 |
берга некий молодой человек спел фразу "...и бокал наш не вы-
пит до дна...", по поводу чего получил от маэстро совет - пос-
ле союза "и" делать цезуру, чтобы оно не сливалось в "ибо" со
всеми вытекающими...
Священная корова.
Рассказывает Евгений Фузанов (Кишинев).
- На одном из кишиневских фестивалей конца 70-х выходит
на сцену киевская группа "Шляпы", в которой тогда пел ныне
знаменитый Александр Цекало, и объявляет название песни:
- "У Пера когда-то корова была"!
Через какое-то время место у микрофона занимает московс-
кий ансамбль "Берендеи" и радостно извещает публику:
- "У Пера когда-то корова была"!
Немного погодя появляется киевлянин Илья Винник:
- Обязательная программа: "У Пера когда-то корова была"!
Прочел этот текст сам Винник и счел нужным прокомментиро-
вать:
- Во-первых, дело было в 80-м году, это точно. Во-вторых,
фамилия Фузанова - Пузанов (Здесь Илюша, боюсь, погорячился: я
у Фузанова раза три переспрашивал первую букву - В.Л.).
В-третьих, сначала эту песню спел дуэт девочек из Тирасполя -
Соболева и Демина; "Шляп" там не было. Затем - "Берендеи". Я
всего этого не слышал и, как дело дошло до меня, сначала не
понял, почему зал валяется от хохота. Потом "врубился" и ска-
зал:
- Простите, я думал, это обязательная программа...
Каждому - свое.
Москва, 1980 год, первый большой фестиваль в зале. Нес-
колько дней, куча концертов, участвуют все почти корифеи!
На сцене - лес микрофонов, как это бывает только в Моск-
ве, где магнитофонщики не страдают никакими комплексами не
только перед провинциалами, но и перед администрациями своих
ДК. На стойках, на удочках... На своих или прикрученные к чу-
жим изолентой всех цветов радуги... Японские, западногерманс-
кие, австрийские... И даже наши "мыльницы" МД-47... Не говоря
уже о болгарских или венгерских, среди которых пара работает
на аппаратуру, озвучивающую зал.
И каждый выступающий первые минут пять вынужден занимать-
ся тестированием на предмет - в какой экземпляр надлежит ду-
деть, чтобы публика была довольна.
Вот выходит Александр Городницкий, долго определяет глав-
ный голосовой микрофон, вроде бы находит, спрашивает: "Меня
слышно?" - ему говорят: "Слышно, слышно", - поет, уходит.
Сколько-то времени спустя появляется Александр Дольский,
несколько минут мостится к гитарным микрофонам (они пониже и
чуть справа), спрашивает: "Гитару слышно?" - получает утверди-
тельный ответ, поет, уходит.
А вот и Евгений Клячкин. Долго не может найти себе места
- то чуть правее встанет, то чуть левее... Наконец, спрашива-
ет: "Меня видно?"
Гитары и танки.
Рассказывает Борис Жуков.
- Весна 1987 года. "Разгул махровой демократии". Московс-
кие горслеты возобновлены, и руководство городского клуба под-
бирает место для очередного, XXYII-го по нумерации. Президент
Игорь Каримов предлагает несколько вариантов места, но все они
один за другим отклоняются представителем студенческого движе-
ния охраны природы Татьяной Виноградовой. Дело в том, что у
Каримова оказался исключительно тонкий вкус: все предложенные
им места либо уже были заказниками, либо должны были ими стать
в скором будущем. (Кстати, о том, что место следующего, XXY-
III-го слета - тоже объект охраны, экологи узнали лишь придя
на слет.)
Уязвленный патриарх заявляет, во всеуслышание, что он
найдет прекрасное место, которое уж точно никаким памятником
природы не является. А через некоторое время кустовых команди-
ров на очередном собрании горклуба просят оповестить свои кус-
ты: на слет можно будет попасть только с официальным автобус-
ным заездом, имея при себе документы, удостоверяющие личность,
так как слет будет на танковом полигоне гвардейской Таманской
дивизии...
Идея наделала много шуму, куст "Беляево" даже отказался
вовсе участвовать в "слете под дулами орудий" (что вызвало бы-
ло некоторые затруднения, так как комендантом слета должен был
быть беляевец, лейтенант артиллерии Ринат Мухаметжанов). Одна-
ко большинство идею одобрило, тем более, что, помимо естест-
венного любопытства, была еще и надежда, что хоть туда не до-
берутся виртуозные "хвосты".
Увы! Как только колонна "официального" заезда миновала
КПП дивизии, ее автобусы стали обгонять сначала редких, а за-
тем все более многочисленных незваных участников, которые, су-
дя по всему начали выдвигаться на труднодоступные позиции еще
с ночи. Воистину, для московского "хвоста" не было преград, во
всяком случае, на суше!
А четыре с лишним года спустя история получила неожидан-
ный эпилог. Ночь с 19 на 20 августа 1991 года. Под стенами Бе-
лого дома стоят перешедшие на сторону демократов "таманские"
танки майора Евдокимова, а вокруг там и сям горят костры и
звучат песни. Впечатление такое, что здесь собралась вся
КСПшная Москва - от председателя Всесоюзного худсовета А.Го-
родницкого до оппозиционной всему и вся группы "Февраль".
- Слушай, тебе не кажется, что это просто слет КСП, толь-
ко с танками?
- А ты XXYII-й помнишь? Так вот, сегодня Таманская диви-
зия у нас с ответным визитом.
На суше и на море.
Нет преград московскому "хвосту", да и просто КСПшнику на
суше. Нет и на море.
В книжке "Неформальная Россия" ("о неформальных политизи-
рованных движениях и группах в РСФСР; опыт справочника", Моск-
ва, "Молодая Гвардия", 1990 г.) была глава, посвященная движе-
нию КСП. Рассказывая о Московском клубе, автор писал: "Обраща-
ет внимание куст "МИДиез" ("Маркиз и друзья и его знакомые"),
который проводит только песенные слеты определенного направле-
ния..."
Что это было за направление, теперь уже установить нелег-
ко по причине, изложенной ниже; говорят, впрочем, что тематика
мероприятий была пронизана духом спиртных напитков.
Но однажды эти слеты резко прекратились, а сам Маркиз
(Сергей Банников) исчез с КСПшного горизонта.
Далее следует рассказ одного из знакомых знакомых Берга:
- Брожу я по островку у восточного побережья Средиземного
моря. Вдруг слышу - поют. По-нашему и, что самое интересное,
"наши" песни. Подхожу, вижу - костер и ребята.
- Вы что здесь делаете? - спрашиваю. - Проводим слет кус-
та "МИД". Оказывается, тот из них, кто "уехал" первым, повызы-
вал туда всех остальных, и теперь им там вместе таки-да непло-
хо!
Вообще же оставшиеся "здесь" ревниво пытаются отслеживать
перипетии судеб тех, кто оказался "там", хотя это и нелегко:
мешает, в частности, дороговизна переписки, а уж о звонках и
говорить не приходится. Поэтому проверка подозрительной инфор-
мации несколько затруднена.
Так, "здешние" знакомые Якова Когана, узнав, что "там" он
"работает на лесоповале", никак не могли взять в толк два обс-
тоятельства: как Яша со своей больной рукой управляется с бен-
зопилой "Дружба" или как она там у них называется, и где вооб-
ще в Израиле лесоповал. Оказалось, "источник" всего-навсего
образно окрестил этим словом управление по озеленению, куда
Когану удалось устроиться на какую-то бумажную работу.
Александру Медведенко повезло больше - он работает на ра-
дио и делает передачи об авторской песне. Правда, псевдоним он
взял более благозвучный - Александр Дов (что значит - Мед-
ведь), за что друзья сразу обозвали его "довской мордой".
Грязных пускать, чистых хватать!
Рассказывает Берг.
- Апрель 1991 года. Детский фестиваль КСП в Калуге. Орга-
низован агонизирующим комсомолом, насколько можно бестолково.
Делегации присланы по разнарядке, половина участников впервые
слышит об авторской песне. Но рассказ не об этом.
Мероприятия проводятся в местном Белом доме, в выходные
дни, так что обычных обитателей в пиджачной униформе практи-
чески не видно. Зато милиционеры охраны получили установку,
мол, посетители здания в эти дни будут одеты несколько нетра-
диционно - в штормовки, возможно даже, не первой свежести, но
их надо пускать.
И вот вхожу я, председатель жюри, в цивильной, почти чис-
той куртке и почти глаженых брюках - и мне наперерез бросается
мент, решительно произнося при этом даже без намека на вопро-
сительность интонации:
- Вы к кому, товарищ!
Технический прогресс.
Рассказывает Борис Жуков.
- 1984 год. Московские городские слеты три года как зап-
рещены. В их отсутствие народ начинает живее ходить на разные
межкустовые вылазки вроде организованного кустом "Сокол" слета
"Ретро".
Многолюдное мероприятие требует больших организационных
усилий, поэтому "Сокол" призвал на помощь горклубовских "ор-
гов" и применил технические средства - рации "уоки-токи".
И вот стоит посреди леса Игорь Каримов, судорожно сжимает
в руке это чудо техники и привычно-сорванным голосом орет - не
в микрофон, а куда-то за пределы видимости:
- Да мать же твою так, переключи на прием!!!
Интересно, что предмет занятий Каримова в свободное от
КСП время - системы дальней космической связи.
В поисках выхода.
Рассказывает Борис Жуков.
- 1977 год, XX-й московский слет (с которого началась из-
вестность Долиной, Лореса, Ткачева, Кутузова и некоторых дру-
гих авторов).
Один из участников слета собрался идти к сцене записывать
концерт. Но поскольку по доброй КСПшной традиции принял "на
дорожку" несколько больше, чем следовало, то до цели немного
не дошел: запутался в ограждении и проводах и рухнул прямо в
какую-то неприметную палатку, стоящую в кустах у самой сцены.
Подняв глаза, он обнаружил, что палатка набита аппаратурой, и,
боясь что-нибудь нарушить, спросил:
- М-мужики, г-где здесь в-выход?
Один из обитателей палатки глянул на него, на его магни-
тофон, после чего взял соединительный шнур от его магнитофона
и молча куда-то воткнул...
Никогда в те годы мне не приходилось слышать столь чистой
|
BIGLIB
