 |
 |
Обломов
Автор "Иван Александрович Гончаров"
Размер 989695 Байт
Страница 3 из 112
|
 |
- Иной раз и убрал бы, да вы же сами не даете, - сказал Захар.
- Пошел свое! Все, видишь, я мешаю.
- Конечно, вы; все дома сидите: как при вас станешь убирать? Уйдите на
целый день, так и уберу.
- Вот еще выдумал что - уйти! Поди-ка ты лучше к себе.
- Да право! - настаивал Захар. - Вот, хоть бы сегодня ушли, мы бы с
Анисьей и убрали все. И то не управимся вдвоем-то: надо еще баб нанять,
перемыть все.
- Э! какие затеи - баб! Ступай себе, - говорил Илья Ильич.
Он уж был не рад, что вызвал Захара на этот разговор. Он все забывал,
что чуть тронешь этот деликатный предмет, как и не оберешься хлопот.
Обломову и хотелось бы, чтоб было чисто, да он бы желал, чтоб это
сделалось как-нибудь так, незаметно, само собой; а Захар всегда заводил
тяжбу, лишь только начинали требовать от него сметания пыли, мытья полов и
т.п. Он в таком случае станет доказывать необходимость громадной возни в
доме, зная очень хорошо, что одна мысль об этом приводила барина его в
ужас.
Захар ушел, а Обломов погрузился в размышления. Через несколько минут
пробило еще полчаса.
- Что это? - почти с ужасом сказал Илья Ильич. - Одиннадцать часов
скоро, а я еще не встал, не умылся до сих пор? Захар, Захар!
- Ах ты, боже мой! Ну! - послышалось из передней, и потом известный
прыжок.
- Умыться готово? - спросил Обломов.
- Готово давно! - отвечал Захар. - Чего вы не встаете?
- Что ж ты не скажешь, что готово? Я бы уж и встал давно. Поди же, я
сейчас иду вслед за тобою. Мне надо заниматься, я сяду писать.
Захар ушел, но чрез минуту воротился с исписанной и замасленной
тетрадкой и клочками бумаги.
- Вот, коли будете писать, так уж кстати извольте и счеты поверить:
надо деньги заплатить.
- Какие счеты? Какие деньги? - с неудовольствием спросил Илья Ильич.
- От мясника, от зеленщика, от прачки, от хлебника: все денег просят.
- Только о деньгах и забота! - ворчал Илья Ильич. - А ты что понемногу
не подаешь счеты, а все вдруг?
- Вы же ведь все прогоняли меня: завтра да завтра...
- Ну, так и теперь разве нельзя до завтра?
- Нет! Уж очень пристают: больше не дают в долг. Нынче первое число.
- Ах! - с тоской сказал Обломов. - Новая забота! Ну, что стоишь?
Положи на стол. Я сейчас встану, умоюсь и посмотрю, - сказал Илья Ильич. -
Так умыться-то готово?
- Готово! - сказал Захар.
- Ну, теперь...
Он начал было, кряхтя, приподниматься на постели, чтоб встать.
- Я забыл вам сказать, - начал Захар, - давеча, как вы еще почивали,
управляющий дворника прислал: говорит, что непременно надо съехать...
квартира нужна.
- Ну, что ж такое? Если нужна, так, разумеется, съедем. Что ты
пристаешь ко мне? Уж ты третий раз говоришь мне об этом.
- Ко мне пристают тоже.
- Скажи, что съедем.
- Они говорят: вы уж с месяц, говорят, обещали, а все не съезжаете;
мы, говорят, полиции дадим знать.
- Пусть дают знать! - сказал решительно Обломов. - Мы и сами переедем,
как потеплее будет, недели через три.
- Куда недели через три! Управляющий говорит, что чрез две недели
рабочие придут: ломать все будут... "Съезжайте, говорит, завтра или
послезавтра..."
- Э-э-э! слишком проворно! Видишь, еще что! Не сейчас ли прикажете? А
ты мне не смей и напоминать о квартире. Я уж тебе запретил раз; а ты опять.
Смотри!
- Что ж мне делать-то? - отозвался Захар.
- Что ж делать? - вот он чем отделывается от меня! - отвечал Илья
Ильич. - Он меня спрашивает! Мне что за дело? Ты не беспокой меня, а там
как хочешь, так и распорядись, только чтоб не переезжать. Не может
постараться для барина!
- Да как же, батюшка, Илья Ильич, я распоряжусь? - начал мягким
сипеньем Захар. - Дом-то не мой: как же из чужого дома не переезжать, коли
гонят? Кабы мой дом был, так я бы с великим моим удовольствием...
- Нельзя ли их уговорить как-нибудь. "Мы, дескать, живем давно, платим
исправно".
- Говорил, - сказал Захар.
- Ну, что ж они?
- Что! Наладили свое: "Переезжайте, говорят, нам нужно квартиру
переделывать". Хотят из докторской и из этой одну большую квартиру сделать,
к свадьбе хозяйского сына.
- Ах ты, боже мой! - с досадой сказал Обломов. - Ведь есть же этакие
ослы, что женятся!
Он повернулся на спину.
- Вы бы написали, сударь, к хозяину, - сказал Захар, - так, может
быть, он бы вас не тронул, а велел бы сначала вон ту квартиру ломать.
Захар при этом показал рукой куда-то направо.
- Ну хорошо, как встану, напишу... Ты ступай к себе, а я подумаю.
Ничего ты не умеешь сделать, - добавил он, - мне и об этой дряни надо
самому хлопотать.
Захар ушел, а Обломов стал думать.
Но он был в затруднении, о чем думать: о письме ли старосты, о
переезде ли на новую квартиру, приняться ли сводить счеты? Он терялся в
приливе житейских забот и все лежал, ворочаясь с боку на бок. По временам
только слышались отрывистые восклицания: "Ах, боже мой! Трогает жизнь,
везде достает".
Неизвестно, долго ли бы еще пробыл он в этой нерешительности, но в
передней раздался звонок.
- Уж кто-то и пришел! - сказал Обломов, кутаясь в халат. - А я еще не
вставал - срам да и только! Кто бы это так рано?
И он, лежа, с любопытством глядел на двери.
II
Вошел молодой человек лет двадцати пяти, блещущий здоровьем, с
смеющимися щеками, губами и глазами. Зависть брала смотреть на него.
Он был причесан и одет безукоризненно, ослеплял свежестью лица, белья,
перчаток и фрака. По жилету лежала изящная цепочка, с множеством мельчайших
брелоков. Он вынул тончайший батистовый платок, вдохнул ароматы Востока,
потом небрежно провел им по лицу, по глянцевитой шляпе и обмакнул
лакированные сапоги.
- А, Волков, здравствуйте! - сказал Илья Ильич.
- Здравствуйте, Обломов, - говорил блистающий господин, подходя к
нему.
- Не подходите, не подходите: вы с холода! - сказал тот.
- О баловень, сибарит! - говорил Волков, глядя, куда бы положить
шляпу, и, видя везде пыль, не положил никуда; раздвинул обе полы фрака,
чтобы сесть, но, посмотрев внимательно на кресло, остался на ногах.
- Вы еще не вставали! Что это на вас за шлафрок? Такие давно бросили
носить, - стыдил он Обломова.
- Это не шлафрок, а халат, - сказал Обломов, с любовью кутаясь в
широкие полы халата.
- Здоровы ли вы? - спросил Волков.
- Какое здоровье! - зевая, сказал Обломов. - Плохо! приливы замучили.
А вы как поживаете?
- Я? Ничего: здорово и весело, - очень весело! - с чувством прибавил
молодой человек.
- Откуда вы так рано? - спросил Обломов.
- От портного. Посмотрите, хорош фрак? - говорил он, ворочаясь перед
Обломовым.
- Отличный! С большим вкусом сшит, - сказал Илья Ильич, - только
отчего он такой широкий сзади?
- Это рейт-фрак: для верховой езды.
- А! Вот что! Разве вы ездите верхом?
- Как же! К нынешнему дню и фрак нарочно заказывал. Ведь сегодня
первое мая: с Горюновым едем в Екатерингоф. Ах! Вы не знаете? Горюнова Мишу
произвели - вот мы сегодня и отличаемся, - в восторге добавил Волков.
- Вот как! - сказал Обломов.
|
