 |
пор нет!
- И слава Богу, что у нас в стране иногда отключают
электричество во всем районе! - выдохнул Семен Серафимович. - Живи
я в какой-нибудь капиталистической стране, быть бы мне сейчас
разрезанным на две половинки!
- А как ваше самочувствие? - поинтересовались лаборантки.
- Отменно! Только вот врачи не выпускают, говорят, шок,
обследовать надо!
- Вы лечитесь как можно тщательнее, - посоветовал Сергей
Ильич. - А то, если заболеете, мы без вас будем, как без рук!
- Спасибо, - расчувствовался начальник, пожимая руки своих
сотрудников. - Спасибо!
- До свидания, Семен Серафимович! - Сергей Ильич открыл дверь
палаты, вышел в коридор и наткнулся на медсестру, которая несла
какую-то стойку с пробирками. Медсестра уронила стойку, пробирки с
грохотом разлетелись на мелкие кусочки.
- Ох, извините! - воскликнул Сергей Ильич и бросился помогать
красивой медсестре собирать остатки, хотя, собственно, собирать
было нечего.
- Как же вы так? - укоризненно спросила медсестра.
- Так получилось, - развел руками Сергей Ильич. - Сегодня все
не слава Богу! День Черной Звезды! Но я заглажу свою вину,
пригласив вас сегодня вечером в ресторан. Хотите?
- Хочу, - согласилась медсестра. - Только надо бы сначала
познакомиться!
- Сергей, - представился Сергей Ильич.
- Светлана, - церемонно наклонила голову медсестра.
Вдруг по коридору на них надвинулся толстый врач в халате и
заорал на Свету пропитым, прокуренным голосом:
- Разбила! Все мои пробирки разбила!
- Это не она, - спокойно заметил Сергей Ильич. - Это я случайно
на нее наткнулся.
- Только с ней могло быть такое, что на нее кто-то наткнулся! -
орал врач. - Уволю!
- Ну, и увольняйте! - обиделась девушка. - Козел толстый!
От неожиданного оскорбления врач выкатил глаза, отвесил челюсть
и чуть не упал.
- Как? - прохрипел он. - Кто?
- У вас что, слух плохой? - осведомился Сергей Ильич, которого
присутствие красивой девушки сделало смелым и остроумным. -
Посмотрите в зеркало. Вы - вылитый толстый козел!
- Вы уволены!!! - закричал толстяк девушке. - Вон отсюда!
- Подумаешь, - пожала плечами Света. - Велика потеря - пробирки
со всякой гадостью носить!
Она скинула белый халат и бросила его в лицо разгневанному
врачу.
- Пойдем, Сережа, - и взяв Сергея Ильича под руку, Света повела
его на выход. - Знаешь, чего он так разорался? Переспать со мной
хотел, грязно приставал, а я ему заехала промеж ног! Вот он теперь
и мстит!
- Мерзавец! - согласился Сергей Ильич.
- А ты где работаешь? - спросила девушка, и он вспомнил про
своих, оглянулся и никого не заметил, наверно, все уже уехали.
- А! - махнул рукой Сергей Ильич. - Сегодня у меня выходной!
Пошли в кино!
- Пошли!
Кинотеатр "Родина" не работал из-за отсутствия электроэнергии,
Сергей Ильич с девушкой поехали в центр. Они сходили в кино, где
целовались в темном полупустом зале, потом гуляли по парку
Горького, ели мороженое, кормили лебедей и опять же целовались. Ни
с одной девушкой Сергею Ильичу никогда не было так легко, как с
этой медсестрой, с которой он еще и дня не был знаком. Наверно,
это была любовь с первого взгляда, хотя в такую любовь Сергей
Ильич раньше не верил.
А вечером, вдоволь нагулявшись по Москве, они подъехали к
гостинице "Украина". Сергей Ильич подошел к стеклянным дверям
ресторана, за которыми стоял строгий швейцар с выправкой
полковника.
- Я к Гиви Ивановичу! - постучался Сергей Ильич. - Вас должны
были предупредить!
- Как же, как же! - обрадовался швейцар, как будто его
произвели в генералы. - Гиви Иванович ждет!
Сергей Ильич и Света прошли в зеркальный вестибюль, освещенный
многочисленными люстрами. Мягкие ковры приглушали шаги. Девушка
остановилась у зеркала, достала из маленькой сумочки губную помаду
и подвела без того красные губки.
Из зала выскочил Гиви и радостно закричал:
- Серго! Дорогой! Молодец, что пришел! О! Да ты с девушкой!
Вах, какая девушка! Самая красивая в этом ресторане! Да, что я
говорю! Самая красивая в Москве!
- Самая красивая в мире, - смеясь, добавил Сергей Ильич.
- А как зовут такую красавицу?
- Света, - смущенно улыбаясь, ответила девушка.
- Вах! Какое светлое имя! Проходите, гости дорогие! У меня тут
банкет по поводу моего дня рождения!
- Гиви Иванович, почему не предупредил? - воскликнул Сергей
Ильич. - День рождения, а я без подарка!
- Ты меня спас? - спросил Гиви. - Спас. То, что ты пришел - это
самый лучший подарок! Проходите!
Они сидели за столом вместе с грузинскими людьми, радовались
длинным цветистым тостам, пили коньяк, танцевали. После ресторана
Сергей Ильич проводил Светлану до ее дома и, целуясь с ней в ее
подъезде, не долго думая, предложил быть его женой.
Потом в самом радужном настроении он долго ехал в метро,
ласково улыбаясь незнакомым людям. Выйдя на Щелковской, Сергей
Ильич шел к своему дому, вдыхая воздух полной грудью, и ему
казалось, что даже дышится по другому, что воздух пахнет не
выхлопными газами и пылью, а какими-то неизвестными духами...
Сергей Ильич вошел в квартиру и заметил свет на кухне.
"Надо же! Забыл погасить, - сокрушился он. - Набежало теперь на
счетчике рублей пять лишних... А! И черт с ними! Все равно сегодня
был отличный день! День Черной Звезды!"
Он прошел в кухню и остановился в изумлении. За столом перед
открытой бутылкой "Столичной" и двумя гранеными стаканами сидел
его отец. Его умерший два года назад отец.
- Садись, что ли, - сказал отец.
Сергей Ильич присел на край табурета.
- Выпьем, Серега, - отец разлил по стаканам.
И они выпили, посидели молча, еще выпили. Вспомнили прошлое,
попели на два голоса любимые отцовские песни, как в далеком
детстве. Потом отец ушел, а Сергей Ильич лежал в своей постели,
глядя в потолок, где сходились и расходились трещинки на
штукатурке. На душе Сергея Ильича было тепло, как будто ее, душу,
закутали в теплый шерстяной шарф. И он думал, как хорошо, что в
этом грубом материальном мире все-таки иногда случаются столь
необъяснимые, но такие чудесные вещи...
Павел Асс
Я умер
Я умер.
Я лежу в гробу, в белых тапочках. Интересно, почему тех, кто
умер, всегда обувают в белые тапочки? Я бы, например, предпочел
кеды.
Рядом рыдает моя жена. А сосед Федор ее утешает. Тоже мне,
стакан валерьянки. Ну, куда полез! Впрочем, мне все равно, я же
умер.
А правый тапочек жмет. Пока похоронят, наверно, мозоль натру.
Не могли в кеды обуть. Помню, в 77-м году у Сан Саныча отличные
кеды выиграл в преферанс. А тут взяли и тапочки напялили!
Привстать бы сейчас из гроба, и им бы тоже тапочки понадобились!
Ага! Вот и родственники понабежали. Соболезнуют жене. Ей-то
что! Это мне надо соболезновать! Мало того, что умер, так еще и в
тапочки обули!
И дворник Сидор пришел. На поминках надеется погулять. Стоит со
скорбным лицом, как будто пяти рублей на бутылку портвейна не
хватает. Опять нажрется, на лестнице нагадит, а на утро, убирая,
будет ругаться, что, мол, сволочи нагадили, а ему, Сидору,
убирать. Ему хорошо! Он в кедах! А ты тут лежи в белых тапочках...
О! Взяли, понесли! Небо какое синее! При жизни все тучи, тучи,
а тут красотища-то какая стала!
И оркестр ничего себе! Душевный похоронный маршик... Сразу
понятно, что кого-то провожают в последний путь.
А старушка-то чего плачет? Ей самой скоро так, а она
надрывается! От зависти что ли? Чему тут завидовать, когда тапочек
жмет?! Знал бы, что умру, кеды бы купил и завещание написал, чтобы
только в кедах хоронили.
Кладбище. Давно не был на кладбище. А тут ничего! Деревья,
травка, ограды, крестики... Как у Левитана!
Мужички копают, стараются. Сосед Федор им бутылку пообещал. И
чего он во все вмешивается? Без него бы обошлись! Помощничек!
Надгробное слово. Ну, наш цеховой мастер Иван Абрамыч, как
всегда, загнул. "В то время, как вся страна, как один человек..."
Ты что, на собрании?
Вот это правильно. Да, теряем таких людей. Да, отличный был
парень. Да, рано умер. Жене можно не сочувствовать. Ей Федор
сочувствует.
Хорошо мастер сказал. Даже слесарь дядя Вася слезу пустил.
Ну, наконец-то! Опускают. Тесновата могилка! И тапочки жмут.
Уже оба!
Застучали комья земли по крышке гроба. Похоронили. Меня.
Наконец-то отдохну от вас всех! Жаль закурить нельзя, гроб мешает
руку поднять, да и дышать нечем. А вообще, и не надо, я ведь умер.
Павел Асс
Демонстрация
Маленький Павлик вместе с мамой шагал в рядах празднично одетых
демонстрантов, размахивая флажком в одной руке и держа в другой
шарик на ниточке. Красивый круглый шарик рвался в небо, трепетал
на ветру, как живой. Радостный Павлик весело смеялся и вместе со
всеми кричал "Ура!".
Но вдруг шарик лопнул!
От неожиданности Павлик остановился и заплакал.
- Что случилось? - спросила мама.
- Шарик лопнул, - всхлипывал мальчуган, растирая горькие слезы
по лицу.
- Вот тебе новый шарик, - сказала проходящая мимо тетя и
вручила Павлику шарик - продолговатый, зеленый.
- Мой был круглый! - протянул мальчик, разглядывая шарик. - А
этот такой противный, длинный, как сосиска!
- Не хнычь, - одернула мама Павлика, и они пошли дальше.
Павлик надулся и шел молча, хмуро поглядывая на шарик. Наконец,
он решился, снял с рубашки значок с портретом дедушки Ленина и
острой иголкой проткнул противный зеленый шар.
Тот не замедлил взорваться, и Павлик удовлетворенно выбросил
его остатки вместе с ниточкой в сторону трибуны, на которой отцы
города приветствовали ликующих демонстрантов.
Демонстрация продолжалась...
|
BIGLIB
