 |
твии - известный исполнитель Володя Муравьев. Руководитель
группы - детский врач Ильдус Гирфанов.
Публика процентов на девяносто случайная. Бабульки ка-
кие-то, и вообще непонятно кто. А ребята одеты, по тем време-
нам, вызывающе: черные свитера, черные очки... Аудитория
встречает их неодобрительным гулом; кто-то отпускает ядовитые
реплики на нравственно-этические темы... По-хорошему, надо
уходить, не начиная концерта.
Тут Ильдус Гирфанов и говорит:
- Вот вы смеетесь, а не знаете, что мы почти ничего не
видим!
Народ меняет тон восприятия на участливое внимание. Ан-
самбль поет. Успех полный!
Кстати, случилось все это 1 апреля.
Но оказывается, все было не совсем так. Во всяком случае,
очевидец финальной части этой эпопеи известный автор из все
той же Казани Валерий Боков предлагает иную версию, и более
убедительную, и более изящную, так что старую мы сохраняем,
во-первых, из уважения к Валере Мустафину и его стремлению
обогатить нашу сокровищницу, а во-вторых, из интереса к самому
процессу рождения легенды (разумеется, на могиле истины).
Дело же было так. В 1968 году, когда Боков уже вовсю за-
нимался туризмом и сочинял песни по данному профилю, известный
в Казани квартет студентов-медиков в составе Ильдуса Гирфанова
(руководитель), Володи Муравьева, Валеры Пастухова и еще одно-
го их товарища подвизался на ниве почти чисто эстрадной, ну,
может, с легким комсомольско-студенческим уклоном. Что не по-
мешало ему неким загадочным образом оказаться приглашенным в
Смоленск на слет туристской песни. Кстати, слеты эти смоляне
проводили в конце года.
И вот едут наши студенты в поезде и по мере приближения к
финишу все более лихорадочно и безнадежно ищут хоть что-нибудь
мало-мальски подходящее в своем репертуаре. Увы!.. И тут муки
творческого поиска приводят одного из них в вагонный туалет,
где он - о счастье! - обнаруживает обложку журнала "Огонек" с
опубликованной на третьей ее странице песней "Юность строит
города". Песня была признана приличествующей, получила "добро"
"реперткома" и моментально вошла в "обойму".
И вот выходят ребята на сцену в своих черных очках и сви-
терах (имидж-то сменить не успели!), и хотя аудитория - не ба-
бульки, а турье, но это оказалось даже хуже. К песне публика
отнеслась не лучше, чем к декоративно-оптическим приборам, и в
зале поднялось нечто невообразимое.
Тут Ильдус и сказал свою магическую фразу (она, кстати, в
боковской версии звучит несколько иначе):
- Вы, ребята, видно в жизни не очень много понимаете, а
ведь почти все мы совершенно ничего не видим!
Никогда туристов нельзя было упрекнуть в душевной черс-
твости. Обстановка переменилась моментально. Выступление прош-
ло "на ура", и казанские "сироты" огребли то, что сейчас бы мы
назвали призом зрительских симпатий...
Новые грани таланта.
Рассказывает Станислав Соловкин (Москва).
ДК МАИ. Концерт Галины Крыловой и Дмитрия Дихтера, о чем
извещает афиша в вестибюле.
А наклеена она на какую-то другую афишу, причем не очень
аккуратно, так что верхний край старой (с одной строкой,
крупными буквами) виден из-под новой. И всего-то два слова в
этой строке:
"ЭРОТИЧЕСКОЕ ШОУ".
О вреде постоянства.
Валерий Мустафин (Казань) вспоминает одну из историй,
связанных со своим легендарным земляком Борисом Львовичем. По
поводу Бориса всегда кипели споры о том, чего у него нет - от-
чества или фамилии. В семидесятые годы многих шокировало то,
что этот молодой и не очень еще известный человек требует та-
кого почтения к своей персоне (что явствовало из того, как он
представлялся при знакомстве).
Так или иначе, истина не установлена до сих пор. Но не о
том сейчас речь.
Году примерно в 1976-м Борису вдруг захотелось стать гру-
шинским лауреатом, да поздновато: билетов на поезд из Казани в
Куйбышев на нужное число не было, и на фестиваль он несколько
припоздал - отборочное прослушивание соискателей уже закончи-
лось. На сцену он хоть и вышел, но по личной протекции Сергея
Никитина.
Надо сказать, он блестяще исполнил "Капли датского коро-
ля" Окуджавы, но во время обсуждения в жюри против его лауре-
атства вдруг выступил председатель оргкомитета Борис Кейльман,
причем уперся глухо:
- Львович не прошел прослушивание!
Через год Борис приехал на неделю раньше. Отбор прошел
без проблем: "Капли датского короля" блистали не менее ярко.
На "гитаре" (как известно, такую форму имеет сцена Грушинского
фестиваля) - абсолютный успех.
В жюри снова упирается Кейльман:
- Репертуар не обновляется!
Кто есть кто?
Рассказывает Борис Жуков (Москва), но не тот, а другой.
Общий концерт на каком-то шумном мероприятии. Ждут Викто-
ра Берковского. Он задерживается, но в конце концов появляется
на сцене - аккуратно в момент, когда стоящая на ней и поющая
"Alma mater" группа восклицает:
- Здравствуй, здравствуй, пес облезлый!..
"Три медведя", новое прочтение.
Рассказывает Любовь Захарченко.
Какой-то фестиваль. Действие происходит за кулисами. Юрию
Кукину надо куда-то отойти и он ставит свою гитару к стенке.
Тем временем очередному выступающему не на чем играть; он
берет кукинскую гитару и, обнаружив, что она изрядно расстрое-
на, тщательно исправляет эту оплошность. Поет и возвращает
инструмент на место.
Тут появляется законный владелец и, готовясь выйти к мик-
рофону, проводит рукой по струнам...
Смысл сказанного им можно перевести примерно так:
- Какой благодетель настроил мою гитару !?!? Гитара у
барда должна быть немного расстроена!!!!!
Как это делалось в те времена.
Рассказывает Игорь Безносов (Судак).
Вносим уточнение: Судак - это город в Крыму, на Украине,
а не то, что вы подумали, начитавшись стихов Нины Искренко.
Безносов - просто Игорь, а лучше Бек, так зовут его
друзья. Так будем звать и мы, тем более, что в истории, расс-
казанной им, фигурирует некий Гоша, тоже, вероятнее всего,
Игорь.
Итак, в конце 80-х Бек и Гоша побывали в Ялте на 1-м фе-
стивале авторской песни памяти Артура Григоряна. В январе дело
было. Фестиваль был организован, по словам Бека, не бог весть
как; просчеты организаторов обернулись кучей неудобств для
гостей и участников, и Бек с Гошей, отрефлексировав это мероп-
риятие в одном из пивбаров Судака и залив баки пивом по самые
пробки, решили: "А чем мы хуже? Наоборот, лучше, так как проа-
нализировали чужие ошибки и сами-то уж ни за что их не повто-
рим!"
Сказав себе таковы слова, друзья из пивбара прямиком нап-
равились в райком комсомола.
А там был новый первый секретарь, которому уже вовсю пора
было проявить себя в этом качестве, а повод все не подворачи-
вался. И вот подвернулся, попахивая ячменем и солодом. Тем бо-
лее, что друзья догадались предложить посвятить эту патриоти-
ческую акцию освобождению города от немецко-фашистских захват-
чиков и провести в районе 14 апреля - дня для местных граждан
знаменательного.
Первый с полчаса собирал свиту по селектору и как придет-
ся; кого-то даже из дому выдернул. Сидя все это время в прием-
ной и начиная трезветь, Гоша произнес:
- Ну, пошутили и будет. Тем более, пора пивка добавить.
Бек и сам начал было склоняться к подобному решению, но
тут дверь кабинета отворилась и Первый пригласил инициаторов
войти. Продолжая втягивать ноздрями воздух, он несколько неу-
веренно сказал:
- Я знаю, в туристской среде "это" не очень принято?
- Не, не, что вы! - заверили его друзья.
- Ну, хорошо. Что для этого надо?
Было перечислено все, что надо, и даже несколько более
того. Учитывая, что ожидается приезд большого количества из-
вестных бардов (секретарь кивал, пытаясь одновременно запом-
нить множество новых для себя фамилий, порой весьма экзотичес-
ких), комсомол Васю... пардон, Судака мобилизовал два "Икару-
са", концертный зал, загородную базу, гостиницу, ресурсы Гор-
торга, лучшую в городе акустическую аппаратуру...
Было адаптировано к местным условиям и разослано Положе-
ние о ялтинском фестивале...
И хотя ни Капабланка, простите, ни Окуджава, ни кто дру-
гой из больших знаменитостей не приехал, фестиваль состоялся.
Сначала был дневной концерт в прекрасном зале гостиницы
"Горизонт". Потом, заполнив половину "Икаруса" (второй приш-
лось отпустить за ненадобностью), соучастники двинулись в
турприют "Карагач".
Секретарь приехал на черной "Волге". Народ оробел, зас-
теснялся, гости стали спрашивать, "что намечается".
- Все нормально, - отвечал Бек. - Я собрал всех "своих";
мы посидим, хорошо выпьем, но чуть попозже.
Он попросил всех успокоиться и не переживать, пообещав,
что после полуночи, до которой комсомол не дотянет, начнется
то, ради чего все и собрались.
Начали с военных песен. Кого-то потянуло на "Интернацио-
нал". Секретарь напрасно ждал хоть чего-нибудь из туристской
тематики - патриотизм бил ключом. Не выдержал он в 22.00.
- Ну, все, можно начинать! - сказал Бек.
"Икарус" ждал всю ночь и утром повез в город человек
пять. Остальные куда-то подевались.
Падение титана.
Второй фестиваль в Судаке, как рассказывает Бек, состоял-
ся год спустя, тоже в апреле.
Антураж был - романтичнее некуда: двор старой генуэзской
крепости. Площадка около мечети. Вид на море! Акустика!
Перед концертом известный бард Геннадий Жуков зашел в
бар; моряки, промышлявшие там свой кайф, попросили его спеть и
от щедрот своих хорошо угостили.
К назначенному часу Гена на сцену не успел. Он появился,
когда прочие участники, вынужденные тянуть время, пели уже по
второму заходу. Тут Гена и вышел. Попытался что-то изобразить,
но неудачно. Широким жестом швырнул гитару через плечо и пошел
через "зал", вдоль крепостной стены, на выход из цитадели.
Шел, шел и вдруг исчез. Все только ахнули.
А там был пролом в стене, различимый лишь тверезым гла-
|
BIGLIB
