 |
Кто сказал, что в Москве нет митьков? Есть, елки-палки, есть!
Иначе пусть из меня сделают котлету в мажорном ресторане "Прага".
Ну, конечно, наши митьки весьма отличаются от питерских. Дык, ведь
тельняшек в Москве нет! Не морской город Москва, однако! Ботинок
фирмы "Скороход" тоже не носим. Валенки больше в почете, али
галоши. Но дело-то не в них!..
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
...90 % населения Франции мечтают
быть похожими на Дмитрия Шагина. Желая
вернуть себе утраченную популярность,
такие известные в прошлом актеры, как
Жан Луи Барро и Жан Поль Бельмондо
отрастили бороды лопатой и подолгу
лежат неподвижно, часто употребляя
жирную пищу и пиво.
В.Шинкарев "Папуас из Гондураса"
Прощай, потому что в этом мире так
трудно встретиться...
Н.Бегемотов "Искушение изменить мир"
Мне всегда кажется, что я работаю
больше, чем следует. Это не значит, что
я отлыниваю от работы, боже упаси!
Работа мне нравится. Она меня
зачаровывает. Я способен сидеть и
смотреть на нее часами...
Дж.К.Джером
"Трое в лодке не считая собаки"
И это у нас есть.
А.В.Однодушный
Глава первая,
О том, как от Фтородентова ушла жена
...к нам едет ревизор.
Н.В.Гоголь "Мертвые души"
Настенька Фтородентова возвращалась из командировки в самом
прекрасном настроении. Сидя в такси от аэропорта до дома, она
напевала себе под нос песенку БГ, смотрела из окна на родной
город, по которому успела соскучиться и вспоминала своего хотя и
непутевого, но все же любимого мужа. Подкатив к дому, Настенька
сунула ухмыляющемуся шоферу пять рублей и, прихватив спортивную
сумку с надписью "SPORT", легко взбежала по лестнице на четвертый
этаж. На подоконнике четвертого этажа лежал здоровый кот Мурзик.
Щуря сонные глазки, кот ласково посмотрел на Настеньку и лениво
зевнул.
- Привет, котяра! - поздоровалась Настенька, потрепав Мурзика
по мохнатой голове, отчего тот немедленно замурлыкал. - Как тут
без меня дела?
Кот еще раз зевнул, как бы давая понять, что он не знает как у
кого, а у него самого дела идут как нельзя лучше.
Настенька достала из сумки ключи, отворила дверь, вошла и...
замерла на пороге. В квартире, однако, был форменный бардак. Весь
пол был усеян окурками, мебель передвинута так, что черт ногу
сломил бы, если бы появился здесь в этот момент. Шкаф, например,
стоял на боку, его полированная створка, украшенная свежей
царапиной, была открыта и оттуда высовывалась кипа грязного белья.
В добавок ко всему в квартире пахло чем-то затхлым, то ли
перестоявшей квашеной капустой, то ли портвейном, пролитым на пол,
а может и тем и другим.
Первой мыслью остолбеневшей хозяйки было "А не побывали ли у
нас гости из комитета Государственной Безопасности?" Впрочем,
времена были не те, в смысле не тридцать седьмой год, и Настенька
быстро осознала свою ошибку. Но гости в квартире все-таки явно
побывали. Их следы были не только на полу, но и на стенах, и даже
на потолке была заботливо приложена чья-то жирная рука.
- Василий! - голосом, полным муки, закричала Настенька, взывая
к своему мужу.
Над диваном поднялась всколоченная голова, украшенная рыжей
бородой.
- А-а-а!!! - радостно закричала голова. - Сестренка моя,
Настенька!
Голова слезла с дивана, дополнившись неожиданно длинным телом
и, растопырив руки, двинулась к Настеньке с явным намерением
обнять дорогое для обладателя головы существо.
Настенька ловко уклонилась от объятий.
- Что это, Вася? - спросила она, показывая на бардак.
- Овсянка, сэр, - по обыкновению ответил Василий, все еще
пытаясь обнять горячо любимую жену.
- А где телевизор? - закричала жена, и на ее глазах появились
крупные слезинки.
Василий осмотрелся по сторонам и заметил, что телевизора
действительно нет. Куда он делся, Фтородентов, хоть убей, не знал.
- Настенька, - жалобно протянул он, давая понять, что телевизор
им был не так уж и нужен, ведь они так любили друг друга. -
Сестренка моя... Ведь ты сестренка мне? - спросил он и,
убедившись, что это в самом деле сестренка, добавил, -
Сестреночка...
- Да... - Настенька прошлась по комнате, разглядывая
неприличные надписи на стенах и вдруг взгляд ее упал на нечто,
лежащее на полу.
- Что это, Вася? - опять спросила она, теперь уже более грозным
голосом, хотя по щекам алмазами текли слезы.
Фтородентов взглянул и понял, что пахнет скандалом.
- А-а-а... - проговорил он. - Дык, елы-палы, это ж Антоныч
оттягивался...
- Какой Антоныч? - вскричала Настя. - У меня в квартире
валяются женские трусы, а он мне рассказывает про какого-то
Антоныча!
- Настенька, сестренка моя...
- Сто раз уже слышала! Значит Антоныч твой привел бабу, а ты
сидел и смотрел? Или он и тебе привел кого? Я тебя спрашиваю!
- Дык, елы-палы...
- Нет, это переходит все границы! - Настенька металась по
комнате, Василий понуро сидел на диване и разглядывал носы своих
штиблет. Один из носов был порван и оттуда торчал грязный палец,
которым Фтородентов изредка шевелил.
- Непростая это работа, - сказал он вдруг, - иметь мужа-митька,
однако...
Видимо, он хотел успокоить расстроенную супругу, но последняя
фраза ее просто взбесила. Она схватила вышеупомянутый предмет
женского туалета и сравнивая Василия с разными неприятными для
митька животными, начала гонять его по комнате.
- Дык! - негодовал Фтородентов, убегая от разбушевавшейся
половины. - А ведь это ты, Мирон, Павла убил...
Наконец, разгневанная Настенька перестала бегать за мужем (а
тот присел в коридоре на корточки и причитал в лучших митьковских
традициях: "умирает брат Митька..."), отдышалась и сказала:
- Вот что. Я с тобой развожусь. Достал ты меня.
- Настенька, сестренка моя...
- Вон!!! - закричала сестренка. - Прочь из моего дома.
Настенька опять вскочила и погнала мужа прочь из квартиры.
Дверь закрылась перед носом страдающего Фтородентова. Затем опять
приоткрылась и настенькина рука выбросила спортивную сумку с
надписью "SPORT" и кое-какими вещичками Василия. И снова
захлопнулась. Фтородентов опустил бородатую голову.
- Однако, - тихо молвил он. - А ведь это был и мой дом.
Однако...
Фтородентов, качая головой, начал спускаться по лестнице. Узрев
на подоконнике все также лениво оттягивающегося Мурзика, Василий
остановился и угрюмо призадумался.
- Эх, кот, - сказал он. - Однако, ушла от меня жена. Шибко
сердится.
Мурзик с готовностью распушил усы и мурлыкнул.
- Да, - подтвердил Василий. - Не она, конечно, ушла. Меня
выгнала... сестренка моя...
Кот потянулся и сыто зевнул. Фтородентов хмуро протянул к нему
руку и взял животное за шиворот.
- Хм, а ведь это ты, Мирон, того...
Мурзик лениво задергал ногами и противно мяукнул.
- Мирон ты, или нет? - спросил Фтородентов. - Шибко толстый
котяра. Свинья свиньей. Митьком хочешь быть? Будешь. Вот снесу
тебя к Антонычу, окрестим Мироном, и будешь митьком. Дык...
Решив таким образом судьбу бедного Мурзика, Василий открыл
сумку, выбросил оттуда штаны и свитер, засунул внутрь недовольно
мяукающего кота и пошел вниз, прочь из дома, где его уже никто не
любил.
Глава вторая,
Крещение Мирона
Вы ошиблись, прекрасная леди -
Можно жить на земле и без вас.
Саша Черный
Добравшись до котельной, где по митьковскому обыкновению
работал Антоныч, Фтородентов постучал в закрытую дверь.
- Дык? - спросил изнутри хриплый пропитый голос.
- Елы-палы, - ответил Василий ("Мяу," - проорал Мурзик. Не
хотел, наверно, креститься. Тоже мне, атеист!) и дверь зашуршала
замком.
- М-м-м... - замычал бородатый мужик, открывший скрипучую
дверь. - Братишка! Василь Федорыч! Родненький ты мой! Василечичек!
- А-а-а! - обрадовался Фтородентов. - Сергунчик!
Братишки обнялись. Долго сжимая друг друга в объятиях, они
орали на всю котельную "Дык! Елы-палы! Все мы под колпаком у
Мюллера!", изощрялись в цитировании самых подходящих для момента
фильмов.
- Однако, - наконец успокоившись немного, сказал Василий. - Вот
тут животинку принес, христианская душа, а не православный!
- Где?
Василий похлопал по сумке, Мурзик вытащил голову и мрачно
глянул на братишку митька.
- Класс! - восхитился Сергей. - Прям тигра! Антоныч! Глянь
глазом!
- Дык... - из темноты, шаркая одетыми на босу ногу галошами,
вышел Антоныч, как и все бородатый, в телогрейке на голое тело и
синих в горошек трусах.
Посасывая короткую трубочку и выпуская время от времени изо рта
дым, Антоныч молча взял кота за шкирман, поднял к свету, осмотрел.
Во время его махинаций митьки стояли затаив дыхание, ожидая, что
скажет самый крупный авторитет по котам.
- Ничо котяра, - удовлетворенный осмотром, заявил, наконец,
Антоныч. - Хоть в суп...
- Окрестить бы христианску душу, - сказал Фтородентов.
- Эт можно, - Антоныч прошел к котлу и сунул кота в воду. - Как
назовем?
- Мироном.
- А, ведь это ты, Мирон, Павла убил, - хором сказали Антоныч и
Серега. - Дык, елы-палы!
Кот барахтался в воде и истошно орал благим матом.
- Эк орет-то, - добродушный Антоныч сунул кота поглубже. - Во
имя отца, сына и святаго духа нарекаем тебя, однако, Мироном
Васильевичем.
|
BIGLIB
