 |
- Говори, или Святая Женевьева поразит тебя громом! - тревож-
но произнесла настоятельница.
- Это было... это было давно, - начала захлебываясь от рыда-
ний Клариса. - я зашла в глубину сада, никого не было вокруг.
Вдруг вижу, какой-то человек спустился со стены и бросился на
меня, - сочиняла Клариса.
- Это, наверное, был мальчик? - прервала настоятельница. -
Когда я очнулась его уже не было, я его не рассмотрела, испу-
галась и упала в обморок...
- Ну, ну, - торопила настоятельница, - ты на себе ничего не
заметила особенного? - продолжала она, не подозревая лжи и твер-
до веря, что девочка осталась вполне непонимающей и невинной, и
стала жертвой откуда-то взявшегося развратного мальчишки.
- Только платье было смято и растегнуты кальсончики, - отве-
тила Клариса.
- И ничего больше? - спросила настоятельница. - Ничего больше
я не помню, - ответила Клариса, радуясь, что ее милый садовник
не открыт.
- Дитя мое, - произнесла настоятельница, возложив руки на го-
лову своей воспитанице, - этот негодный мальчишка наградил тебя
ребенком.
- Но как он мог сделать это, - задумчиво произнесла Клариса.
- Из капельки образуется человек, - ответила Матильда Краузе.
Клариса ничего не ответила, думая про себя: "ничего себе ка
пелька. Целые ручьи." - С тобой случилось несчастье, - продолжа-
ла настоятельница, - и долг нашей обители требует того, чтобы ты
на время скрылась с глаз мира. Ты должна сегодня же ехать к ма-
тери Камелии, в ее отдаленный монастырь и там погостить, пока
все будет улажено.
Клариса заплакала, видя, что ее разлучают с садовником. В
этот же день тихонько от подруг, были уложены все вещи Кларисы и
отдано было рапоряжение приготовить карету. Как только стемнело,
Клариса выехала из монастыря в сопровождении одной из старых мо-
нахинь. Правя лошадьми, Ксаверий, с сожалением и грустью смотрел
на ссылку милой девушки, обвиняя себя в том, что не смог предох-
ранить этот дивный цветок от зачатия.
Когда они ехали лесом, Клариса заметила, что монахиня спит, и
надумав еще раз испытать уединения с садовником. Открыв дверь
кареты она тихонько сказала, обращаясь к садовнику:
- Жаль, что ты сделал мне ребенка, но вероятно, не доделал. Я
бы предложила тебе с удовольствием, пока спит старая карга, до-
кончить свою работу, потому, что мне хочется, чтобы ты сделал...
это?
К ее изумлению глухонемой, казалось понял ее, так как тотчас
остановил лошадей и, спрыгнув помог девочки выйти из кареты.
- Да он умный человек, - подумала Клариса, выходя из кареты.
Тотчас же за деревьями, поставив девочку на четвереньки и
спустив с нее кальсончики, Ксаверий с огромным удовольствием за-
пустил свой "палец" в ее "ямочку", но сделал это так стремитель-
но и быстро с силой, не желея больше девственную плеву, в кото-
рой уже не предвиделось надобности.
Девушка вскрикнула от неожиданной боли, но зато тотчас почув-
стовала, что только теперь садовник работает без всякой удержки,
с полной силой и яростью, доставляя себе и ей жгучее наслажде-
ние...
Больше часу стояли лошади, и все это время, они с маленькими
перерывами соединялись друг с другом, зная что им больше не при-
дется встретиться. Спустя немного времени, они подьехали к оди-
нокому монастырю, который скрывал в стенах девочек, ставших жер-
твами монастырского воспитания.
Невеселый приехал Ксаверий домой. Ему было до боли жаль де-
вочку, которая, по-видимому, серьезно к нему привязалась. Монас-
тырь потерял для него прежний интерес, тем более, что после ис-
тории с Кларисой, надзор за концом сада был вновь усилен и те-
перь ни Тереза, ни Сильвия не могли прибегать к нему в беседку.
В один прекрасный день он исчез, мимикой объясняя надзираtельни-
це, что его призывают к себе престарелые родители.
Клариса родила здорового ребенка, сына, что ей не помешало,
два года спустя, выйти замуж за старого барона Аренголь. Блистая
на балах, будучи предметом восхищения и преклонения молодых лю-
дей, она все же была верна своему мужу, и только в своей душе
она с нежностью хранила свою первую любовь и страстные ласки мо-
настырского садовника.
Однажды, на одном балу, во время танцев к баронессе повели
молодого человека, отрекомендовав его Ксаверий де Монталь.
Посмотрев на него, она вскрикнула от неожиданности, до того
он был похож на монастырского садовника.
- Вы мне удивительно напоминаете одного, когда-то близкого,
человека, - заметила она, играя веером и смотря на него.
- Мне приятно сознавать, баронесса, что вы напоминаете мне в
свою очередь одну милую близкую мне девушку, - любезно ответил
садовник Ксаверий де Монтель, целуя у нее руку.
"Просто подозрительно, - думала она, - лицо, глаза - садовни-
ка, но тот же был простолюдин и глухонемой, а этот в изящном
костюме, с безукоризненной внешностью, прекрасно говорит и слы-
шит.
Ксаверий ни одним жестом не обнаружил ей своей прежней бли-
зости, не предполагая, как именно теперь она мечтает о садовни-
ке.
Она отнеслась снисходительно и дружелюбно, под впечатлением
встречи с человеком, напоминающим ей ее прошлое, ей очень захо-
телось вкусить, хотя бы только раз, былых восторгов, если уж не
с ним самим, то хоть бы уж с его удачной копией.
Спустя немного времени, она, в отсутствии мужа, пригласила
его в свою спальню.
Трепеща от ожидаемого наслаждения, Клариса Аренголь нервно
сбрасывала с себя принадлежности туалета, пока не осталась со-
вершенно обнаженной, придерживаясь того правила, что если уж от-
даваться - то совсем, а если нет, то не давать ему никаких на-
дежд.
Сверкая ослепительной белизной тела, с горящими страстью гла-
зами она подошла к постели, на которой уже лежал Ксаверий, вос-
хищаясь ее стройностью и красотой.
Не успела она занести ногу на кровать, как сам Ксаверий, лов-
ким и сильным движением посадил ее на свой огромный член, горев-
ший страстным желание ... она задрожала в восторге, чувствуя, с
какой страстью и силой он вогнал его в былую "ямку".
- Ты... ты... был садовником... не отпирайся, я не ошиблась,
прошептала она, закрыв глаза в экстазе.
Ксаверий не ответил ни слова, зная, что она уже понеслась,
забыв все на свете. Она скакала, как бешеная, пока не почувство-
вала, что наступает конец, вот сейчас, еще минутку... Взглянув в
искаженное от наслождения лицо, Ксаверий, который уже выбросил
свою жидкость.
Клариса, охваченная сладострастием, упала к нему на грудь, с
бешеным азартом работая бедрами, и со стоном впилась ему в губы.
Через несколько минут, лежа, обнявшись, они весело вспоминали
монастырь и свои первые дебюты. А спустя несколько часов после
неоднократных поездок в царство любви, когда ему уже нужно было
уходить, Клариса подвела его к детской кроватке, на которой спал
ребенок.
Она с неожиданностью сказала:
- Смотри, это твой ребенок, я сберегла его для тебя!
Он поцеловал ее руку и, глубоко тронутый, вышел дав себе сло-
во никогда не расставаться с этой чудесной женщиной и хорошей
матерью.
Нечего и говорить, что спустя некоторое время баронесса Арен-
голь переменила фамилию, выйдя за своего милого садовника, как
она всю жизнь называла своего дорогого Ксаверия.
|
BIGLIB
