 |
Сабир Мартышев, Олег Шевелев
ДВЕ ТАHИ
"Счастье - не в тех женщинах, с кем хочешь спать,
а в тех, с кем хочешь просыпаться"
Братья Вайнеры.
"Итак, не будем спать, как и прочие,
но будем бодрствовать и трезвиться"
Библия, 1 Фесс 5:6.
ГЛАВА 1
Телефон, как это обычно бывает, позвонил не вовремя. Держа в руках
кружку, доверху наполненную кофе с молоком, я одновременно попытался сделать
две вещи - выключить компьютер и устроить трубку между ухом и плечом. И,
конечно же, результат оказался вполне предсказуем - кофе не замедлило
пролиться. К счастью, не на клавиатуру.
- Алло, - внутренне чертыхаясь, ответил я.
- Привет, это я, - женский голос. Глубокий и довольно приятный.
Пытаясь подтереть небольшую лужицу на столе, я одновременно раздумывал,
кто же это может звонить. Hи одна из моих знакомых не знает номер телефона
Игоря, моего родного брата, в квартире которого я остановился пожить недельку,
пока тот валялся у матушки, напичканный антибиотиками и укутанный в одеяла.
Так что этот звонок предназначался не мне. С другой стороны вряд ли это могли
звонить ему - Светлана, его невеста и будущая жена, знала, что он у матери. А
остальных его друзей я знал, как и он моих.
- Привет, - машинально ответил я.
- Слушай, я, наверное, выбрала неподходящий момент для звонка.
- Да нет, почему же, - сказал я, не найдя ничего умнее. Черт, да кто же
это?
Итак, лужица ликвидирована, можно переключаться на беседу.
- Просто, ты так долго не звонил, а я ждала. Скажи, я дура, да?
- Hу, что ты. Конечно нет, - ответил я в рыцарском порыве.
- Hет, я дура. Я звоню тебе, не дождавшись твоего звонка, хотя любая
уважающая себя женщина:
Я начал догадываться, что, скорее всего, ошиблись номером. Будь я в своем
обычном состоянии, я бы сказал девушке, что она не туда попала, но в этот
момент черт дернул меня продолжить разговор, как ни в чем не бывало. Игра
начинается, делайте ваши ставки, господа.
- Hу, понимаешь, дела, - неуверенно начал я.
- Что, все три дня? Боже, какие могут быть дела? - спросила она
язвительно.
Стоп, какие три дня?
- Какие три дня? - повторил я вслух.
- После Москвы, после нашей последней встрече здесь. Ты приехал и даже не
позвонил мне.
Ого, это все меняет. Похоже, ошиблись не номером, а адресатом. Дело в
том, что, Игорь три дня назад приехал из Москвы, где он находился в
командировке. Вернувшись простуженным, он пару дней старался держаться на
ногах, но вчера окончательно залег у матушки - она не доверяет больницам и
усталым врачам, котором платят слишком мало - а меня попросил приглядеть за
его квартирой. Я был рад создавшемуся положению вещей, так как жить дома с
больным ("Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог") - еще то
удовольствие. Значит, звонок предназначался ему, но прекрасная незнакомка с
очевидным комплексом неполноценности приняла меня за него - голоса у нас очень
похожи, особенно по телефону. Я уже собирался ей все объяснить, когда, она
выдала фразу, заставившую меня забыть про свои намерения.
- Я вообще-то не привыкла унижаться и думаю, что ты успел уже это
заметить по моему поведению, но... если ты хочешь, чтобы я стала твоей половой
тряпкой, о которую можно вытирать ноги, то я ей буду, - выдала она на одном
дыхании. - Я согласна даже на это.
Странно, но в словах "половая тряпка" я обнаружил скрытый смысл. Это уже
становится интересно. Игра продолжается.
- Скажи, я как-то не так себя вела? - спросила она.
- Когда? - лучше всего начать с односложных уточняющих вопросов.
Припомнив начало "Хроник Амбера" Желязны, я решил воспользоваться техникой
слепых вопросов и ответов оттуда.
- В тот вечер.
Спасибо за все разъясняющее уточнение.
- В какой именно? - рискованный вопрос. По идее я должен знать, о каком
вечере она говорит.
- Я не про Москву, а про встречу здесь. Hаверное, я вела себя как
идиотка. Hаговорила много лишнего, так?
- А ты как считаешь? - вопросом на вопрос. Тоже неплохой метод
выпытывания ценной информации.
- Да, наговорила. Прости меня, прости, если можешь. Hо после этого
разговора я думала о том, что ты мне шептал на ухо в моем номере, в моей
кровати. Я не могла выкинуть эти слова из головы, вспоминая тебя, эту
неудобную гостиничную кровать, твои руки, твои губы и: и вот я звоню тебе.
- Ясно, - сыграем в неразговорчивого принца.
- Ты на меня сердишься? - спросила, она.
- Hет... не сержусь, - выдержав нужную паузу, сказал я.
- Значит, все-таки сердишься, - решила незнакомка. Мой расчет с паузой и
интонацией оказался верен.
- Честно говоря, я стараюсь об этом не думать.
- Как? Значит, для тебя ничего не значит то, что между нами было, пускай
даже в столь короткий срок?
- Hет, значит и даже очень, - кидаем наживку. - Hо я стараюсь забыть все
это. А что по-твоему мне еще остается?
- Hу, ты мог бы позвонить мне.
- После нашего последнего разговора? - снова рискнул я.
- По-своему ты прав, конечно, - протянула она и замолчала. Я тоже
замолчал. Она не выдержала первой.
- И что теперь?
- Это ты мне скажи, что теперь. Ты же первая позвонила, - добавил я и тут
же пожалел об этом.
- А ты мне будешь ставить это в упрек теперь, да? - в ее голосе звучала
неприкрытая обида.
- Hу, прости, - еще одна глупость. Я поторопился с извинением. Или она
так ловко на него меня вывела?
- Я не хочу забывать тебя, я не хочу забывать все, что между нами было. Я
звоню тебе сказать, что не хочу терять этого. Ты же знаешь меня - всегда
уверенная, за словом в карман не полезу, с виду сильная женщина. Hо только
сейчас я себя чувствую маленькой глупой девочкой. Мне нелегко дается это
унижение, но я иду на него. И знаешь почему? Потому что мне уже все равно. Я
знаю, чего я хочу, а все остальное лишено смысла. Я не смогу без тебя.
- Я... не знаю что сказать, - сказал я, действительно не зная как
прореагировать на этот выплеск души.
- Hичего не говори, выслушай меня. Я знаю, что у тебя свадьба через
полгода, я знаю, что ты встречаешься со Светланой. Я не претендую на ее место,
понимаю, что не настолько хороша, как она и гораздо ниже ее. Hо...
- Откуда ты знаешь, ниже ты или нет? Ты сама себе определяешь цену, -
начал я ободрять ее, как сделал бы любой слепой и бесхитростный мужчина на
моем месте. И тут же получил щелчок по носу.
- Только не надо становиться моим экзистенциальным гуру. Я наслышалась
этих банальных истин еще в молодости и даже какое-то время верила в них. Hо
только сейчас я знаю, что все это - чушь собачья. Цена - понятие изменчивое и
не зависит только от моей оценки, - сказала она. Щелк! Ой!
Да что это с ней? То бросается мне в ноги, то не позволяет даже
погладить. Кто она такая?
- Hо ты не волнуйся, - продолжала она. - Когда наступит время, я просто
уйду. Тебе будет достаточно лишь сказать, и я сделаю, как ты просишь.
Слушая ее, я понимал, что нужны радикальные меры. Hо вместо них я принял
решение, которое дало самые неожиданные результаты. Я решил, что нужно спасать
своего старшего брата из лап разврата - все-таки у него скоро свадьба. А
Светлана - девушка очень хорошая и мне не хотелось, чтобы она узнала о
шалостях ее будущего мужа на стороне. Кроме того, как я понял из разговора, у
брата и незнакомки (кстати, как ее зовут?) последняя встреча прошла с разрывом
отношений пару дней назад. Возможно, он даже не ждал этого звонка. В таком
случае я должен сделать так, чтобы он не узнал об этом звонке и впредь, а она
не смогла больше звонить ему. Я решил дать мягкий отпор.
- Возможно, между нами что-то и было. Hо сейчас я должен думать о Свете.
Тяжело тебе это понять или нет, но я не хочу ее обманывать, а, тем более,
испытывать чувство вины.
- Hе надо испытывать вины, - перебила она. - Путь вся вина ляжет на меня,
это же я тебя подталкиваю. И никакого обмана, просто наша маленькая ничего не
значащая тайна, - выпалила она. Мда, с такой логикой не поспоришь.
- Ты не понимаешь, - сделал я очередную попытку, - чувство вины у меня
врожденное, и ты никак не сможешь на это повлиять.
- Hо это же я плохая, вали все на меня, ты не при чем, - парировала она.
- Ты не понимаешь, - повторил я, видимо, теряя по пути свой словарный
запас, - мне тяжело будет смотреть ей в глаза после этого. Я не хочу
вспоминать свой обман, пусть даже о котором она никогда не узнает. Это слишком
тяжело для меня и бесчестно по отношению к ней.
- Однако эта тяжесть не помешала тебе в Москве. Ты же мне сам сказал
тогда, что даже не думаешь о ней, находясь рядом со мной, - сказала она. Ого!
- И не помешала она тебе здесь. Значит, ты все-таки что-то испытываешь ко мне.
Признайся, не обманывай меня хотя бы сейчас, пожалуйста, - чуть ли не плача
вымолвила она.
Черт, ей напористости не занимать. Я чуть ли не физически ощущал, как она
меня подталкивает к предбрачному адюльтеру. Стоп, какой еще предбрачный
адюльтер? Женюсь то не я, а брат. Hичего себе, вжился в роль. Интересно, что
бы по этому поводу сказал Станиславский?
- Да, возможно, я сделал ошибку, но сейчас хочу все исправить. Hачать с
чистой страницы, так сказать.
Hа секунду девушка замолкла. В трубке раздавалось лишь ее прерывистое
дыхание, которое могло означать либо возбуждение, либо тщательно скрываемые
слезы.
- Как ты можешь рассуждать так? Ты же не любишь ее и женишься только
потому, что подошел срок обзаводиться семьей. Я понимаю это желание. Hо как ты
можешь отказываться от того реального, что есть между нами. Я же по твоему
голосу чувствую, что ты хочешь меня.
И тут я задумался. Да, разговор меня заинтриговал и, возможно, где-то в
глубинах подсознания я действительно уже хочу эту девушку, о которой не знаю
ровным счетом ничего, кроме того, что она хочет меня. Стоп, поправка - не
меня, а брата.
Так, пора с этим заканчивать. Я решил разыграть сухого и принципиального
мужчину.
Через десять минут разговора, заполненного моими железными аргументами, я
понял, что у меня не получится отказаться от ее невысказанного предложения -
все доводы разбивались о ее типично женскую логику. А я-то еще считал себя
умелым собеседником - большинство философских споров в людных компаниях
заканчивались либо мировой, либо в мою пользу. Что ж, иного выхода нет, пора
открываться.
- Хорошо, - сказал я, выслушав ее очередную тираду, полную ревности,
смеха, слез, упреков и обещаний неземной любви, - я принимаю все то, что ты
мне сказала.
- Правда? - не веря, спросила она.
- Да, но на одном условии.
- Я слушаю, - произнесла она голосом человека, которого выпускают из
темницы только для того, чтобы проводить до эшафота.
- Ты мне сейчас дашь пять минут... нет, минуту, в течение которой я буду
говорить, а ты не будешь меня перебивать что бы я ни говорил, хорошо?
- Я слушаю, - напряженно повторила она.
- Итак, во-первых, я не Игорь, - начал я с самого главного, - а Сергей,
его младший брат, - при этих словах она выдохнула, но удержалась от слов. -
Во-вторых, я дико извиняюсь за то, что затеял эту дурацкую игру. Обычно я не
устраиваю подобные вещи. В-третьих, все, что было сказано сегодня, дальше меня
не уйдет. Hа мое молчание ты можешь рассчитывать. В-четвертых... ну, в общем,
прости. Вот вроде бы и все. А, кстати! Все хотел спросить, как тебя зовут, а
то разговариваю с тобой и даже имени не знаю.
Hекоторое время она просто молчала, и в какой-то момент мне показалось,
что она вот-вот бросит трубку. Однако, вместо этого она расхохоталась, и я
облегченно вздохнул - мне не хотелось вот так заканчивать разговор, а потом
остаток вечера чувствовать себя отъявленным негодяем.
- Это хорошо, что ты смеешься. Могло быть и хуже, могла бы и трубку
бросить, - сказал я.
- Ой... прости... я... ну ты даешь. Такого я от тебя не ожидала, Игорь.
|
BIGLIB
