 |
его в мертвые классики как автора песни "Снег", знакомой ей с
раннего детства, широко известен случай, когда в Мурманске,
где он как геофизик наносил визит знаменитой Кольской сверх-
глубокой скважине, ему показали могилу зэка, сложившего бесс-
мертное "На материк, на материк..." Причем на робкую попытку
барда отстоять свое авторство старый з/к, исполнявший роль ги-
да в этом эпизоде, решительно заявил, что человек "с воли" та-
кую песню придумать в принципе не способен.
А однажды Городницкому пришлось отдуваться за покойника.
Дело было в Ленинграде, видимо, когда А.Г. жил уже в
Москве. Возможно, по этой причине его не было в Питере на эта-
пе подготовки его концерта и, приехав, он был поставлен перед
фактом, что на афише была объявлена встреча с поэтом Городец-
ким.
Выйдя на сцену, бард сказал нечто вроде:
- Я должен сообщить вам трагическую новость: поэт Сергей
Городецкий умер. Предлагаю почтить его память вставанием.
Все встали. Через минуту он сказал:
- Прошу сесть. А меня зовут Александр Городницкий...
Кстати о покойниках: немало их еще ходит среди нас. Году
в 94-м Олегу Митяеву показали самарскую газету для осужденных
- "Тюрьма и воля", где под названием "Больничка" была опубли-
кована его песня "Сестра милосердия". А рядом такой текст: "Об
авторе этого чудесного романса нам почти ничего не известно.
Мы только знаем, что родом он из города Жигулевска. Его жизнь
оборвалась в 1978 году. Срок отбывал в ИТК-6. Если кто-либо
располагает какими-нибудь сведениями об этом несомненно та-
лантливом человеке, очень просим сообщить по адресу: г.Самара,
ИТУ-4, библиотека..."
Что и говорить, жаль Олега. Приятно, однако, что он успел
встать на путь исправления!
Чем "удобна" короткая дистанция.
Дистанция - не дистанция, но малоощутимая для посторонне-
го разница в именах "Владимир" и "Валерий" сослужила, по сло-
вам Михаила Столяра, весьма неоднозначную службу минскому ав-
тору Володе Борзову. Выступал он в конце 70-х в каком-то укра-
инском городе, где афиша возвещала о том, что "Валерий Борзов
поет свои песни". Публика валом валила послушать легендарного
чемпиона мира в беге на 100 метров!
Что слава? Яркая заплата на ветхом рубище певца...
Иркутский автор Сергей Корычев вспоминает эпизод, случив-
шийся в Одессе в 1992 году, когда он и Евгения Логвинова прие-
хали туда, чтобы записать очередной магнитоальбом.
Возвращается Сергей с пляжа и вдруг замечает, что многие
прохожие на него оборачиваются и улыбаются такими хорошими-хо-
рошими улыбками.
- Ну, все! - думает он. - Пришла мировая слава.
Причина "мировой славы" стала ясна через непродолжитель-
ное время, когда выяснилось, что он, одеваясь на пляже, натя-
нул майку с надписью "Chanel" шиворот-навыворот.
"...И сопровождающие его..."
Константин Тарасов, автор, больше известный как аккомпа-
ниатор Олега Митяева, выдал явную байку:
- Кто это там в кепочке идет?
- Константин Тарасов.
- А рядом?
- Его солист.
Благословил.
Разные люди рассказывали; уточнила сама Елена Казанцева.
Послушал ее на концерте Олег Митяев и сказал:
- Ну чего ты песенки поешь? Голоса в тебе нету. Лучше
стихи сочиняй, книжки издавай...
- Ну нравится мне песни писать. Тебе же нравится петь?
Вот и мне тоже. Да и просят иногда спеть что-нибудь...
И Лена подарила Олегу свою кассету.
Через некоторое время он позвонил:
- Я вот тут послушал... Ты знаешь, неплохо... Ладно, пой!
* ИДЕОЛОЖЕСТВО *
(Термин принадлежит журналисту Валерию Хилтунену)
С турецким акцентом.
Рассказывает Берг.
- Октябрь 1974 года. Донбасс. Серия концертов - один в
Славянске и два в Донецке. Организатор - опальный Юрий Миленин
из Краматорска. Участники - Евгений Клячкин, Сергей Стеркин и
автор этих строк.
Прибывают в Краматорск в обратном порядке, и Стеркин бук-
вально "с колес" набрасывается на Миленина:
- Ты чего хочешь? Каких приключений тебе еще недоставало?
Ты кого к себе наприглашал!?
- А кого? - не может взять в толк чистый и наивный Миле-
нин.
- Кого-кого! Ланцберг кто по национальности?
Юра пытается ответить на вопрос, который, видимо, никогда
сам себе не задавал:
- Наверное, еврей, да?
- "Наверное"! А Клячкин?
- Да я как-то...
- Так вот знай, что и он тоже.
- Но ты-то?..- у Миленина еще теплится последняя надежда.
- А я вообще до института Стэркиным был!
"50 - это так же, как 20"!
Рассказывает Юрий Кукин.
В 1967 году (отметим дату, это очень важно) ему, ставшему
уже лауреатом нескольких песенных конкурсов и вообще человеку
популярному, предложили издать сборник собственных песен. Он
принес в издательство тексты. Редактор просмотрел их и один за
другим забраковал все, по той или иной причине.
Песня "Тридцать лет" отпала из-за строчки "Пятьдесят -
это так же, как двадцать".
Бедный, бедный!
Рассказывает Николай Смольский (Кемерово) о том, как
Юрий Кукин - в гостях у кемеровчан, знакомится с достопримеча-
тельностями города. На углу улиц Ф.Дзержинского и Д.Бедного
восторженно восклицает:
- О! Угол Бедного - Дзержинского!
Как подать.
Рассказывает Берг.
- Фестиваль "Москворечье-74".
Вырвавшаяся из дома с огромным трудом кормящая мать Алена
Козина (КСП МАИ) заявляет на конкурс единственную готовую на
данный момент песню Валерия Бокова "Памяти погибших кораблей".
И ее не пропускают:
- Песня упадническая, выберите что-нибудь другое.
Другого нет, Алена в отчаянье. Выручает советом Дима Дих-
тер:
- Перепиши текст заново и назови по первой строчке -
"День за днем".
Помогло!
Полонский был "наш" человек!
Рассказывает Наталья Дудкина.
- Кишиневский фестиваль середины 80-х. Прослушивают авто-
ра музыки Андрея Крючкова и говорят:
- Ну что это у Вас за песня такая: "Про черный день нет
песен у меня!" - грустная такая. Кто это написал?
- Это написал Полонский, - отвечает Андрей.
- Надо же! А где он сейчас, сколько ему лет?
- Он уже умер.
- Какие же у вас молодые умирают!
Заодно и бациллу "замочили"!
Рассказывает Берг.
- Май 1982 года, Чимган, YI-й фестиваль, запрещенный ка-
гэбэшниками.
Всех местных вернули в город, а у приезжих билеты аж на
через два-три дня, им разрешили остаться. Но объявили, что
фестиваль отменен по причине эпидемии ящура. Даже шмон обеща-
ли, что было некстати, ибо у многих в рюкзаках имелись книжки
и пленочки, не способствующие быстрому излечению крупного ро-
гатого скота.
Ну, сцену разобрали, конкурса не было, но у костров попе-
ли. А кроме того, изготовили ну очень похожее (правда, поче-
му-то на бронтозавра) чучело ящура в масштабе 1:43, потаскали
туда-сюда и весело сожгли. А подошел срок - разъехались.
И вот через какое-то время в разных городах нескольким
завсегдатаем "Чимгана" пришли бандерольки из Оренбурга. В каж-
дой из них находилась многотиражка тамошнего мединститута,
"Советский медик" от 31 мая, а в ней - статья "Песни Чимгана"
о том, как "27 оренбуржцев из клуба "Оптимист (Оренбургский
политехнический институт) и "Акварель" (ДК "Россия") побывали
второй раз на Ташкентском слете".
"Программа этого года,- писал автор статьи,- оказалась
интересной и крайне насыщенной: преодоление перевалов и кань-
онов со всеми элементами горного туризма; прогулка до сне-
гов;.. наблюдение за парением дельтапланов; песни вокруг кост-
ров; встречи со старыми и новыми друзьями... Клубная фонотека
значительно пополнилась их песнями.
Не обошлось без трудностей. Буквально за день до открытия
слета район проведения оказался в зоне обнаружения нескольких
случаев весенней вспышки ящура. И хотя случаев заболевания лю-
дей не было, органы милиции и санэпидстанции провели четкую
карантинную профилактику, в которой приняли участие и дежурные
заслоны представителей клубов страны.
Это не помешало нашим ребятам дать двухчасовой концерт
для гостей слета..."
Как сказал бы Жванецкий, для знатоков штучка! На них же
была рассчитана и подпись под статьей - "В.Горячок, студентка
5 курса". Трудно сказать, училась ли на пятом курсе такая уди-
вительная студентка, но президентом КСП "Акварель" и предводи-
телем оренбуржцев на Чимгане был Володя Горячок, обладатель
специфического юмора, по роду своей основной деятельности
весьма далекий от медицины.
Знал бы редактор!..
Что делать?
Рассказывает Александр Мирзаян.
- Конец 70-х. КСП в ряде крупных городов отчасти легали-
|
BIGLIB
