 |
маячат в углу.
Вот, в жизни собачьей
что может случиться!
Мне тоже, бывает, иногда приснится,
что ночью я что-то жую или ем...
Но чтобы ботинки?! Не ел ни разу!
Ну, разве что яблоко, или, там... джем...
Наказанный пес с утра тяжко каялся.
Привязанный к калитке,
он скулил и маялся
и упрекаал постоянно себя:
"Ну, зачем те ботинки сжевал ночью я...
Ведь вот, незадача!
Невезучий я пес!
Вот, если б воришка в дом сунул свой нос,
я бы проснулся, залаял ужасно
и не насес бы убыток напрасный.
Вот и выходит, дорогой мой Али -
виноваты воришки, что в дом не забрались,
а вовсе не я - вернейший из псов.
Я даже поклястся вам в этом готов.
Но, вот, капитан,
вернувшись с прогулки,
(а он обошел все закоулки)
на пса уж сердиться совсем перестал.
От калитки быстро его отвязал
и повел в дом обедать,
совсем уж без злости.
аАли, конечно, ел за столом,
а пес под столом обгладывал кости.
После обеда,
наш капитан
решил полежать и может чуть-чуть,
если захочется, даже вздремнуть.
Не потому, что поспать он любил,
а потому лишь, что врач говорил
о пользе дремоты после обеда.
И вот, капитан, собаку проведав
улегся в кровать.
От мух защищаясь, газетой укрылся
и не заметил, как в сон провалился.
Как вдруг тихонько в дверь постучали.
- Кто там? - очнувшись, воскликнул Али.
- Гав, гав! - послышаалось из под кровати.
- Здесь почта. Письмо вам, вот получите!
- Суньте под дверь! И не стучите!
Письмо заказное! Мне не положено делавть такое.
Вы получить его сами должны
и расписаться с другой стороны.
- Но я уже сплю, так может потом
придете вы снова с этим письмом?
- О нет, нет нет! Письмо не простое.
Я же сказал вам - оно заказное
и надо вам срочно его получить.
извольте быстрее мне двери открыть!
- Гав, гав!
- эх, пан капитан, что еще за шутки?
Я ведь спешу. Нет лишней минутки.
Как вам не стыдно?!
- дурачитесь зря! Чего же пан лает?!
- Разве это я?!
- Гав, гав!
- Не глухой я! Слыхано ли дело?!
- Мне это в конце концов надоело!
- Так кто ж это лает?
- Тотаумфаки лает!
- Что зав Тотаумфацки? Пес его знает! - скаазал почтальон.
Тут Али открыл и отвесил поклон. Глядите, кто лаял: это вот он
- Его это голос. Вот вы и попались.
И оба тут весело расхохотались.
Взял Али письмо. Доволен остался.
"Спасибо", сказал и расписался.
Тотаумфацки же странный хвостом сделал жест
и спросил почтальона: - А мне письмо есть?
Почтальон вопросу
страшно удивился
и от удивления
чуть не подавился.
- Ничего для вас нет, милейший пан пес,
иначе я сразу письмо бы принес.
- Ах, не везет мне. Еще буду ждать.
Я люблю ведь тоже письма получать.
Почтальон наш,
как только те речи услышал,
повернулся,
тихонько из комнаты вышел.
Тотаумфацки вздохул и спросил у Али,
что там в письме ему написали.
- Сейчас все узнаем - хозяин сказал,
разрезал конверт и письмо прочитал.
Дорогой капитан!
Как только получите это аписьмо, днем, или вечером,
мне все равно, в дорогу немедленно собирайтесь,
купите биле и отправляйтесь.
Мне страшно подумать, что вас не дождусь.
Дело ведь в том, что я завтра женюсь.
Если не приедете, я буду огорчен.
Жду вас с нетерпением,
ваш Слон.
Переглянулись наши друзья.
Послушай, мой милый, что думаю я:
Ехать мне надо - сомнений в том нет.
Ведь будет там свадьба и вкусный обед.
А главное то, что друзья будут ждать
и надо непременно им счаастья пожелать.
Недолго думмал Али.
Итак - решено!
На слоновьей свадьбе не был он давно.
И прав он, конечно, признать мы должны.
Не так часто свадьбу справляют слоны.
- На свадьбе побуду - и вернусь сюда.
- Хотелось бы знать, возьмет ли пан пса?
- Тебя взять, негодник? Тебя взять, пострел?!
(Ведь ты провинился, ботинки ты съел!)
За то, что вчера ботинки ты съел?!
Ну, ладно уж, ладно, не тычься мне в ногу...
Иди, собирайся скорее в дорогу.
- Уже собираться?
- Сперва вымой ноги. Ведь надо быть чистым
для дальней дороги.
Затем мы накрутим... Ну, милый, поди...
- Что мы накрутим? Опять бигуди?
- Да, бигуди, мой пес дорогой.
Ну, не крутись, не верти головой...
Разве не хочешь, чтоб люди сказали:
"Ах, как прелестна собака у Али!"?
Закончены сборы
и взяты билеты.
Дана телеграмма, в телеграмме это:
ЗАВТРА УТРОМ ПРИЕЗЖАЮ СЧАСТЬЯ МОЛОДЫМ ЖЕЛАЮ
Поезд свистнул, запыхтел
и протяжно загудел.
Тронулся и покатил.
Вот ночной уж час пробил.
Подобрав под брюхо лапки
Троумфацки спит на лавке.
Капитан на полке спит
и легонечко храпит.
А на верхней полке - розы.
Тоже дремлют, тихо, тихо.
Розы спят и нежно пахнут.
Их купили для Слонихи.
СЛОНОВЬЯ СВАДЬБА.
Между тем, Слон на вокзале
ждал, когда приедет Али.
В справочном окне справлялся
и ужасно волновался.
Наконец, вдали за станцией,
Там, за семафором,
показались тучки дыма
и за косогором
паровоз вдруг появился,
а за ним вагон.
Вскоре поезд весь вкатился
прямо на перон.
Слон наш, с глазами, полными слез
в каждое окошко просунул свой нос,
проверил все двери и каждый вагон.
Очень волновался очевидно он.
Наконец, о радость!
На перон выходит
капитан навш Али
и к Слону подходит.
Начались объятия,
поцелуи, слезы.
(Троумфацки рядом караулит розы.)
Люди удивленно поводят плечами,
видя человека, который руками
обхватил огромного, как гора,
Слона,
повторяя нежно:
"Здравствуй, старина."
После бурной встречи,
отдохнув немного,
сели все в проетку,
тронулись в дорогу.
Крякнул пан извозчик
и взмахнул кнутом.
По городу едут
Али,
Пес
и Слон.
Дорогой беседуют:
"Как там, что слыхать?
Слон про Троумфацкого
хочет все узнать.
Кто такой?
Не злой ли?
Хорош, или плох?
И, случайно, нет ли
у собааки блох?
Капитан все хвалит
(не стыдить ведь пса же)
Что ботинки съел он, не сказал он даже.
Говорит, что милый, верный и не злой...
- А не кажется вам,
что он слишком худой?
- Но сколь еды бы ему не давали,
не будет он толстым, - ответил Али.
Он будет изящным, тонким,
|
BIGLIB
