 |
не любит, все отталкивают, обжирают. Он такой грустный...
- Как я, - сказал Стрекозов.
- А вот этот - гопник. Смотри, как всех гоняет и все сам жрет!
Ну, ведь круто, а?
- Фу! - плюнул Стрекозов. - Какие они жадные, противные! Жрут и
жрут! Вот этот толстый сейчас вообще лопнет от жадности!
- Да брось ты, - кротко сказал Дамкин. - Божья птичка...
И тут "божья птичка" лопнула от жадности.
- Вот черт! - только и вымолвил пораженный Дамкин, разглядывая
загаженные брюки. - Ну и сволочь!
- Я же предупреждал, - злорадно ухмыльнулся Стрекозов. - Лучше
бы пошли пиво пить.
- Много не пей, - сказал Дамкин. - А то тоже лопнешь.
- Я же не от жадности пью, а от жажды, - возразил Стрекозов. -
Да и как выпьешь много, ты ведь почти все деньги потратил на своих
дурацких голубей!
- Но зато как он взорвался! - протянул Дамкин с восхищением и,
призадумавшись, добавил, - Да... Однако, плохо быть жадным...
Павел Асс
Жадность
Из серии "Жадность"
На площади Цезаря Куникова стоял сияющий, как египетский
апельсин литератор Дамкин с мешком арахиса. Весьма довольный
собой, литератор тщательно очищал орешки от шелухи и кормил ими
голубей.
- Глупая птица голубь, - приговаривал он. - Жадная!
Жадные голуби клевали неожиданные подарки судьбы и от жадности
лопались, словно огромные мыльные пузыри. Радостно вскрикивая при
каждом лопнувшем пузыре, Дамкин хлопал себя по коленкам и
оглушительно ржал.
Но слишком долго ему радоваться не пришлось. Злобно урча,
подъехал желто-синий милицейский "Рафик", три здоровенных мента
скрутили известного литератора и отвезли в отделение, где Дамкин
был оштрафован на десять рублей за то, что пачкал площадь Цезаря
Куникова внутренностями лопнувших голубей.
- При чем тут я? - разводил руками Дамкин. - Я только кормил
птичек орешками, а уж взрывались-то они сами! Кто знает, какими
радиоактивными отходами они на московских помойках питаются? За
это надо не меня, а Моссовет штрафовать! Совсем улицы перестали
убирать!
Но доводы Дамкина ни на кого впечатления не произвели,
оштрафовали, конфисковали арахис и вытолкнули бедного литератора
на улицу, наподдав при этом ногой по заднему месту.
Таким образом Дамкин на своей заднице испытал, какие сволочи
эти менты, и решил написать об этом новый гениальный роман.
А оставшийся после кормежки голубей арахис сожрали так
невежливо обошедшиеся с литератором милиционеры. Жаль, что Дамкин
уже ушел, а то бы он порадовался, глядя, как стражи порядка
лопаются от жадности, забрызгивая стены отделения своими вонючими
внутренностями.
Павел Асс
Кепка Ильича
Из серии "Ленин жив"
Говорят, из всего многообразия головных уборов В.И.Ленин
предпочитал кепки. Я сам, правда, никогда не видел вождя в кепке,
разве что на картинках, но нет никаких оснований не верить тем,
кто частенько созерцал вождя в его любимой кепочке.
Сколько кепок было у Ильича? Сейчас, наверно, этого не знает
никто.
Сидоров продавал кепки Ильича. Кепки были серые, с небольшим
козырьком и пимпочкой на макушке. Глядя на кепку, так и хотелось
представить в ней Ильича, хитро прищурившегося и показывающего
язык.
Кепки Ильича пользовались спросом. Еще бы! Наденешь такую
кепку, и как будто бы уже приобщился.
Особенно любили кепки грузины.
- Вах! Какая кепка! - восклицали они, вытаращив глаза. - На
самом деле Ленинская кепка?
- Конечно, - заверял Сидоров, прикладывая руку к сердцу. -
Самая настоящая! Из Ленинской коллекции кепок!
- Вах! - удивлялись грузины и брали кепки в нескольких
экземплярах - себе и родственникам.
Однажды Сидоров, как обычно, стоял на рынке с десятком
свеженьких, только что сшитых кепок. Засмотрелся Сидоров на облака
и не заметил покупателя.
- Здгаствуйте, товагищ, - картавя молвил покупатель. - Почем
кепки?
Сидоров глянул и оторопел. На него смотрел живой Ильич.
- Хогошие у вас, товагищ, кепочки, - проговорил Ильич и, взяв
одну, примерил. - Так почем?
- Э... - промямлил Сидоров и вытянулся по стойке "смирно". -
Берите за так, товарищ Ленин!
- Это вы, батенька, молодец! - похвалил Ильич. - Кепки
бесплатно - еще один шаг к коммунистическому обществу. Кстати, раз
за так, я возьму две.
- Берите три! - просиял Сидоров. - Отличные кепки, им износу не
будет!
- Так и быть, - согласился Ильич. - Давайте три!
Сидоров протянул Ленину три кепки и смущенно попросил:
- Владимир Ильич, а ту кепку, что у вас на голове, подарите
мне! Я ее сам буду носить! Настоящая кепка Ильича!
- На! - Ильич вернул кепку, которую примерял, Сидорову и ушел,
надев одну кепку на голову, вторую сжимая в руке, а третью положив
в карман пиджака.
С этого дня Сидоров не снимал с головы кепку Ильича. Ходил в
ней по улицам и дома, обедал и даже спал.
Наступила зима. Сидоров и зимой ходил в любимой кепке. Холодная
была зима. Сидоров заболел и умер. Похоронили его в кепке Ильича.
Жаль. Никто теперь не продает на рынке кепки. Негде теперь
кепку купить...
Павел Асс
Конопушки
Сколько себя помнил, Петька Анисимов всегда был рыжим и
конопатым. И хотя его никто не дразнил "Рыжий, рыжий, конопатый,
убил дедушку лопатой!" - Петька был здоровый бугай, и его боялись,
- но он ясно видел, что каждый именно так и думает: "Рыжий, рыжий,
конопатый..."
И с самого раннего детства Анисимов мечтал избавиться от
проклятых конопушек. Наконец, он не вытерпел и поехал в салон
красоты.
Из салона Анисимов вышел другим человеком. Черные, как смоль,
волосы. Конопушки исчезли без следа. Даже нос вместо прежнего
курносого стал красивым интеллигентным носом с горбинкой.
Анисимов, млея от счастья, полюбовался на свое отражение в
витрине и, весело посвистывая, зашагал по улице. И вдруг:
- Жиды проклятые! Довели страну и еще свистят!
Анисимов обернулся. Ублюдочного вида подросток плюнул в его
сторону и бросил:
- Чего смотришь, еврейская морда?
- Кто, я? - не понял Анисимов.
- Ну, не я же! Вы, пархатые, все такие тупые!
- Ты чего, парень? - возмутился Петька. - Никак по морде
захотел?
- О, он еще и угрожает! - заорал подросток. - Ребята! Жиды
наших бьют!
Из подворотни выскочила толпа затянутых в черную кожу молодцев.
- Наших, это кого?
- Это меня, - пояснил подросток. - Вон тот, махровый!
- Понятно! Бей жидов, спасай Россию!!! - добры молодцы
накинулись на бедного Анисимова и избили его до потери сознания.
- Эх! - пожалел Петька, лежа под капельницей. - Дернул меня
черт зайти в этот салон красоты! Лучше бы я был рыжим, конопатым!
Павел Асс
Ленин и литераторы
Из серии "Ленин жив"
Владимир Ильич шел по московским улицам и ничего не узнавал. За
каких-то семьдесят лет Советской власти все так изменилось! И,
надо сказать, не в лучшую сторону. Куда делись Арбатские переулки,
в которых так хорошо было уходить от хвоста! На их месте теперь
катят машины по Калининскому мимо уродливых домов-книг... Как
изменилась Тверская, на которой у большевиков было три
конспиративных квартиры! Где Никольская, на которой жила знакомая
модисточка... Нет, решительно, ничего Ленин не узнавал!
И что самое странное, никто не собирался узнавать самого
Владимира Ильича. Люди спешили по своим делам, стояли в очередях,
а на Ленина не обращали никакого внимания.
"Ничего не понимаю, - подумал Владимир Ильич. - Ведь на каждом
червонце мой портрет, а меня не узнают... За что боролись?"
Около кинотеатра "Художественный" рядом с большим рюкзаком
стоял литератор Дамкин, которого Владимир Ильич сразу узнал.
Совсем недавно ему попался в "Юности" рассказ этого литератора,
антисоветчинкой, скажем прямо, попахивающий рассказ, но написанный
живо. Ленин тогда еще подумал:
"Талант, глыба, но неужели он ничего не знает о моем принципе
партийности..."
Там же, в "Юности", была и фотография Дамкина.
- Здгавствуйте, товагищ Дамкин, - поздоровался Ильич, картавя
по старой конспиративной привычке.
- Здравствуйте, товарищ Ленин, - весело откликнулся литератор.
- Как! Вы меня узнали?
- Ну, кто же вас не знает! Нам же зарплату червонцами выдают!
- А вот на улицах меня никто не пгизнает, - пожаловался
Владимир Ильич.
- Мало, наверно, народ денег получает, вот и не желает
признавать. А кроме того, народец-то у нас недоверчивый, - пояснил
Дамкин. - Увидел Ленина и не поверил, что это самый настоящий
Ленин. У нас на улицах даже Хазанова бы не узнали. Да что там
Хазанов! Меня, и то не всегда узнают!
- А, ну, тогда дгугое дело! - успокоился вождь пролетариата. -
А я-то уж было подумал, забыл народ про духовные ценности, потерял
ориентиры...
- Нет, наш народ не такой! - убежденно молвил Дамкин,
оглядываясь по сторонам.
- Точно не такой! - воскликнул Владимир Ильич. - Слушай,
Дамкин, а не попить ли нам по этому поводу пивка?
- Да у меня денег нет, - Дамкин вывернул карманы, действительно
|
BIGLIB
