 |
Срочную службу проходил я на большом противолодочном корабле
Северного флота. Служба как служба - каждое утро начиналась
с побудки, построения и зарядки. Наш мичман Дубиков любил
сразу после команды подъем, перед зарядкой выстраивать личный
состав в длинном узком коридоре, на предмет утренного промывания
мозгов. Форма одежды - сами понимаете, трусы да майка.
Корабль-то наш был хоть и большой, да внутренние помещения,
кубрики, переходы - все очень тесное, поэтому перед строем можно
было прогуливаться лишь касаясь плечом противоположной
переборки. Это преамбула.
Амбула же произошла в одно раннее хмурое утро, когда на корабле
с инспекцией гостил какой-то старенький адмирал. И вот этой
штабной крысе приспичило пройти по упомянутому коридору аккурат
во время нашего построения. Дубиков завидев начальство закричал,
что дескать мол, смирно, то-се. А мы и так смирные, потому что
сонные, только из койки. Адмирал машет рукой, мол, вольно, не до
вас, и начинает бочком протискиваться перед строем, поскольку
штабная грудь у него и все остальное, как положено. И вдруг он
резко останавливается перед неожиданным препятствием. Надеюсь,
вы знакомы с таким явлением, как утренняя эрекция? Ну да. А вот
с таким явлением, как утренняя эрекция матроса Тютина, наверняка
не знакомы, потому как это - уникальное явление природы. И вот сие
восьмое чудо света, прикрытое черными, туго натянутыми
сатиновыми трусами, шлагбаумом перегородило неширокий проход
перед адмиралом.
Дубиков, находясь за спиной адмирала, не мог видеть причины
остановки и замешательства большого начальника. Вася Тютин,
в свою очередь, вытаращив глаза и задрав подбородок, на самом
деле, видимо, продолжал спать, всеми своими членами одновременно
выполняя команду смирно.
- Товарищ матрос, разрешите пройти, - интеллигентно так произносит
адмирал. Но Вася, то ли не понимает о чем идет речь, то ли понимает,
но ничего сделать не может... Короче, стоит...
- Товарищ матрос, разрешите пройти - еще раз тщетно повторяет
начальник... Вася в ступоре, шлагбаум закрыт.
Тут мичман наконец соображает в чем дело и громко гаркает:
- Матрос Тютин! Во-о-ольно!
И то ли проснулся Вася от этого крика, то ли команда медленно
просочась через уши дошла, наконец, до нужного места, но произошло
чудо. Вася вздрогнул, шлагбаум рухнул - путь освободился, адмирал
продолжил свой прерваный маршрут.
А Тютина после этого иначе, как Елдой никто не наызвал. Впрочем,
он и не обижался.
Первый год объявления Рождества празднично-выходным днем.
Матфак БашГУ.
Объявление: "В связи с празднованием Рождества Христова
экзамен по научному атеизму переносится с 7 на 8 января."
Будучи на практике в студенческие годы в одном из южных заповедников
услышал от тамошнего замдиректора историю.
Работал он тогда по молодости в Кушке. Для тех, кто помоложе, и для
тех, кто в гуманитарных школах учится, поясню, что Кушка - самая южная
точка СССР со всеми вытекающими оттуда последствиями (жара страшная,
пограничная зона, заповедник, чтоб гады в погранзону не лезли, и железная
дорога, чтоб воинские части перебрасывать на страх потенциальным
агрессорам).
И вот едет он вместе со своим сотрудником по железной дороге, но при
двух необычных обстоятельствах. Первое - его сотрудник (не помню имени,
то ли Иванов Михаил Петрович, то ли Михайлов Петр Иванович), так вот
этот его сотрудник - якут. Второе - едут они по железной дороге не на
поезде, а на верблюдах. Едут, словом, и слышат гудок. А верблюд, надо
вам сказать, животное с характером, иногда упрется хуже ишака - только
трактором с места сдвинуть можно. И вот на верблюда под якутом нападает
в этот самый момент такой ступор. Его и погоняют, и под уздцы, а он
стоит как столб и смотрит на поезд. Когда состав уже в сорока метрах,
всадник с него соскакивает и бегом под откос. Локомотивом отбрасывает
эту глупую тварь с путей, туша пролетает по воздуху и шлепается в
полуметре перед бегущим человеком, который об нее спотыкается и падает.
Потом встает, с невозмутимым видом отряхивается и говорит: "Однако!
Не хватало еще чтобы якута в Кушке убило летящим верблюдом!"
LТитаникv
Есть у меня в Америке одна дама. Особа приятная во всех отношениях:
симпатичная, даже эффектная, не глупа, страстная, романтичная,
очень добрая, с хорошим чувством юмора (кто знает американок, тот
поймет, что все вместе - раритет). Однако за себя таки, да, постоять
умеет. В общем, чего и вам желаю. Глухо замужем (ну а с кем не
бывает?!). Есть у нее, правда, еще один маленький изъян - она
тормозит. Ну так слегка. :)
И вот затащила она меня в очередной (третий?) раз на просмотр
Титаникаv(кто не видел - душевно рекомендую, кхм...) Ну поплакать
ей хочется, разрядиться, звезды увидеть, то, се. Ладно, если девушка
хочет, бойфренд говорит: Есть!vНу вот, сидим мы, значится, смотрим,
взявшись за руки. Я начинаю задремывать, и тут...
Придется вернуться назад. Зал почти полный. Места наши оказались
рядом с негритянской парой. Здоровые они, блин. Он - под 2 м,
во всем спортивном (и мяч баскетбольный у него, по-моему, был),
ноги выше головы забрал, чтоб поместиться. Она - тоже не слаба
и при параде, ничего не скажешь: джинсы, свитерок, куртка,
кроссовки. В руках у каждого по бадье попкорна и по ведру коки.
Сидят хрумкают, он ее щупает, она хихикает басом. Словом, культурно
отдыхают люди. А сидим мы так: я, дама, негритянка, негр (слева
направо). Теперь насчет Lи тут...v
Подходит время очередной романтической сцены фильмы (кажется,
попытка самоубийства на корме и, соответственно, первая встреча
героев). Дама моя напряглась... И тут негритянка начала чесать ноги.
И довольно громко. Ну колготки ей там что-то натерли с непривычки.
Дама обмякла. Тут опять сцена (теперь на носу корабля: LI'm flying!)
А та чешется все ожесточенней и громче. Тогда дама ей очень вежливо
так: LMay I help you?v Та, в ответ, тоже ласково так: LFuck off!v
И продолжает все свое: чешется, обнимается, хихикает, хрумкает,
запивает. Тут тормоза стали повизгивать. Я затаился, дрему как
рукой сняло. Ну да, да, матерок дама учила не по учебникам. Любимое
развлечение идиотов, понимаешь...
Тут дело в фильме доходит до катастрофы. Шухер снят классно. И
ребят проняло. Прекратили они культурно отдыхать и вперлись в экран,
глядят - не оторвать. Интервал же между включением и выключением
тормозов, при этом составил порядка 2-х (!) часов (фильма длинная,
мля). Этот знаменательный сеанс заканчивается для нас таким
монологом моей герлфренд: LЕ... твою мать! Черножопая сука! П...
(вжик-вжик), п...v Я на автомате: LРванаяv. Она: LП... рваная!
Thanks, dearv (это мне). Я тихо сползаю на пол. Потом соображаю,
что пока негр не въехал в ситуацию, смеяться некогда - надо делать
ноги. Хватаю мадам за руку и волоку вон. Она при этом еще бормочет:
На х..., на х...!v Тут за спиной, ряда через два, раздается
басовито: LМужики, бля буду, это ведь по-нашему!v. Затем следует
оглушительный гогот на полряда (ну куда, блин, от них деться?!)
Когда мне было лет 12-13, я торчал все лето напролет у деда на его
служебной даче под Смоленском. Хотя "дача" - это громко сказано.
У деда была одна комнатка с открытой терраской и отдельным входом в
шестикомнатном неотапливаемом домике без удобств. Зато в лесу. Между
прочим, соседние комнаты занимали немалые шишки - прокурор области,
председатель суда и т. д. Так что, шикарно тогда жили только партийные
бонзы, а прочая "номенклатура" - так себе. Но дело не в этом. Как на грех,
мне не удалось отыскать поблизости подходящую компанию (дача-то в
лесу) и пришлось довольствоваться обществом семилетнего сопляка,
жившего с бабкой в том же домике. Звали его, конечно, Вовочка. Дети
любят внимание старших. А тут я целыми днями только с ним и вожусь...
В общем, смотрел он на меня как на полубога, с открытым ртом и жадно
впитывал любое исходившее от меня слово. Я же учил его похабным
стишкам и песенкам, которые он запоминал мгновенно, не врубаясь,
естественно, в их глубинный смысл, потом радостно декламировал и пел
их своей бабке, она шла жаловаться моей, и меня "слегка журили"
за развращение ребенка. Да, наши "удобства" были в сторонке от дома
и имели вид сдвоенной дощатой будки типа "М-Ж" с отдельными входами
и тонкой перегородкой между кабинками. Так вот, среди прочей "лапши",
которую я в изобилии вешал на его лопоухие уши, был и свист о том, что
я нашел в сортирной перегородке дырку и теперь подглядываю за тетями,
которые туда (в сортир, а не в дырку) заходят. И вот однажды, сижу я себе
спокойно в "М". Тут кто-то заходит в "Ж" (а слышимость, должен сказать,
была отменная). Я притаился, т. к. никогда не любил все эти звуковые
эффекты, связанные с физиологией, и не хотел выдавать своего
присутствия, чтобы не смущать даму. Проходит несколько секунд,
как вдруг я вижу сквозь щель в моей двери, что к двери подходит Вовочка.
Эта лопоухая скотина складывает ручонки раструбом, прикладывает их
к двери и свистящим театральным шепотом, тем, что хорошо слышен даже
на галерке (где только научился, гад!), выдает: "САША! ВПУСТИ МЕНЯ
СКОРЕЕ! Я ТОЖЕ ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ, КАК МОЯ БАБУШКА СРЕТ!"
В студенческие годы я часто подрабатывал на киностудии, в массовке.
Однажды снимали советско-венгерский фильм "Держись за облака", довольно
идиотский, об авиаторах времен гражданской войны. В одном эпизоде
летчики улетают из монастыря, где их принимали за посланцев неба.
(Полная ахинея). Мы изображали этих кретинов-монахов, которые бегут
за взлетающим самолетом, потом должны были бухаться на колени вокруг
нашего главного и в слезах истово креститься. Главным сделали одного
колоритнейшего пожилого мужика по фамилии Колунов, с мордой совершенно
зверской. Этот Колунов оказался гораздо тупее, чем его персонаж.
По сценарию он должен был воздевать руки к небу и кричать текст:
"Улетели наши мессии". Последнее слово было для него совершенно
незнакомо, запомнить его он не мог и каждый дубль кричал полную дичь,
причем каждый раз разную: "мисиси", "мисиписи", "мисисипи". В принципе,
ничего страшного в этом не было (звук записывается позже), но, услышав
эти плюхи, все монахи, молодые парни, начинали кататься от смеха,
и все шло коту под хвост.
Наконец озверевший режиссер сказал:
- Колунов, ты му%ак. Загубил почти весь день. Выбери любое слово
на букву "м", которое ты можешь выговорить, повтори его десять раз
этим козлам, чтобы они оторжались, и вперед. Слово можешь выбрать
любое, женщин на площадке не будет.
Тот выбрал. Все отсмеялись. Скомандовали дубль, все побежали
за самолетом, упали на колени, и Колунов вдруг неожиданно для себя
четко прокричал: "Улетели наши мессии". Это его так поразило, что он,
вместо того, чтобы в горе воздевать руки, начал широко, по-детски,
улыбаться. Так он и улыбался, пока не увидел подбегающего к нему
режиссера с воплем:
- Идиот! Какие мессии, когда договорились, что улетают му%аки!
В нашей лаборатории новичков проверяют на знание физики таким
способом: берут сосуд Дьюара с жидким азотом. А у него температура
-193 градуса. Засовывают туда резиновую трубку. Через несколько
секунд она замерзает, ее вынимают и бьют по ней молотком. Трубка
вдребезги! Потом один человек дьюар наклоняет, а другой моет этой
жидкостью руки.
Это вполне безопасно. Между кожей и жидким азотом остается
газовая прослойка, поэтому грязь отмерзает и смывается, а руки целы.
|
BIGLIB
