 |
Назначен был правнук кухарки дедушки Крылова на гадчайшую должность -
командиром мелкого зенитного подразделения эскадренного миноносца. На
военно-морском языке - "командир пульно-вздульной группы": масса подчи-
ненного личного состава, то есть масса неприятностей за каждого загуляв-
шего на берегу матросика, и никакой реальной возможности эффектно проде-
монстрировать начальству свои таланты. За полгода получил десяток взыс-
каний. После чего приказом Главкома ему было досрочно присвоено звание
старшего лейтенанта. Поудивлялись, пообмывали, начальство продолжало ле-
пить Коле взыскания еще щедрее. А через полгода приходит приказ о прис-
воении ему звания капитан-лейтенанта, хотя даже должность-то его такому
званию не соответствовала. Тут уж не только начальство озадачилось и
обозлилось, но и корешки стали отчуждаться - блатует парень без стыда и
совести. Дударкин и сам не рад, и чувствует себя в ирреальности, от ко-
торой с ума сходят: нет у него нигде никакого блата и никакой руки. Бах!
Получает письмо, подписанное "Золотая Рыбка". Заблудший старшина пишет
из столицы, что, к сожалению, присвоить Коле капитана третьего ранга по-
ка не может, так как это уже старший офицерский состав, а он, старшина,
сидит в Москве писарем ВМС на младшем офицерском составе, и вставить фа-
милию Дударкина в списки очередного представления пока невозможно; но не
все потеряно; и когда его, старшину, переведут за хорошую службу на
старший офицерский состав, то он обещает довести Дударкина до капитана
первого ранга за оптимально минимальный срок.
Приказы Главкома, как известно, не обсуждаются, исполняются беспре-
кословно, точно и в срок. И Дударкину подыскали должность, соответствую-
щую званию.
- Отправили меня на "бессрочное исправление", как выразился кадровик,
- сквозь беззвучный смех и посверливая меня неулыбчивыми стальными гла-
зами, продолжал каплей рассказывать, - на плавбазу "Тютюнск" издания од-
на тысяча девятьсот пятого года, знаешь такую?
- Нет, - сказал я, ибо на Северном флоте такой плавбазы не было и
нет. И, кроме того, я все никак не мог уловить: врет все это каплей или
нет. Очень было правдоподобно, но и фантастично.
- Плохо, что не знаешь, лейтенант! Знаменитая база. Она простояла без
движения восемь лет. И вот, с величайшими предосторожностями и бесконеч-
ными докладами о готовности к любому бою и походу, разрешили нам самос-
тоятельное плавание - пять верст до девиационного полигона. И мы туда
дошли! Правда, не обошлось без досадных мелочей. Так, например, у нас
вдруг сама собой выпалила сорокапукалка, то есть, как понимаешь, сорока-
пятимиллиметровая зенитная пушка. Стрельнула она, когда какой-то раз-
гильдяй начал возле нее прикуривать и чиркнул спичку, а боевой патрон в
пушчонке, оказывается, оставался еще со времен Отечественной - забыли
его тогда обратно вытащить. От удивления, что наша зачехленная уже во-
семь мирных лет сорокапукалка вдруг взяла да и выпалила по береговому
посту СНИС, где вахтенные сигнальщики играли в козла, мы, командиры,
немного растерялись, и дальше плавбаза начала действовать самостоя-
тельно. Врубила полный ход и понеслась с девиационного полигона в Барен-
цево море. Когда мы проносились мимо навигационного буя, командир Гришка
Бубенец наконец пришел в себя и молодецки скомандовал, чтобы буй заце-
пить и стать на него, как на рейдовую якорную бочку. Плавбаза зацепила
буй и потащила его за шею, как гуся с колхозного рынка. В этот момент из
океанского плавания вернулся крейсер, на борту которого находился комф-
лота. Вот эта встреча нам была уже совершенно лишней. В результате я и
еду с тобой на какие-то диковинные плавсредства в порт Энск.
Дальше рассказывать Коля не смог, так как впал в очередной припадок
беззвучного хохота, показав тем самым, что не является настоящим юморис-
том. Ибо последние, как широко известно, никогда над смешным не смеются,
а, как правило, плачут.
- У тебя жена есть? - поинтересовался я.
- А! Тебя небось первая любовь мучает и лирика типа:
Лейтенант молодой и красивый Край родной на заре покидал, Были волны
спокойны в заливе, И над морем луч солнца сиял...
Такая лирика меня мучила, но я не собирался в этом признаваться.
- Лирики впереди не будет. Только если на уровне "Приди, приди, мой
милый, с дубовой, пробивною силой". А жена есть, люблю ее. Сыну четыре с
половиной. Как-то заболел, подлец, и говорит мне: "Ты у нас балаболка".
А потом: "Я устал от тебя жить!" Женился еще на третьем курсе. А после
того как мы на "Тютюнске" чуть не гробанулись, супруга ужасно испуга-
лась, что без алиментов останется. И теперь, кажется, меня тоже полюби-
ла. Ученая, работает в почтовом ящике. После многолетних исследований
они открыли воду в арбузе. Но оказывается, вода бывает сорока разных ви-
дов. И Сталинскую премию им пока придержали. Сейчас супруга уточняет,
какая именно вода в арбузе. А должность мою на отряде назовем для тем-
ности так: "Военный советник". Теперь, если тебе, лейтенант, про меня
все ясно, давай спать.
Ранним дождливым утром мы высадились на безлюдной станции Энской и
зашлепали по грязи искать свои кораблики.
Стояли они тесной грудой в глухом уголке порта.
Шесть новеньких "СС", которых пригнали сюда с Балтики Беломоро-Бал-
тийским каналом. Я пошел на 1 4138, а правнук дедушки Крылова - на 1
4139.
У трапа вахтенного не было. Я поднялся на палубу, прошел в надстройку
и несколько раз крикнул: "Ау! Ау! Ау! "
Никто не откликнулся. Я поблагодарил бога за то, что знаю расположе-
ние судовых помещений, ибо именно подобный кораблик мы спасали полгода
назад и я нормально на нем тонул, вцепившись в бортовой отличительный
огонь.
Дверь командирской каюты была заперта. Я постучал. В двери щелкнул
замок, потом она распахнулась, и на пороге возник мужчина в нижнем
белье, с пистолетом "ТТ" в руке. Это оказался капитан-лейтенант Мерца-
лов, с которым мы были шапочно знакомы по совместной службе в отдельном
дивизионе Аварийно-спасательной службы.
Я доложил, что назначен на "СС-4138" штурманом.
- Вам в предписании к кому приказано явиться? - спросил командир,
пряча пистолет под подушку.
- К капитану первого ранга флаг-штурману Рабиновичу, товарищ коман-
дир!
- Вот к Рабиновичу и являйся, а потом стань на вахту к трапу, а то
временные экипажи уехали, и я здесь один кукую. Какая-то сволочь уже по-
жарную лопату сперла.
Якова Борисовича Рабиновича, который в данный момент проживает в Ле-
нинграде, руководит Обществом книголюбов, является владельцем лучшей в
СССР личной морской библиотеки и всегда готов подтвердить каждое слово в
этом рассказе, я нашел на флагманской "СС-4132".
Никогда и нигде больше не встречал флотского офицера с такой шикар-
ной, адмиральской макаровской бородой. Нервно дернув себя за адми-
ральскую бороду, флаг-штурман спросил:
- Лейтенант, вы на своем корабле уже были?
- Так точно, был.
- Ну и, гм... как там Мерцалов? В полную сиську?
- Никак нет, товарищ капитан первого ранга! Как стеклышко! Только на
борту нет ни одного матроса, и потому одну пожарную лопату уже украли!
- Вы здесь плавали, лейтенант? - поинтересовался каперанг.
- Никак нет. Первый раз увижу Белое море и Онежский залив!
- Гм, - сказал Рабинович и задумался, посасывая клок своей адми-
ральской бороды. - Но на спасении рыболовного траулера "Пикша" в
Кильдинской салме это вы были в должности штурмана?
- Так точно!
- Ну, я вас помню, помню еще на аварийной барже, когда она пыхнула
голубым дымком... Это могло быть?
- Так точно!
Рабинович решительно выплюнул кончик бороды и сказал:
- Отправляйтесь на свой корабль. И постарайтесь ничему из того, что с
вами может в ближайшем будущем случиться, не удивляться. Можете идти!
В малюсенькой, с иллюминатором над самой водой, темной и сырой каютке
штурмана на "СС-4138" я, свято исполняя приказ-совет начальника АСС Бли-
нова, сразу навел марафет и уют, повесив над столом вырванную из старого
"Огонька" "Данаю" Рембрандта. Затем перешвырял в иллюминатор, в близкую
воду, пустые лимонадные бутылки, оставшиеся от предыдущего хозяина каю-
ты. Забортная вода была так близко, что бутылки не плюхали.
Через час пришел Коля Дударкин и сквозь беззвучный смех сообщил, что
я уже не штурман, а помощник командира "СС-4138".
Я ему не поверил и пошел к Мерцалову. Тот прорычал, что это действи-
тельно факт, а не реклама.
Я взял портфель с бритвенным прибором, парой белья и зубной щеткой и
перебрался в каюту помощника, которая была расположена выше и выглядела
повеселее. Там, свято исполняя приказ-наказ Блинова, навел уют, повесив
над койкой "Маху раздетую" Гойи и перекидав за борт энное количество
пустых бутылок из-под боржоми. Бутылки плюхали в мутную воду довольно
гулко. Я добавил к ним целый ящик каких-то лекарств, которые оставались
от бывшего хозяина, и задумался о том, что следует делать помощнику ко-
мандира, если никакого экипажа на корабле нет?
Камбуз, естественно, тоже не работал, а жрать хотелось уже ужасно.
Когда хочется жрать, лучший выход спать. И я прилег на койку, любуясь на
"Маху раздетую".
Через часок опять пришел Дударкин-Крылов и под большим секретом сооб-
щил, что поплывем мы вовсе не в Мурманск, а в Порт-Артур и вернемся к
родным пенатам не раньше, нежели через несколько месяцев, если вообще
вернемся: есть слушок, что всех нас оставят служить на Дальнем Востоке.
Пока я пытался осмыслить услышанное, Коля добавил, что пришел приказ о
назначении меня уже старшим помощником командира "СС-4138".
- Ты меня, подлец, начинаешь догонять: я до старпома год лез! - заме-
тил Дударкин-Крылов.
И я понял, что, несмотря на смешки, говорит он и на сей раз правду.
И, свято исполняя приказ-наказ капитана I ранга Блинова, перебрался в
каюту старпома, где навел уют, повесив на переборке "Бой при Синопе" Ай-
вазовского и выбросив в иллюминатор энное количество пустых бутылок
из-под кефира. Звука от их падения в каюте старпома уже почти не было
слышно.
Коля оставил мне мемуары Витте, банку тресковой печени, пачку печенья
и ушел. (По приказу ВМС 1 58 от 30 июня 1949 года офицеры на Севере по-
лучали ежемесячно доппаек: 1200 граммов сливочного масла, 600 граммов
печенья и 300 граммов рыбных консервов.)
Ночь я спал беспокойно.
Утром вызвал командир. Лик у Мерцалова тоже был утомленный. Командир
сказал, что видел разные там Порт-Артуры и Дальние Востоки в гробу, что
он не мальчишка, что у него трехстороннее воспаление легких, что он не
такой дурак, как кое-кто в кадрах думает, что он выезжает в Североморск
в Штаб флота, а пока есть приказ мне принять от него командование.
И я поставил автограф на следующем уникальном документе, копия кото-
рого сейчас перед моими глазами:
"02 июля 1953 года. Порт Энск
АКТ
Нижеподписавшийся командир "СС-4138" капитан-лейтенант Мерцалов В. Н.
по приказанию нач-ка АСС СФ капитана I ранга Блинова сдал корабль лейте-
нанту Конецкому В. В.
Техническое состояние корабля хорошее. С кораблем сдано все полностью
имущество согласно ведомостей снабжения и приемочного акта от 14.06.1953
г. от перегонной команды, за исключением пожарной лопаты.
Шхиперское имущество, полученное в Ленинграде, на корабле полностью.
Акт от 29.06.53 г. 1 155 с картами и книгами тоже сдан.
Сдал: кап.-л-т Мерцалов.
Принял: л-т Конецкий".
Сочинял всю эту чушь я, а не Мерцалов, ибо по причине трехстороннего
воспаления легких он был в таком состоянии, что и расписался-то с тру-
дом.
Но вот не помню: упомянул ли я пожарную лопату со скрытым черным юмо-
ром или на полном серьезе? Кажется, без всякого юмора. Когда принимаешь
на лейтенантские плечи корабль водоизмещением 318 тонн, длиной 38 мет-
ров, мощность двигателя 400 сил, средняя осадка 2,5 метра, ширина 5 мет-
ров, скорость на полном ходу 10,5 узла, и когда ты до этого командовал
лишь шестивесельными шлюпками, то юмор улетучивается.
Мерцалов тщательно спрятал во внутренний карман кителя акт с моим ав-
тографом и ушел на поезд.
Я перебрался в каюту командира и, тщательно исполняя приказ-наказ...
ничего я исполнять не стал. Командирская каюта и так была шикарная - ша-
гов десять по диагонали, ковер! Полог на койке! Шторы из темно-вишневого
панбархата!
2
Вся наша искпедиция Весь день бродила по лесу. Искала искпедиция Вез-
де дорогу к полюсу. Винни-Пух
|
BIGLIB
