 |
рост деньги и жестоко истязуя четырех своих крепостных девок. Дерзкое
свое предприятие она, по-видимому, зрело обдумала. Во-первых, она сооб-
разила, что городу без начальства ни на минуту оставаться невозможно;
во-вторых, нося фамилию Палеологовых, она видела в этом некоторое тайное
указание; в-третьих, не мало предвещало ей хорошего и то обстоятельство,
что покойный муж ее, бывший винный пристав, однажды, за оскудением, исп-
равлял где-то должность градоначальника. "Сообразив сие, - говорит "Ле-
тописец", - злоехидная оная Ираидка начала действовать".
Не успели глуповцы опомниться от вчерашних событий, как Палеологова,
воспользовавшись тем, что помощник градоначальника с своими приспешника-
ми засел в клубе в бостон, извлекла из ножон шпагу покойного винного
пристава и, напоив, для храбрости, троих солдат из местной инвалидной
команды, вторглась в казначейство. Оттоль, взяв в плен казначея и бух-
галтера, а казну бессовестно обокрав, возвратилась в дом свой. Причем
бросала в народ медными деньгами, а пьяные ее подручники восклицали:
"Вот наша матушка! теперь нам, братцы, вина будет вволю!"
Когда, на другой день, помощник градоначальника проснулся, все уже
было кончено. Он из окна видел, как обыватели поздравляли друг друга,
лобызались и проливали слезы. Затем, хотя он и попытался вновь захватить
бразды правления, но так как руки у него тряслись, то сейчас же их вы-
пустил. В унынии и тоске он поспешил в городовое управление, чтоб уз-
нать, сколько осталось верных ему полицейских солдат, но на дороге был
схвачен заседателем Толковниковым и приведен пред Ираидку. Там же застал
он связанного казенных дел стряпчего, который тоже ожидал своей участи.
- Признаете ли вы меня за градоначальницу? - кричала на них Ираидка.
- Если ты имеешь мужа и можешь доказать, что он здешний градона-
чальник, то признаю! - твердо отвечал мужественный помощник градона-
чальника. Казенных дел стряпчий трясся всем телом и трясением этим как
бы подтверждал мужество своего сослуживца.
-Не о том вас спрашивают, мужняя ли я жена или вдова, а о том, приз-
наете ли вы меня градоначальницею? - пуще ярилась Ираидка.
- Если более ясных доказательств не имеешь, то не признаю! - столь
твердо отвечал помощник градоначальника, что стряпчий защелкал зубами и
заметался во все стороны.
- Что с ними толковать! на раскат их! - вопил Толковников и его еди-
номышленники.
Нет сомнения, что участь этих оставшихся верными долгу чиновников бы-
ла бы весьма плачевна, если б не выручило их непредвиденное обстоя-
тельство. В то время, когда Ираида беспечно торжествовала победу, неуст-
рашимый штаб-офицер не дремал и, руководясь пословицей: "Выбивай клин
клином", научил некоторую авантюристку, Клемантинку де Бурбон,
предъявить права свои. Права эти заключались в том, что отец ее, Клеман-
тинки, кавалер де Бурбон, был некогда где-то градоначальником и за
фальшивую игру в карты от должности той уволен. Сверх сего, новая пре-
тендентша имела высокий рост, любила пить водку и ездила верхом по-мужс-
ки. Без труда склонив на свою сторону четырех солдат местной инвалидной
команды и будучи тайно поддерживаема польскою интригою, эта бездельная
проходимица овладела умами почти мгновенно. Опять шарахнулись глуповцы к
колокольне, сбросили с раската Тимошку да третьего Ивашку, потом пошли к
Трубочистихе и дотла разорили ее заведение, потом шарахнулись к реке и
там утопили Прошку да четвертого Ивашку.
В таком положении были дела, когда мужественных страдальцев повели к
раскату. На улице их встретила предводимая Клемантинкою толпа, посреди
которой недреманным оком бодрствовал неустрашимый штаб-офицер. Пленников
немедленно освободили.
- Что, старички! признаете ли вы меня за градоначальницу? - спросила
беспутная Клемантинка.
- Ежели ты имеешь мужа и можешь доказать, что он здешний градона-
чальник, то признаем! - мужественно отвечал помощник градоначальника.
- Ну, Христос с вами! отведите им по клочку земли под огороды! пускай
сажают капусту и пасут гусей! - кротко сказала Клемантинка и с этим сло-
вом двинулась к дому, в котором укрепилась Ираидка.
Произошло сражение; Ираидка защищалась целый день и целую ночь, ис-
кусно выставляя вперед пленных казначея и бухгалтера.
- Сдайся! - говорила Клемантинка.
- Покорись, бесстыжая! да уйми своих кобелей! - храбро отвечала Ира-
идка.
Однако к утру следующего дня Ираидка начала ослабевать, но и то бла-
годаря лишь тому обстоятельству, что казначей и бухгалтер, проникнувшись
гражданскою храбростью, решительно отказались защищать укрепление. Поло-
жение осажденных сделалось весьма сомнительным. Сверх обязанности отби-
вать осаждающих, Ираидке необходимо было усмирять измену в собственном
лагере. Предвидя конечную гибель, она решилась умереть геройскою смертью
и, собрав награбленные в казне деньги, в виду всех взлетела на воздух
вместе с казначеем и бухгалтером.
Утром помощник градоначальника, сажая капусту, видел, как обыватели
вновь поздравляли друг друга, лобызались и проливали слезы. Некоторые из
них до того осмелились, что даже подходили к нему, хлопали по плечу и в
шутку называли свинопасом. Всех этих смельчаков помощник градоначальни-
ка, конечно, тогда же записал на бумажку.
Вести о "глуповском нелепом и смеха достойном смятении" достигли, на-
конец, и до начальства. Велено было "беспутную оную Клемантинку, сыскав,
представить, а которые есть у нее сообщники, то и тех, сыскав, предста-
вить же, а глуповцам крепко-накрепко наказать, дабы неповинных граждан в
реке занапрасно не утапливали и с раската звериным обычаем не сбрасыва-
ли". Но известия о назначении нового градоначальника все еще не получа-
лось.
Между тем дела в Глупове запутывались все больше и больше. Явилась
третья претендентша, ревельская уроженка Амалия Карловна Штокфиш, кото-
рая основывала свои претензии единственно на том, что она два месяца жи-
ла у какого-то градоначальника в помпадуршах. Опять шарахнулись глуповцы
к колокольне, сбросили с раската Семку и только что хотели спустить туда
же пятого Ивашку, как были остановлены именитым гражданином Силой Те-
рентьевым Пузановым.
- Атаманы-молодцы! - говорил Пузанов, - однако ведь мы таким манером
всех людишек перебьем, а толку не измыслим!
- Правда! - согласились опомнившиеся атманы-молодцы.
- Стой! - кричали другие, - а зачем Ивашко галдит? галдеть разве ве-
лено?
Пятый Ивашко стоял ни жив ни мертв перед раскатом, машинально кланя-
ясь на все стороны.
В это время к толпе подъехала на белом коне девица Штокфиш, сопровож-
даемая шестью пьяными солдатами, которые вели взятую в плен беспутную
Клемантинку. Штокфиш была полная, белокурая немка, с высокою грудью, с
румяными щеками и с пухлыми, словно вишни, губами. Толпа заволновалась.
- Ишь, толстомясая! пупки'-то нагуляла! - раздалось в разных местах.
Но Штокфиш, очевидно, заранее взвесила опасности своего положения и
поторопилась отразить их хладнокровием.
- Атаманы-молодцы! - гаркнула она, молодецки указывая на обезумевшую
от водки Клемантинку, - вот беспутная оная Клемантинка, которую велено,
сыскав, представить! видели?
- Видели! - шумела толпа.
- Точно видели? и признаете ее за ту самую беспутную оную Клемантин-
ку, которую велено, сыскав, немедленно представить?
- Видели! признаем!
- Так выкатить им три бочки пенного! - воскликнула неустрашимая нем-
ка, обращаясь к солдатам, и, не торопясь, выехала из толпы.
- Вот она! вот она, матушка-то наша Амалия Карловна! теперь, братцы,
вина у нас будет вдоволь! - гаркнули атаманы-молодцы вслед уезжающей.
В этот день весь Глупов был пьян, а больше всех пятый Ивашко. Беспут-
ную оную Клемантинку посадили в клетку и вывезли на площадь; атаманы-мо-
лодцы подходили и дразнили ее. Некоторые, более добродушные, потчевали
водкой, но требовали, чтобы она за это откинула какое-нибудь коленце.
Легкость, с которою толстомясая немка Штокфиш одержала победу над
беспутною Клемантинкой, объясняется очень просто. Клемантинка, как
только уничтожила Раидку, так сейчас же заперлась с своими солдатами и
предалась изнеженности нравов. Напрасно пан Кшепшицюльский и пан Пшекши-
цюльский, которых она была тайным орудием, усовещивали, протестовали и
угрожали - Клемантинка через пять минут была до того пьяна, что ничего
уж не понимала. Паны некоторое время еще подержались, но потом, увидев
бесполезность дальнейшей стойкости, отступились. И действительно, в ту
же ночь Клемантинка была поднята в бесчувственном виде с постели и выво-
лочена в одной рубашке на улицу.
Неустрашимый штаб-офицер (из обывателей) был в отчаянии. Из всех его
ухищрений, подвохов и переодеваний ровно ничего не выходило. Анархия
царствовала в городе полная; начальствующих не было; предводитель удрал
в деревню; старший квартальный зарылся с смотрителем училищ на пожарном
дворе в солому и трепетал. Самого его, штаб-офицера, сыскивали по горо-
ду, и за поимку назначено было награды алтын. Обыватели заволновались,
потому что всякому было лестно тот алтын прикарманить. Он уж подумывал,
не лучше ли ему самому воспользоваться деньгами, явившись к толстомясой
немке с повинною, как вдруг неожиданное обстоятельство дало делу совер-
шенно новый оборот.
Легко было немке справиться с беспутною Клемантинкою, но несравненно
труднее было обезоружить польскую интригу, тем более что она действовала
невидимыми подземными путями. После разгрома Клемантинкинова паны Кшеп-
шицюльский и Пшекшицюльский грустно возвращались по домам и громко сето-
вали на неспособность русского народа, который даже для подобного случая
ни одной талантливой личности не сумел из себя выработать, как внимание
их было развлечено одним, по-видимому, ничтожным происшествием.
Было свежее майское утро, и с неба падала изобильная роса. После бес-
сонной и бурно проведенной ночи глуповцы улеглись спать, и в городе
царствовала тишина непробудная. Около деревянного домика невзрачной на-
ружности суетились какие-то два парня и мазали дегтем ворота. Увидев па-
нов, они, по-видимому, смешались и спешили наутек, но были остановлены.
- Что вы тут делаете? - спросили паны.
- Да вот, Нелькины ворота дегтем мажем! - сознался один из парней, -
оченно она ноне на все стороны махаться стала!
Паны переглянулись и как-то многозначительно цыркнули. Хотя они пошли
далее, но в головах их созрел уже план. Они вспомнили, что в ветхом де-
ревянном домике действительно жила и содержала заезжий дом их компатри-
отка, Анеля Алоизиевна Лядоховская, и что хотя она не имела никаких прав
на название градоначальнической помпадурши, но тоже была как-то однажды
призываема к градоначальнику. Этого последнего обстоятельства совершенно
достаточно было, чтобы выставить новую претендентшу и сплести новую
польскую интригу.
Они тем легче могли успеть в своем намерении, что в это время своево-
лие глуповцев дошло до размеров неслыханных. Мало того что они в один
день сбросили с раската и утопили в реке целые десятки излюбленных граж-
дан, но на заставе самовольно остановили ехавшего из губернии, по казен-
ной подорожной, чиновника.
- Кто ты? и с чем к нам приехал? - спрашивали глуповцы у чиновника.
- Чиновник из губернии (имярек), - отвечал приезжий, - и приехал сюда
для розыску бездельных Клемантинкиных дел!
- Врет он! Он от Клемантинки, от подлой, подослан! волоките его на
съезжую! - кричали атаманы-молодцы.
Напрасно протестовал и сопротивлялся приезжий, напрасно показывал ка-
кие-то бумаги, народ ничему не верил и не выпускал его.
- Нам, брат, этой бумаги целые вороха показывали - да пустое дело
вышло! а с тобой нам ссылаться не пригоже, потому ты, и по обличью вид-
но, беспутной оной Клемантинки лазутчик! - кричали одни.
- Что с ним по пустякам лясы точить! в воду его - и шабаш! - кричали
другие.
Несчастного чиновника увели в съезжую избу и отдали за приставов.
Между тем Амалия Штокфиш распоряжалась; назначила с мещан по алтыну с
каждого двора, с купцов же по фунту чаю да по голове сахару по большой.
Потом поехала в казармы и из собственных рук поднесла солдатам по чарке
водки и по куску пирога. Возвращаясь домой, она встретила на дороге по-
мощника градоначальника и стряпчего, которые гнали хворостиной гусей с
луга.
- Ну что, старички? одумались? признаете меня? - спросила она их бла-
госклонно.
- Ежели имеешь мужа и можешь доказать, что он наш градоначальник, то
признаем! - твердо ответствовал помощник градоначальника.
- Ну, Христос с вами! пасите гусей! - сказала толстомясая немка и
проследовала далее.
К вечеру полил такой сильный дождь, что улицы Глупова сделались на
несколько часов непроходимыми. Благодаря этому обстоятельству ночь мину-
ла благополучно для всех, кроме злосчастного приезжего чиновника, кото-
рого, для вернейшего испытания, посадили в темную и тесную каморку, исс-
|
BIGLIB
