 |
две руки обнимают сзади. Мои груди лежат на волосатом предплечье. Иван
вовсю растирает мне плечи, руки, ноги и ... "Гм, Лена, может вы сами...
это самое...?"
Пестрая рубашка у меня в руках, Энергично растираю грудь и
свободную часть живота. Начинаю чувствовать тепло, в том числе спиной и
конечностями. Слегка наклонившись вперед, растираю бедра и промежность.
Замечаю волнение сзади. Неужели эрекция? Что-то давит сверху на правую
ягодицу.
"Ты не вытрешь мне спину, Иван?" Наполовину отвернувшись, но очень
внимательный зритель: "Да, спасибо, Лена, то есть... это самое..." Еле
сдерживаю смех. "Спасибо, Ванечка". Возвращает пестрое "полотенце".
Поворот на одной ноге с помощью услужливых рук, одна из которых
оказывается у меня на бедре, а одна под правой рукой. Интересно, что при
этом половина ладони касается моей правой груди - случайно или нет?
Обе груди в контакте с огромным торсом. Неконтролируемая эрекция
сосков. Продолговатый восторг под тонкими шортами Сергея весьма ощутим
моим животом, активность Ивана, направленная вниз, к...
"Ай, я там обгорела!" Осторожное промокание ягодиц. Еще большее
блаженство и влажное возбуждение, лучше остановиться, пока не...!
"Спасибо вам обоим". "Иван, ты не поможешь мне надеть платье?"
Непроизвольное сжатие рук Сергея, нерешительность Ивана и тут же
поспешный вопрос: "Как ваша нога?" Внезапная боль в забытой ноге.
"Сергей - медик, а я прошел курс первой помощи, но мы не можем помочь
вам здесь, Лена. Здесь слишком темно!". Оживление Сергея: "Как вы
доберетесь домой? Вам далеко? Мы живем прямо здесь, наверху. У нас есть
аптечка первой помощи". Пока натягивается платье, пребываю в раздумье.
"Спасибо за предложение!" Снова обнимаю их за плечи, и они несут
меня на руках. Невозможно придержать платье, Иван надрывается, но не
подает виду. Между елей и кустов шиповника - к неосвещенному дачному
домику. "Мы снимаем его у отца Ивана", - говорит Сергей, принявший всю
ношу на себя, чтобы Иван открыл дверь и зажег свет. Затем меня вносят с
террасы в большую комнату, где все несет на себе печать "непринужденного
холостяцкого отдыха": магнитофон в окружении стаканов, бутылок,
разбросанная одежда и песок на полу.
"Здесь есть ванная?" Оба в один голос: "Есть!" - "Я вам помогу", -
добавляет Сергей. "Я справлюсь сама, только доведите меня". Отличная,
выложенная кафелем ванная со всем необходимым. Писаю и промокаюсь -
всюду песок. На одной ноге под теплыйщш, смываю песок, промываю рану.
"Черт!.." Все равно приятно расслабляет. Трудно вытираться, стоя на
одной ноге! Не менее трудно снова натянуть платье. Смотрюсь в чужое
зеркало, причесываюсь чужой, не очень чистой расческой. Вполне довольна
отражением в зеркале, вспоминаю слова дочерей: "Ты у нас девушка что
надо!"
Возвращаюсь в уже прибранную комнату. Сильная усталость в слишком
шустрой ноге, опускаюсь на большой диван. "Лена, я тут вам налил... в
смысле, нам всем, подкрепиться", - говорит Иван и протягивает мне
граммов сто чего-то светло-коричневого в высоком стакане.
- 60 -
"Это виски, - объясняет Сергей. - Надеемся, вы любите?" Оба вовсю
стараются не походить на заговорщиков. "Я с удовольствием выпью, но
только если вы разбавите чем-нибудь прозрачным и шипучим!" Тут же
приносится и наливается совсем немножечко содовой.
"Давайте выпьем за ваше скорейшее выздоровление", - подняв свой
стакан, произносит Сергей, которым уже успел переодеться в белый
махровый халат. "Ваше здоровье!" Коктейль крепок, от него по всему телу
расходится тепло. "Может, посмотрим больную ногу?" - говорит Иван,
садится на диван, поднимает мою ногу и боком пододвигается под ней. "Так
будет сподручнее. Надо, наверное, что-нибудь постелить на диван!" Иван
приносит полотенце и красный ящичек для инструментов, в котором
оказывается все необходимое для ремонта поврежденных конечностей, но в
котором также содержится солидный запас женских тампонов и
презервативов.
"У него отец холостяк", - поясняет Сергей. "Никогда бы не
подумала", - отвечаю я. Подозрительно испытующий взгляд Сергея. Иван,
поставивший кассету с Гленом Миллером, улыбается. "Мама ужасно его
любит", - говорит он. Так мне и надо! "Он не то хотел сказать, -
перебивает его Сергей, досадливо косясь на друга, - мы совершенно без
ума от старого джаза... это самое, в смысле, он ведь современен, правда?
Ваше здоровье!" Поднимаю стакан: "Ваше здоровье!" Делаю большой глоток,
тепло, которое сегодня уже во второй раз отправляется в эрогенное
путешествие.
Иван начинает обрабатывать рану, удаляет что-то пинцетом. "Стекло,
- говорит он. - Кровит прилично!" - "Согните вторую ногу, чтобы ему
лучше было видно", - подсказывает Сергей. "Сейчас я протру спиртом", -
объявляет Иван. Жгучая боль: неожиданное самосгибание здоровой ноги.
Платье между бугорком Венеры и пупком - явный коллапс всех сдерживающих
центров!
Иван целиком поглощен ватой и спиртом в ногах дивана. Рука Сергея
поправляет платье и отправляется на прогулку под ним с мягкой посадкой -
ладонь и четыре пальца на густо заросшей Венере, а пятый палец
спускается ниже, к кнопке эротической тревоги. Электрические мурашки по
всему телу. Разбуженные, твердые как камень соски. С трудом сохраняю
спокойствие. Моя левая рука уходит под халат. Шорт нет! Дрожащий,
большой и горячий. Слишком толст для одной руки. Музыкальное
сопровождение - "Серенада восходящего солнца".
"Сильно жжет? - спрашивает Иван. - Вы так дергаетесь, осталось
наложить тампон... И наклеить пластырь". Ни один разумный ответ на ум не
приходит. Платье снова задирается, опять голая и открытая. Легкий массаж
пальцами. Неутомимые пальцы Сергея обследуют чувствительный и уже
изрядно намокший нервный центр. Очень трудно лежать спокойно.
"Все готово", - гордо раздается с пола у ног дивана. - Если только
вы не будете наступать..." Глаза над валиком дивана. Изумленные, полные
любопытства карие глаза попеременно смотрят в мои голубые и в мою
розовую... Кровь приливает к ушам, в душе паника. Нежелание эротического
торможения. Непреодолимое желание дальнейшей эскалации. Мобилизация:
"Спасибо за ногу, Иван. А теперь приглуши свет и помоги мне снять
платье". Вначале замешательство, потом уменьшение мощности до сорока
пяти ватт в комнате, переход к двумстам на диване. Музыкальное
сопровождение - "Серенада лунного света".
Отстыкованный Сергей опускается вниз у меня между ног. Двойная
стыковка: Иван стаскивает платье под моей спиной и над моей грудью.
Затем эффект пениса под его уже слишком тесными шортами. Сергей
приземлился носом на окраине Венеры, а его язык бродит по вестибюлю и
вокруг... невыноси-и-и-и-мо прекрасно - очень близко к точке плавления.
- 61 -
Наконец платье снято. "Можно я... в смысле... вы не возражаете?"
Шорты Ивана сползают на пол. Большой обрезанный восторг под пестрой
рубашкой - и нервные, бесприютные руки. Сама делаю шаг к эскалации:
"Давай, подойди ко мне... стань на колени... возьми мою грудь!" Две
руки, пальцы и язык на моих перезрелых, набухших, чувствительных дынях,
моя правая рука сползает с дивана. Осторожный захват - вверх, вниз.
Вверх... еще один - пожалуй, чуть поменьше, но полный такого же бурного,
горячего восторга.
Провал и вагинальное плавление, исходящее от мертвой хватки двух
рук на спине - от головы и языка между ног и в розовом центре
эротического подогрева - и еще от двух рук, десяти пальцев и языка,
завладевших моей грудью. Я чуть не ударяю Ивана коленом по голове, а
Сергей вот-вот захлебнется. Восторг Ивана изливается на край дивана.
Производимые мной децибелы повергают обоих в ужас. В финале звучит
"Чаттануга чучу".
Потребность в паузе для прикосновений. Щека Ивана все еще на груди,
его руки - вокруг моей головы. Моя рука по-прежнему свешивается с дивана
- держится за то, что от него осталось. Улыбки и помутневшие глаза.
Сергей - беспокойный, неудовлетворенный - в ногах дивана.
Неожиданно он подтягивает меня за ноги к себе. Мои бедра съезжают с
дивана. Зад водружен на валик, ступни упираются в ковер. Он раздвигает
мне колени, снова меня открывая. Иван меня не отпускает, не сводя с меня
глаз, боком перемещается вдоль края дивана вслед за мной.
Сергей на коленях у меня между ног. Его восторг весьма ощутим прямо
под Венерой. Умоляю себя не спешить и быть предусмотрительной. Медленно
заполняюсь горячим, вибрирующим пенисом. Пианиссимо! Начинаю постепенно
заражаться его восторгом, полностью восстанавливаю подвижность: Анданте!
Поднимаю ноги и протаскиваю их под Сергея. Он приподнимается на
вытянутых руках и тут же припирает мои задранные ноги плечами. Бедный
приап чуть не выскальзывает, но тут те - о-о-о! - возвращается на чуть
было не утраченные позиции. Теперь форте, переходящее в стаккато!
Вновь пробуждающийся восторг дает о себе знать в сжатой правой
руке. А правая рука Ивана не спеша прогуливается по моему животу в
направлении Венеры и окрестностей. Снова его губы играют моим бюстом.
Учащенное дыхание, глубокие вдохи и масса звуков. Запах пота, зимних
яблок и рыболовных сетей.
Крещендо и излияние восторга в мою разгоряченную, влажную щель.
Мокрый Сергей, еле держащийся на дрожащих руках. Сильно скукожившийся
пенис предательски покидает свой одиночный окоп. Слишком рано... не
теперь... я не кончила, только успела войти во вкус. И все же отход -
Сергей удаляется к кафелю и сантехнике.
Снова на помощь приходит Иван: "Если вы меня впустите... в смысле,
мой... может, мы...?" Мгновенно разжимаю руку, переворачиваюсь на бок.
"Ложись сюда, Ванечка, - на спину!" Наклоняюсь над ним на вытянутых
руках и согнутых в коленях ногах. Грудь на высоте касания, промежность
над промежностью - под ритмы "В настроение".
Нижняя промежность приподнимается, с мольбой взывая к верхней. Моя
рука приходит на помощь нижестоящему восторгу. Верхняя промежность
опускается, производя удачную стыковку. Два таза и два торса в анданте,
быстро переходящем в форте. Потная кульминация, две руки, радостно
вцепившиеся в две счастливых половины бюста. Повторное сплавление, на
сей раз в фортиссимо. Одновременные конвульсии двух тел и их
взаиморастворение. Полное изнеможение, медленная расстыковка. Нечто,
похожее на взаимную благодарность.
- 62 -
Свежевымытый Сергей снова в комнате. Наблюдение за финалом заметно
усиливает его восторг. Благодарит за комплимент, но... сил больше нет.
На предельной скорости, которую развивает здоровая нога, перемещаюсь в
ванную с кафелем и сантехникой.
Потом на машине меня подвозят к дорожке, ведущей к дому. Темно и
очень поздно. Лестное предложение об оказании первой помощи повторно - в
ближайшие дни? Возможно, серьезно, но... ссылаюсь на брак, мужа,
детей... Конечно, заманчиво, но невозможно. После этого девять часов
беспробудного сна - просыпаюсь лишь в середине дня. Усталый муж
возвращается в понедельник поздно вечером к не менее усталой жене.
Хромоту объясняю несчастным случаем: "Босиком, одна, в сумерки -
растянулась на пляже, как падшая женщина, - можешь себе представить!"
("Соблазнительница")
Западня
Мы втроем поднимаемся по лестнице. Я чувствую их два желающих меня
взгляда. Моя попка, обтянутая маленьким резиновым платьицем, назло им
виляет с каждой ступенькой больше и больше. Наконец мы останавливаемся
перед дверью. Входим. Кто-то моется в ванной. Квартира однокомнатная, но
комната очень большая, все стены в стеллажах, окна зашторены. Из мебели
только большой полированный обеденный стол и кровать, она вызывающе
пуста, несмотря на то, что может вместить человек пять. Вдруг из ванной
раздается крик. Максим и Денис переглядываются. Взяв инициативу в свои
руки (только для того, чтобы пройти, покачивая бедрами), направляюсь в
ванную комнату. Открываю дверь. Наш третий друг - Дмитрий, стоя под
душем, жадно сосет сосочки молоденькой девушки. На вид ей лет
семнадцать. Худая фигура как у малышки, груди стоят как две маленькие
пирамидки.
Увидев меня, она прикрывает свою грудь и черненький волосяной
|
BIGLIB
