарточка
уцелели
Сыро и душно. Тем не менее не одиноко.
Рядом сидят два дикаря и играют на укулеле.
Главное, что темно. Когда напрягаю зрение,
Различаю какие-то арки и своды. Сильно звенит в ушах.
Постараюсь исследовать систему пищеварения.
Это - единственный путь к свободе. Целую. Твой верный Жак.
Вероятно так было в утробе... Но спасибо и за осьминога.
Ибо мог бы пойти просто на дно, либо попасть к акуле.
Всё ещё в поисках. Дикари, увы, не подмога:
О чём я их не спрошу, слышу странное "хили-хули"
Вокруг бесконечные,скользкие, вьющиеся тоннели.
Какая-то загадочная, переплетающаяся система.
Вероятно, я брежу.Но вчера на панели
Мне попался некто, назвавшийся капитаном Немо.
"Снова Немо. Пригласил меня в гости. Я
Пошёл. Говорит, что он вырастил этого осьминога.
Как протест против общества. Раньше была семья,
Но жена и т.д. И ему ничего иного
Не осталось. Говорит, что мир потонул во зле.
Осьминог /сокращенно Ося/ карает жестокосердие
И гордыню,воцарившиеся на земле."
"Обещал, что если останусь, то обрету бессмертие."
Вторник. Ужинал у Немо. Было вино, икра.
/С "Принца" и с "Витязя"/. Дикари подавали, скаля
Зубы. Обсуждали начатую вчера
Тему бессмертия, "Мысли" Паскаля, последнюю вещь
в "Ла Скала"
Представь себе, вечер, свечи. Со всех сторон осьминог.
Немо с его бородой и с глазами, голубыми, как у младенца
Сердце сжимается, как подумаешь, как он тут одинок..."
Здесь обрываются письма к Бланш де Ларю от лейтенанта Бенца.
10
Когда корабль не приходит в определённый порт
Ни в назначенный срок, ни позже,
Директор компании произносит:"Чёрт!"
Адмиралтейство:"Боже!"
Оба не правы. Но откуда нам знать о том,
Что приключилось. Ведь не попросишь чайку,
Ни акулу, с её набитым ртом,
Не направишь овчарку
По следу. И какие вообще следы
В океане. Ведь это сущий
Бред. Ещё одно торжество воды
В состязании с сушей.
В океане все происходит вдруг.
Но потом еще долго волна теребит скитальцев:
Доски, обломки мачты, спасательный круг.
Всё без отпечатков пальцев.
И потом наступает осень, за ней - зима.
Сильно дует сирокко. Лучшего адвоката
Молчаливые волны могут свести с ума
Красотою заката.
И становится ясно, что нечего вопрошать
Ни пространством горла, ни с помощью радиозонда
Синюю рябь, продолжающую улучшать
Линию горизонта.
Что-то мелькает в газетах, толкующих так и сяк
Факты, которых, собственно кот наплакал.
Женщина в чем-то коричневом хватается за косяк.
И оседает на пол.
Горизонт улучшился. В воздухе соль и йод.
Вдалеке на волне покачивается какой-то
Безымянный предмет, и колокол глухо бьёт
В помещении Ллойда.
1977 "Вестник русского христианского
движения" 122
|
BIGLIB
