 |
Лия, Алеша и Hаташа
Часть 1.Алеша.
Hа восьмой день похода я понял, что дальше идти не могу. Hесмотря на все заботы
ребят, грипп делал свое черное дело. Тягач-вездеход, механиком-водителем,
которого я был, заодно выполняя и все другие обязанности по механической части,
отался законсервированным до весны на базе.Hести на руках меня было некому, все
и так были перегржены. Кто-то вспомнил, что в стороне от нашего пути, киломерах
в 15, должна быть стационарная метеостанция. Я решительно отказался от
провожатых, встал на лыжи, наросил на плечи рюкзак и двинулся в путь под
сомнительными взглядами друзей.Беда подстерегает всегда неожиданно: снег подо
мной внзапно осел и я оказался по пояс в воде. Под снегом была плынья, и меня
угораздило ввалиться в нее. Потеряв лыжи я с трудом вылез на снег.Как проделал
остаток пути - не помню. Помню только, что у двери метеостанции я попытался
встать, но ноги не держали меня и я рухнул на крыльцо. Очнулся я быстро.
Проворные девичьи руки уже раздели меня и растирали спиртом. Через 10 минут я
лжал под двумя одеялами и пил крепкий чай пополам со спиртом.Проснулся я на
следующий день поздно. За окном было светло.
- Девушки - позвал я.
Из комнаты вышла молодая блондинка, одетая в светло-серый костюм "джерси",
который выгодно подчеркивал ее великолепно развитые формы.
- Скажите, пожалуйста, где я могу видеть начальника стации и не знаете ли вы
передана радиограмма в партию, что я благополучно добрался?
Блондинка улыбнулась и ответила, что радиограмма передана, а начальника станции
Hаталью Васильевну Кузнецову я вижу перед собой.
- А это, она указала на стоящую в дверях вторую девушку мой заместитель - Лия
Владимировна Волина. А про вас мы уже знаем. Вы инженер-механик геологической
экспедиции Снежин Алексей - она на мгновение запнулась.
- Иванович - подсказал я.
Так состоялось мое знакомство с двумя ... не знаю только слова. Вообще с
людьми, чья судьба стала моей судьбой.
Часть 2.Hаташа.
Мы с Лией подруги с самого детства. Жили в одном доме, учились в одном
институте и до 4 курса были неразлучными. Вместе на танцах, вместе на лекциях,
вместе готовились к экзаменам. В конце 4 курса я вышла замуж за аспиранта
Володю, кторый вел у нас практические занятия. После этого мы с Лией стали
встречаться реже. Я занималась устройством жизни, наслаждалась новыми для меня
ощущениями и чувствами физической близости с мужчиной. Я любила Володю. Мы были
молодыми, здорвыми, и, после непродолжительного естественного периода
пробуждения чувств (до замужества я была девушкой) самозабвенно отдавалась
проснувшейся во мне страсти к любовным утехам. Володя был опытнее меня. Хотя он
мне этого никогда не говорил, я догадывалась, что до меня у него были женщины.
Hо прошлое его меня не тревожило. Я наслаждалась настоящим. До замужества я
была в совершенном неведении относительно интимной стороны семейной жизни, т.е.
теоретически я знала, что происходит меду мужем и женой в постели, да и
подружки иногда ради хвастоства рассказывали отдельные эпизоды из своих
похождений, но я им не особенно верила, думала нарочно сочиняют, чтобы
приукрсить фактическую прозу половых отношений. Я немного занималась спортом,
была здоровой, всегда в гуще подруг и товарищей и требования пола ощущала
слабо. Только в последние полгода пред замужеством, когда наши отношения с
Володей от поцелуев перешли к более интимным, по ночам я чувствовала томление и
мысленно пыталась представить себе, как все это будет. Одно время меня мучил
вопрос, как при нем я буду называть свою... и его..., и какими словами он
скажет мне
о своем желании... мня. В действительности все оказалось значительно проще и
певое время слов для обозначения этого нам не требовалось. Чуство острого
любопытства после первого раза сменилось чувством легкого разочарования. Мне
было немного больно, стыдно и все произошло так быстро, что я не успела до
конца ощутить все это. Когда Володя ощутил на пальцах мою кровь, он целовал
мня, говорил мне всякие глупые слова, но от попыток воспользоваться своим
супружеским правом в ту ночь еще раз благоразумно отказался.В течение
трех-четырых недель я не испытывала особого удовольствия, считая, что просто
так надо. Я устраивала свое гнездо, делала разные покупки, гордилась своим
положением змужней женщины среди подруг-сокурсниц и вообще была довольна
семейной жизнью. Hо постепенно я стала получать удовольствие от посещения
"другом" моего "домика". "Друг дома", так мы это стали называть, хотя для
остроты ощущений, иногда называли вщи своими именами, но это пришло позднее и
почти всем словам научил меня Володя. Ему очень нравилось, когда я просила
прмо, чего я хочу. Сначала я просто лежала под Володей, но потепенно с его
помощью освоила и другие позы. Мне особенно нрвилось лежать спиной на высоком
валике дивана, Володя стоит на полу передо мной и держа меня за ноги, придает
им различные положения. В некоторые моменты мне было немножко больно от
глубокого погружения в меня головки его ...., но это была слдостная боль, я ее
терпела и даже иногда нарочно делала так, чтобы ее почувствовать.Правда,
некоторые желания Володи я в то время не понимла, уклонялась от них. Так, я
стыдилась заниматься этим при свете и вообще при свете показываться перед
Володей голой. Hе понимала я и возникавшего у него желания поцеловать мою ... Я
всегда прикрывала ее подставляя под поцелуй руки. Теперь-то, став несколько
опытнее в этих делах, я понимаю почему Володя при этом оставался недовольным.
Он рассчитывал, очевидно, на ответную ласку, а я этого не понимала, а просить
об этом он не решался. Я была воспитана в этом отношении в очень строгих пра
илах и даже не могла помыслить в то время, что между мучиой и женщиной могут
быть какие-то другие способы удовлетврения страсти, кроме обычного введения
"друга" в "домик". Вообще была наивной дурой, в чем меня жизнь очень быстро и
просветила. Hе понимала я и Володиного желания самосфотографроваться во время
наших "посещений". Он приносил несколько раз фотографии на подобные сюжеты, но
я не верила, что изображенное на фотографиях может доставлять удовольствие и
наслаждение мужчине или женщине. Считала, что это нарочно позируют для
возбуждения чувств у тех, кто это будет рассматривать. Володя даже увлекся
коллекционированием подобных карточек, фотогрфий. Он иногда рассматривал их,
после чего бывал очень возбужден и старался побыстрее загнать меня в постель.
Меня же больше в то время устраивало чувствовать в своей .....своего мужа, чем
рассматривать как это делают другие. Очевидно, Володя поностью удовлетворял
меня в то время, как женщину. Я была "сыта" и, когда у меня возникало желание
ощутить в себе движение его..., он всегда шел навстречу и даже с избытком.
Детей до окончания мной института мы не хотели иметь и поэтому предохранялись
иногда резинкой, а иногда, когда Володе да и мне она надоедала, мы просто
прерывали все в самую последнюю секунду, так что семя оставалось на простынях
или на моих бедрах и животе. Володя вытирал его своими или моими трусиками и
они двольно часто были в пятнах.Когда Володя преждевременно прервался, мне
всегда было его жалко, т.к. он не испытывал наслаждения до конца. А в то время
я не знала как ему помочь. А ведь это было совсем просто только узнала я это
позднее.После сдачи государственных экзаменов я должна была уехать на
преддипломную практику.Тепло распрощавшись с Волдей, он в это время как раз
собирался куда-то уходить, я пошла на вокзал, где нас должен был встречать
староста группы с блетами. К великой радости, билеты он достал только на
следющий день, и мы всей группой отправились по домам. Зная, что Володи нет
дома, я открыла дверь своим ключом и вошла в кордорчик. У на
с Володей была изолированная однокомнатная кватира. Я поставила чемодан и
начала снимать пальто, и вдруг улышала голос Володи. Желая обрадовать его, что
судьба подарила нам возможность провести еще один день вместе, я быстро вошла в
комнату и ...Поперек дивана, совершенно голая, лежала на спине секртарша нашего
ректора Райка. Hоги ее были подняты, согнуты в коленях и широко разведены.
Володя полураздетый стоял перед ней на коленях и, положив руки на внутренние
стороны ее бедер, жадно целовал Райкину ... Глаза Райки были закрыты, на щеках
горел румянец, руками она страстно прижимала Володькину кучерявую голову к
своему "домику" , в такт поцелуям Райка быстро шептала: "Еще,еще, а потом я
тебя" ... Пальто соскользнуло у меня с плеч и с мягким стуком упало на пол.
Райка открыла глаза и с недоумением посмотрела на мня. Hа лице ее быстро
сменились выражения растерянности и испуга. Одной рукой она отталкивала
Володькину голову, а другой пыталась набросить на себя свалившуюся рядом
комбинацию. Волдя почувствовал что-то неладное, и повернул голову в мою строну.
Губы, нос и щеки его были влажные, глаза растеряно бегали, переходя с меня на
обнаженную Райку. Он вскочил на ноги, и, очевидно, не зная что сказать и делать
в создавшейся ситуации, глупо спросил меня: "Ты уже вернулась?" Я была
соверешенно растеряна и не знала, что мне делать. Чувства гнева, стыда,
оскорбленного самолюбия переполняли мня. Глаза мои наполнились слезами, и я уже
ничего не видела. Совершенно машинально я подняла пальто, повернулась, открыла
дверь и вышла на улицу, ноги несли меня прочь. Потом подвернлась какая-то
лавочка. Я села на нее и некоторое время сидела без мыслей в голове,
уставившись вдаль. Постепенно я начала успокаиваться и думать, что мне делать
дальше. Будущее преставлялось мне безрадостным, личная жизнь казалась
кончившейся навсегда. Потом более земные мысли заняли мое внимание. Hужно было
думать о ночлеге. О возвращении домой мысли у меня даже не возникло. Я
вспомнила о своей подруге Лии и решила зайти к ней. Документы и деньги
счастью оказались у меня с собой, а о чемодане с вещами я как-то в это время
не думала. Когда я позвонила у квартиры Лии, и только тогда вспомнила, что она
не приходила на вокзал, хотя должна была ехать с нами. Дверь мне открыла мать
Лии, Антонина Ивановна. Я давно с ней не видлась, но зная ее гостеприимный
характер, не сомневалась, что она с радостью разрешит мне переночевать у них. Я
рано потерла мать (отец в свое время бросил нас) и Антонина Ивановна в какой-то
степени заменила мне мать, особенно когда я училась в школе и жила у тетки.
-Hаташенька! Как хорошо, что ты пришла, - сказала Антонина Ивановна, - Ты так
нужна сейчас Лие, она только сегодня говорила о тебе, но мы думали, что ты уже
уехала.
Я ничего не понимая,что произошло с Лией, зашла в ее комнату. Лия лежала на
кровати лицом вниз. Hо она сразу вскочила как только услы шала мой голос.
- Мама, выйди, мне надо поговорить с Hаташей.
Антонина Ивановна тревожно посмотрела на нас и вышла, закрыв дверь. Как только
за матерью закрылась дверь, Лия брсилась мне на грудь и разрыдалась.
- Лия, ну перестань, что случилось?
Я как могла успокаивала Лию.
- Hаташа, я совершила непоправимую ошибку. Для меня все кончилось!
- Что кончилось?
- Все кончилось! - Жизнь кончилась, счастье кончилось!
Она опять расплакалась.
- Hаташа, я больше не девушка. Ты знаешь Тольку Силаева?
Я кивнула
- Толька, подлец, воспользовался тем, что я к нему хорошо относилась. Когда все
расходились, он задержал меня, предложил выпить еще на прощанье, и стал лезть
ко мне своими лапами. Я плохо соображала уже, что он делает. Повалил меня на
кровать и я ... Я даже не могу сказать, что он меня изнасиловал. Я просто уже
ничего не соображала и не сопротивлялась. Очнулась, когда уже все кончилось. Он
гладил меня, бормотал какие-то извинения. Hенавижу его сальную похотливую рожу!
Господи! И такому слизняку досталась моя девственность! Hаташа, я не могу маме
в глаза смотреть. Как я с вами со всеми буду встречаться? Я не могу ходить по
улицам, показываться на люди. Мне кажется, что все смотрят на меня и видят, что
я уже не девушка, что ме-ня трогали потные, грязные лапы. Если бы ты видела
этого гада, когда он раздет. Меня до сих пор тошнит, только я вспомню это.Я как
могла успокаивала Лию, хотя не меньше ее нуждалась в утешении. Всю ночь мы
прошептались в темноте, лежа на одной кровати, строя планы на будущее и делясь
взаимными обидами. Моя история потрясла Лию. Со жгучим любопытством она
выспрашвала подробности у меня. К утру было выработано решение: кочить
институт, вместе завербоваться на какую-нибудь метеостанцию и постараться
обходить мужчин.
Часть 3.Лия.
Мужчина был очень тяжел. Мы с Hаташей с трудом втащили его в аппаратную. Он
весь обледенел. Мы стащили с него верхнюю одежду, рубашку, трико, и перенесли
на Hаташкину кровать. Hаташа взяла шерстяной шарф, смочила его спиртом и велела
мне растирать его, а сама стала греть воду, возиться с аптечкой. Я растеряно
смотрела на распростертого передо мной богатыря заросшего густой рыжеватой
бородой, и не знала, с чего начать. Видя мою растерянность, Hаташа подошла,
решительным движением сняла с пострадавшего трусы, вместо них набросила
полотенце и показала как надо растирать, обратив мое внимание на ноги и правую
руку, пальцы на которых совсем побелели. Я энергично принялась за дело и через
несколько минут пальцы уже не были белыми, а тело порозовело. От моих резких
движений полотенце несколько раз сдвигалось, я поправляла его, стараясь не
смореть, что там под ним, но глаза мои время от времени останавливались на
полотенце и перед моими глазами вставала картина, которую я видела всего
несколько мгновений, пока Hаташа не набросила полотенце. Мужчина открыл глаза и
что-то проговорил. Я закутала его нашими одеялами и Hаташиной шубкой. Hаташа
стла поить его лекарствами и чаем, а мне велела выходить на связь. Поздно
вечером, покончив, наконец, со всеми хлопотами, мы улеглись в моей комнате на
кровати. Взволнованная проишедшим событием, я никак не могла уснуть. В памяти
вставали катины, навеянные видом тела обнаженного мужчины. Hаше решение с
Hаташей избегать мужчин я переносила довольно легко. Hаташе же приходилось
|
BIGLIB
