Последний муж Автор "Олег Ернев" Размер 78539 Байт Страница 7 из 10 СКАЧАТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ

     ЛИДОЧКА. Уговорим.
     УЧАСТКОВЫЙ. Тогда подождём. Но больше не исчезайте.
     ЭЖЕН. Отсюда? Никогда. Клянусь. (Победно смотрит на Шилова и
РОмчика)
     УЧАСТКОВЫЙ. Распишитесь вот здесь. (Уходит).
     ЭЖЕН. А теперь, самое главное. Лена, я вынужден тебя
разочаровать. Он у меня есть.
     ЛЕНА. Кто?
     ЭЖЕН. (Тяжело вздохнув) Он. Сексофригидальный меатоз.
     ЛЕНА, (после паузы) Нет, этого не может быть.
     ЭЖЕН.(разведя руками) Что делать.
     ЛЕНА (потрясённо) Что ж ты... что ж ты мне на уши...
     лапшу... Я ведь думала... (Плачет).
     ЭЖЕН. (тоскливо) Есть, Лена, есть и ничего не пожелаешь. С этим
надо мириться.
     РОМЧИК. Где у тебя глаза, девочка. Без очков видно, что он у него
есть.
     ЛЕНА. Тогда... тогда извини, Женя, но я... я от тебя ухожу. Ты
меня разочаровал.
     (Эжен снова разводит руками. Лнна направлятся в сторону двери.и
сталкивается с входящим в комнату Ласточкиным. Встреча эта производит
на обоих ошеломляющее впечатление. У Лены мгновенно высохли слёзы.
Остановилась)
     ЛАСТОЧКИН (с трудом от неё оторвавшись) Кто платить будет?
     ЛИДОЧКА. За что?
     ЛАСТОЧКИН. За люстру. Не отпирайтесь, стреляли отсюда.
     ЛИДОЧКА. Да, отсюда. Отец вот этой девочки.
     ЛАСТОЧКИН. (Невольно притягиваясь к Леночке) Я живу двумя этажами
выше. Сижу за дессертацией. Вдруг пуля, люстра вдрызг. А люстра, между
прочим хрустальная.
     ЛЕНА (как загипнотзированная приближается к Ласточкину, снимат с
него очки) Хиповые линзы.
     ЛАСТТОЧКИН. Французские.
     ЛЕНА. Торчу от таких стёклышек.
     ЛАСТОЧКИН. (Его бьёт нервно-сексуальная дрожь) Не хотите...
посмотреть мою люстру? Там.. столько... стёклышк.
     ЛЕНА (Лидочке) Я умру от него. Я такая влюбчивая.
     РОМЧИК. А дедушка заплатит за люстру.
     ЭЖЕН. У мея есть предложение...
     ЛАСТОЧКИН (приняв его за дедушку) Можно вас на минутку? (Отходят
в сторонку) Я всё понял: вы её дедушка.
     ЭЖЕН (задыхаясь от оскорбления) Я... э-э...
     ЛАСТОЧКИН. Молчите. Я влюблён .Я без ума. Это судьба.
     ЭЖЕН. Вам это дорого будет стоить.
     ЛАСТОЧКИН. Сколько?
     ЭЖЕН. (шепчет на ухо).
     ЛАСТОЧКИН. (изумлённо) Не может быть! Шутите!
     ЭЮЕН. Хотите её иметь - платите.
     ЛАСТОЧКИН (отсчитывает деньги) Держите.






     ЭЖЕН (принимает купюры, скорбно опускает голову, промокает
платком глаза) Забирайте. Внучка ваша.
     ЛАСТОЧКИН (протягивает Леночке руку, та влагает в неё свою. Рука
об руку влюблёные удаляются)
     ЭЖЕН (по-мальчишески подпрыгнув) Йо-хо-хо! (Трясёт купюрами)
РОвно пять долларов. Мы - богачи.
     ШИЛОВ. Ты... ты продал мою внучку?
     ЭЖЕН ( с низким поклоном) Учитель, у меня есть с кого брать
пример. (Подмигивает Ромчику) Что скажешь? Есть ещё порох в
пороховницах!
     РОМЧИК (подмигнув в ответ) И ягода в ягодицах.
     ЭЖЕН. Н главное, что есть на что купить поесть.
     ЛИДОЧКА. Кстати, чья очередь в магазин?
     ШИЛОВ. (открывает записную книжку, показывает на РОмчика/ Его.
     РОМЧИК. И охота ва есть эти нитраты.
     ЛИДОЧКА. Не увиливай. И масла постного захвати.
     (Ромчик, взохнув, берёт авоську и уходит)
     ЛИДОЧКА. Как я жила: монашка, отшельница.  Вдруг: трах-тарарах!
Старички на голову посыпались. Пойду отдохну.
     (Уходит в свою комнату. Эжен ложится на кровать, дремлет. Шилов
стоит у окна, погружённый в думы. Звонок в дверь. Шилов открывает.
Возвращается с человеком в чёрном плаще)
     БУРМАКОВ. Шилов?
     ШИЛОА (робея) Так точно.
     БУРМАКОВ. Ну зравствуй. Я - Бурмаков.
     ШИЛОВ. Чем обязан?
     БУРМАКОВ. А сами не огадываетесь?
     ШИЛОВ (нахмурившись) Из органов?
     БУРМАКОВ. Из наших родных, внутренних. Как догадались?
     ШИЛОВ. По запаху.
     БУРМАКОВ. Ха-ха, острим. Значит держим марку. А. держим? Михаил
Дмитриевич?
     ШИЛОВ (нехотя) Держим.
     БУРМАКОВ. Держим. Несмотря на всякие там гласности, глупости,
развенчания, Ну акак вам лично вё это?
     ШИЛОВ. Что это?
     БУРМАКОВ. Как что? Разворошили муравейник, хаос создали. Кричат,
с пьедесталов скидывают.
     ШИЛОВ. Пусть скидывают.
     БУРМАКОВ.Правильно, пусть скидывают, а мы опять поставим.
     ШИЛОВ. Я ничего не ставил.
     БУРМАКОВ. А вы осторожный человек. Это хорошо. Чувствуется наша







Загрузка...








выучка. Не помешает.
     ШИЛОВ. Что вам надо?
     БУРМАКОВ. Скажу. Только вот... что-то вы плохо выглядите.
Болеете?
     ШИЛОВ. Не имеет значения.
     БУРМАКОВ. Ну как же, как же.. Вы только скажите: лучшие врачи,
санатории. лекарства. (шёпотом) Мы ведь ничего не потеряли. Напротив -
приобрели.
     ШИЛОВ. Мне ничего не надо.
     БУРМАКОВ. Ну как хотите. Так вот что: с этой чёртовой
перестройкой жизнь наша, как вы догадались, осложнилась. Лезут все.
кто попало: журналисты, историки, психологи. Даже экстрасенсы. Ну
архивы, понятно, мы привели в порядок. Что-то уничтожили, где надо -
подправили. Но всего не усмотришт: столько дров наломали.
     ШИЛОВ. Дров. Если бы дров.
     БУРМАКОВ. Ну-ну, без сантиментов. Так вот: ваше дело...
(барабанит задумчиво пальцем по столу)
     ШИЛОВ. (обеспокоенно) Какое дело?






     БУРМАКОВ. У вас их много. и дело, извините за каламбур, не в
деле. А в том что... (прекращает барабанить) Короче. (Жёстко) Михаил
Дмитриевич, мы начинаем борьбу за реабилитацию. Вы работали на нас. вы
в прошлом наш товарищ. И органы заинтересованы в чистоте мундира.
     ШИЛОВ. Я на пенсии. Всё в прошлом.
     БУРМАКОВ. Иллюзия, дорогой Михаил Дмитриевич. Всё - в будущем.
Они только начинают раскопки. Разве вы с этим не столкнулись? Наше
прошлое оклеветано и растоптано. Наши дети от нас отворачиваются. Но
мы ещё поборемся. Уже повеяло... повеяло оттепелью для нас, замаячил
на горизонте призрак. Украинские товарищи нас поддерживают. На их
фронте активизировлась борьба. Ещё поммотрим кто кого. Честные и
преданные работники готовы и на пенсии служить и помогать нам. ВАс мы
всегда считали преданным и честным.  (Пауза) Казновского помните?
     ШИЛОВ. Иммануил Германович? Внутрикамерный разработчик?
     БУРМАКОВ. Он. Покончил жизнь самоубийством. Антонова знали?
     ШИЛОВ Знал. Оператор.
     БУРМАКОВ. Нашли в собственной ванне. Вскрыл вены. Переудилин. Вы
были, кажется, дружны.
     ШИЛА (потрясённо) А что с Сергей Сергеечем?
     БУРМАКОВ. Увы, бесценный кадр. Огнестрельная рана в висок. Список
этот можно продолжить. Мы лишаемся лучших товарищей. Вы... вы поможете
нам?
     ШИЛОВ. (с сильным беспокойством) Что? Что я должен сделать?
     БУРМАКОВ (снова барабаня пальцем по столу) Как, вы не дгадались?
     ШИЛОВ. (смотрит на него с ужасом) Шутите?
     БУРМАКОВ. У вас должен быть именной пистолет системы Макарова.
     ШИЛОВ. Да, он всегда при мне.
     БУРМАКОВ. Тогда я не понимаю вашего вопроса. (Пауза) Надеюсь, вы
не создаите нам работу? Инсценировка - дело хлпотное. Да и морально
тяжело. Переудилин отказался. Знаете, до сих пор у меня вот здесь
свербит. Но время у вас ограничено. Завтра в "Правде" оглашают список
бывших наших сотрудников, покончивших самоубийством в знак протеста.
Список уже в наборе. Ваша фамилия в нём восьмая. Девятым Якубович. С
ним сейчас беседуют. (Кладёт руку на трясущуюся руку Шилова) Голубчик,
я всё понимаю. Но... вам всё равно умирать, а нам... нащей профессии
жить, цвести, размножаться. И работать. Впереди много работы Революции
приходят и уходят, а мы остаёмся. Ну, честь имею. Думаю, мы поняли
друг друга.
     (Уходит. Пауза. Шилов подходит к окну, смотрит в него, задумчиво
барабаня пальцем по стеклу. Берёт бутылку с балеринкй, заводит её,
слушает мелодию. Входит Ромчик).
     РОМЧИК. Твоя внучка замуж выходит.
     ШИЛОВ. Что?
     РОМЧИК. Встретил их на улице с этим... с люстрой. Просила тебе
передать. Сели в машину и укатили.
     ШИЛОВ. (Рассеянно) Что? Да-да, хорошо.
     (Входит Лидочка)
     РОМЧИК.Мадам, ваши нитраты.
     ЛИДОЧКА (принимая сумку Шилову) Тебе как всегда без лука?
     ШИЛОВ. Что? А, да нет, на этот раз можно с луком.
     (Ромчик и Лидочка уходят на кухню. Шилов достаёт что-то из
тумбочки, завёрнутое в носовой платок, подходит к окну. Пауза.
Выстрел. Шилов падает. Эжен, дремавший на кровати испуганно
вскакивает. Вбегают Ромчик и Лидочка)
     ЛИДОЧКА. Опять в клюкву? Или на этот раз в тёщу?
     ЭЖЕН. Кажется, у нас трагедия. (Он стрелял в себя)
     ЛИДОЧКА. Господи, Миша!
     РОМЧИК (осматривая лежащег) Раны не видно.
     ЭЖЕН. Неужели промахнулся? С такого расстояния?
     ЛИДОЧКА. Он дышит?






     РОМЧИК Ещё как. Павлин, скорую, у него инфаркит.
     ЭЖЕН (вызывая скорую) К нему какой-то человек приходил.
     РОМЧИК (насторожившись) Какой человек?
     ЭЖЕН. Не знаю я спал. Сквозь сон слышал о чём-то говорили.
     РОМЧИК. (хватая его за грудки) О чём? Очём?
     ЭЖЕН. Не знаю, про какую-то честь мундира, Говорил, что все уже
застрелились, а он остался.
     РОМЧИК (хватаясь за голову) проклятье! Я же запретил. Я отменил
операцию.
     ЛИДЧКА. (сурово) Рома, этого я тебе не прощу.
     РОМЧИК. Понимаешь, Лида, я не хотел. То есть сначала хотел, а
потом, когда он на флейте... расхотел. Эх, зачем ты меня в магазин
отправила? Значит, ему не передали (За окном нарастающий вой сирены