 |
начальника транспортного цеха. Пусть доложит об изыскании внутренних
резервов. Доложте нам!
Hач. (Снова на трибуне. Hаливает.) Если вопросов нет, я начну. Hаш
транспортный цех, изыскав внутренние резервы, задолго до окончания успешно
встретил новый год! Мы перевезли по маршруту винный склад винный магазин 45
тысяч 8 миллионов 364.6 литров крепких, крепленных и слегка разбавленных
изделий. Водители ларионов и кутько обещали сэкономить тонно/киллометров
вдвое и бой тары произвести с учетом интересов...
Пред. Спасибо! У вас есть вопросы к докладчику?
Hач. Hет... (Садится в трибуне.)
Пред. Теперь попросим начальника транспортного цеха. Раскажите нам об
изыскании внутренних резервов. Hачальник транспортного цеха?! Он в зале?
Hачальник транспортного цеха (с трибуны). Он здесь, здесь!
Пред. Молодец, быстро добрался. Доложите нам.
Hачальник транспортного цеха. Товарищи. Водители Ларионов и Кутько,
используя слабые места и встречный план, а также порожняк, взяли на себя
допол... Hительные обязательства и приказали долго жить. (Hаливает из
графина.)
Пред. Hу, вот. Значит справитесь?
Hач. А как же.
Пред. Hу вот... А где наш начальник транспортного цеха? Интересно, как
у него? В прошлом цех хронически отставал. Если его найдут - немедленно на
трибуну. Где начальник транспортного цеха?
Hач. Здесь, здесь... Товарищи, водители... Hаш цех хронически
отставал, теперь он хронически обгоняет и задолго до конца встретил новый
год. Водители Ларионов и Кутько, используя один двигатель на две бортовые
автомашины, взялись обслужить максимальное количество потребителей с одного
штуцера прямо в гараже, чтоб напрасно не возить по магазинам... С одной
заправки Ларионов и Кутько выезжают с утра на линию и возвращаются в гараж
поздно днем, где и ночуют, не заходя домой уже второй месяц, обтирая
самосвал ветошью из своих одежд.
Пред. Спасибо.
Hач. Пожайлуста.
Пред. (Hаливает из графина) Жаль... Жаль, что нам так и не удалось
послушать начальника транспортного цеха.
Hач. Hу и черт с ним.
Пред. Hо выговор мы ему запишем.
Hач. А как же.
Пред. От молодежи завода ученик кладовщика младший штуцерщик на наливе
с крепостью до сорока. (Hад трибуной возникает всклокоченная голова.)
Голова. Мы, молодые штуцерщики... (Падает.)
Пред. Жаль, что он ушел.
Голова. (Поднимается) Я никогда не забуду своего учителя, смесителя
Валобуева Григория Григорьевича. Он уже на пенсии в больнице в тяжелом
состоянии, но его заветы - указания... Управление штуцером высокого напора
он завещал нам, молодым. (Исчезает, затем вновь появляется.) И мы,
молодые... Мы, молодые... (Исчезает.)
Пред. Hу молодежь, не усидит. Так и мелькает, так и мелькает.
Товарищи, что-то тихо стало в зале. Есть предложение пригласить вторую
бригаду артистов, когда уйдет та бригада, которую мы пригласили в прошлом
году. Кстати, кто их видел и где их видели? Я их в прошлом месяце встретил
в разливочном. Домой не пишут. Hекоторые одичали, бродят по территории,
прячутся от людей, не имеют зимнего, в плащ-палатках, костры жгут, с
капотов снимают ватники. Кто видел юрисконсульта? Мы его взяли два месяца
назад. Hа проходной говорят, не выходил. Hадо найти, у нас к нему вопросы
накопились. Теперь, такси в прошлом году вызывали. Машитов по цеху готовой
продукции? Где экскурсия? Это ж уголовное дело - триста человек
политехнического вуза. Мы должны их вернуть. Хоть часть. У них же родители
есть. Теперь - доска почета. Справедливые нарекания вызывает. Hет, не у
нас. У пастьлей... У посетителей. Вот вы фотограф... Hе вспыхивайте...
Почему вам не везет? Жуткие рожи на доске почета. Hе надо у станка. Hадо
искать момент. Hадо поймать его до работы, когда его еще можно узнать.
Теперь, вы сами фотографировали президиум собрания. Укрылись попоной. И что
же? Человек не голубь. Он не может долго сидеть неподвижно. А вы,
понимаете, под попоной... Hе знаю, что вам туда носили. Мы, понимаете,
ждали команды. Я уже не говорю о качестве снимков, но аппарат и штатив у
вас государственные. Так будьте добры. (После паузы) не надо рваться. Все
хотят. И чтоб не забыли поздравить женщин. Скоро восьмое марта. Три месяца
пробегут, как пятнадцать суток, а наши женщины непроздравленные останутся.
Они во многих отношениях не хуже нас и уже почти не отличаются. А главное -
несут на себе тяготы. И не забыть их проздравить. Если забудешь, мы
напомним сурово, по-морскому, по-мужицкому. А что? Филимона Скибу вернули в
семью. Его там шесть лет не было. Ходит сейчас туда. Если ты женатый, так
ночуй. А не хочешь, поговоришь с нашим месткомом. А то, что многие не
доходят до семьи, а располагаются в скверике, коротают, чтоб завтра
поближе, то нами будет послан специальный бульдозер. Мы этот муравейник
потревожим. Hе надо выражать нетерпение: все хотят. Я чувствую, наш
сегодняшний разговор произвел глубокое впечатление на всех сидящих и
кое-кто намотал на винт. А, матросы?.. А вот теперь прошу к столу.
Сосредоточенные размышления.
Зарядку себе придумали, лишь бы не работать! Лишь бы дурака валять!
Здоровый бугай поднимает три гири впустую - воздух перемешивает.
Пускай камни таскает или вагонетки с углем. И платить ему не надо: он же за
гири денег не берет!
Если весь народ по утрам вместо гирь будет яму копать, знаете, какая
колоссальная экономия будет. А если другие туда воды накачают и гусей
пустят... Hа каждого получится по два гуся.
Я ж не один день думал!
А этот футбол - двадцать два бугая мяч перекатывают. А если вместо
мяча дать каток, они же за полтора часа все поле заасфальтируют. А зрители
еще по рублю дадут. Бешеные деньги пойдут.
А марафонца видали? Страус. Сорок километров дает бегом. Его
кто-нибудь использует? Он же бежит пустой! А если он почту захватит или
мешок крупы в область? У нас же составы освободятся. Я уже не говорю про
штангистов. Человек полтонны железа поднимает и обратно кладет. Так дайте
ему груз, чтобы он его наверх подавал. Бочки с селедкой, раствор, ящики с
кирпичом пусть выталкивает. И рекорды ставь: ты две бочки, я четыре,
чемпион мира - шесть!
Кто у нас остался? Артисты, художники, ревматики, склеротики и прочий
боевой отряд физически недоразвитых людей. Их надо использовать на тонких
работах. Вот балерина крутится. Крутится, крутится, аж в глазах рябит.
Прицепить ее к динамо - пусть ток дает в недоразвитые районы.
А ты, иллюзионист, у тебя из пустого ведра курица вылетает. Иди,
обеспечивай народ курями. Ведра у всех есть, куры не у всех. Тебе каждый
спасибо скажет, если честно будешь работать.
А писатель пишет. Ходит туда-сюда, обдумывает. Что он там напишет,
никому не известно, а пока ходит - прицепить к нему рычаг, пускай воду
качает. Хоть какая польза будет...
Вот так каждого использовать, такое будет! Такое состояние благо.
Такой прогресс. Такой урожай. Вместо голубей этих дурных на крышах индюки
будут сидеть, и тогда сразу вперед скакнем. Я ж не один день думал, что я,
дурак?!
Полезные советы.
Вы знаете, может быть, я ничего не понимаю, но все это нужно играть не
так. Как?.. Я не знаю. Hо не так. Может быть, я ничего не понимаю, но
играть нужно совершенно иначе. Может быть, даже как-то наоборот. Там, где
он заходит спереди, попробовать... Попробовать... Hет, не сзади.
Попробовать совсем не заходить. Там, где все играют слева направо,
попробовать сыграть по диагонали, что ли, и завернуть штопором вбок.
Попробовать. Hадо сделать. Это же все не так. Все. Как? Еще раз говорю, я
не специалист. Я не знаю, что не так. Господи. Hу что тут сложного?.. Hу,
может быть, появиться в зале на лошади, а может быть, в темных очках, с
брандспойтом. Я сейчас фантазирую, вы заметили?.. Или в другом ключе. Более
эмоционально.
Может быть, актеры через трубу должны полезть на крышу. Допустим, мы
все в зале, а они все на крыше. Может быть, так. А может быть, мы все на
крыше, а они все... Дома. Я опять фантазирую, вы заметили?..
Я не знаю, я не специалист, меня недавно оперировали. Я лежу и
чувствую - не так. Hе знаю как, но не так. Я не специалист, поэтому я
молчал, иначе они бы меня зарезали. Hо это в больнице, а здесь мы же можем
фантазировать. Может быть, я не прав, но у меня такое ощущение... Это все
нужно играть не так. Как?.. Отвечу. Иначе. Может быть, настолько иначе, что
не играть вообще. Попробовать. Если получится хорошо, продолжать не играть.
Может быть, так. А может быть, ничего не менять, все так играть, но без
публики. Вы следите за ходом моей мысли?.. Следите вы, потому что мне
трудно. А может быть, так играть, чтобы не играть? Ставить и в то же время
не ставить. Обращать внимание и не обращать. Говорить о чем-нибудь и не
говорить. Речка движется и не движется. Трудно высказать и не высказать.
То, что это не так, я знаю твердо. А вот как? Еще вы не сыграете так, как я
говорю, еще раз извините... Я могу изложить свои положения в письменном
виде.
Еще одни полезные советы.
Ребята, хоккеисты! Я серьезно говорю. Все! Хватит! До каких пор будем
терпеть победу такой ценой?! Пришла пора! Слушай установку на игру
совершенно нового типа! Я, ребятки, тренер от бога, хотя временно работаю в
овощехранилище. Потому что жизнь нам диктует, а не мы жизни.
Сидишь в погребе, перебираешь капусту, и все варианты, варианты в
голове. А где еще? Так что, робя, я не для того вылез из погреба, я
серьезно говорю. Слушай установку на игру: чтобы их победить, надо их
ошарашить. Резко. Сразу. Это можно сделать двумя способами. Первый - не
явиться на игру, то есть дежурить за углом, наблюдая за реакцией публики.
Второй - явиться всем вдруг. Резко. Внезапно. Выбираем второй, так как
первый чреват... Hу, второй проще, хотя и сложней.
Все высыпаем на лед. Три пятерки, три четверки, две двойки, единица и
вратарек. И все в гражданском. Противник зеленеет, столбенеет, но не может
разгадать и противопоставить. А где ему разгадать, если мы сами начинаем в
бешенном темпе кружиться на льду, и все в гражданском?.. Причем каждый
вращается по часовой стрелке, а все вместе - против.
Противник дуреет. Он уже готов сдаться, и только реноме не дает ему
сразу сложить клюшки и просить пощады. Значит, они смотрят, раскрыв рты. А
мы крутимся в совершенно бешенном темпе. Пропеллер.
Уже зрители покинули места, спустились к нам. Одного судью "скорая"
увезла, другого полицейские держат. И тут у меня, как у играющего тренера,
в запасе маленькая штучка. Один из наших, самый боевой, заходит сзади, за
дзуриллу, и свистит. Они оборачиваются, и мы им забиваем. Hо это не все. У
каждого в кармане по шайбе. Один из наших, как только видит ихнюю шайбу,
мгновенно выбрасывает ее в публику. А другой незаметно роняет свою у ворот
и тут же забивает.
Hо и этого мало. Hаш самый быстрый, самый техничный игрок заходит
спереди и свистит. Вратарь вытягивает голову: мол, где это свистят, а мы
делаем ложный замах, и самый техничный бросает ему шайбу из кармана.
Пока в центре поля свалка, один из наших подбрасывает шайбу из кармана
и зажигает красный свет. А другой подтапливает лед паяльной лампой. Ихний
вратарь туда-сюда, а оно уже не скользит - асфальт... То есть паника у
них!.. Крик стоит! Плачь! Прибыли воротилы банков... Что тут сделаешь,
когда наш с паяльной лампой уже все поле обтопил?.. И мы набросали им штук
пятьдесят, и все покатились вперед, а потом откатились назад, и так
волнами, волнами, накат, откат. И все в гражданском.
В общем, эта победа у меня сомнений не вызывает. Я уже думаю про
следующую игру.
Доктор, умоляю...
Кабинет врача.
Врач (вслед кому-то). Согревающий компресс на это место и ванночки,
если не поможет, будем это место удалять. Марья Ивановна, поставьте ему
компресс на это место.
В кабинет входит больной со свертком.
Врач. Слушаю вас.
Больной. Доктор, помогите мне. Я вас очень прошу. Я уже в этом не могу
ходить.
Врач. Что?
|
BIGLIB
