 |
Агата Кристи.
Вилла "Белый конь"
Москва, изд. СП "Корона", РИФ "Корона-принт", 1990
Переводчик не указан
Отсканировала Аляутдинова А.Х.
ГЛАВА 1
РАССКАЗЫВАЕТ МАРК ИСТЕРБРУК
1
Автомат "Эспрсесо" шипел у меня за спиной, как рассерженная змея. Я
помешивал в чашке. От нее шел душистый запах кофе.
-- Закажете еще что-нибудь? Сандвич с ветчиной и бананом?
Такое сочетание показалось мне не совсем обычным. Бананы у меня связа-
ны с детством. Ветчина в моем представлении вяжется только с яичницей. Од-
нако с волками жить -- по-волчьи выть: в Челси [Челси -- район Лондона, из-
любленный район богемы] принято есть такие сандвичи, и я не стал отказы-
ваться.
"Эспрессо" зашипел снова. Я заказал еще кофе и огляделся.
Сестра постоянно корит меня за мою ненаблюдательность, за то, что я
ничего вокруг себя не замечаю. "Ты всегда уходишь в себя", -- говорит она
осуждающе. И сейчас я принялся внимательно следить за всем вокруг. Каждый
день в газетах непременно промелькнет что-нибудь о барах Челси и их посети-
телях, и вот мне подвернулся случай составить собственное мнение о совре-
менной жизни
В кафе царил полумрак, я с трудом мог что-нибудь разглядеть. Посетите-
ли, в основном молодежь, являли собой тот тип молодых людей, которых назы-
вают битниками. Девушки выглядели весьма неряшливо и были слишком тепло
одеты. Я уже это заметил, когда несколько недель назад обедал с друзьями в
ресторане. Девице, которая сидела тогда рядом со мной, было лет двадцать. В
ресторане все изнывали от жары, а она вырядилась в желтый шерстяной свитер,
черную юбку и шерстяные черные чулки. Мои друзья находили ее очень интерес-
ной. Я не разделял их мнения. Это, наверно, показывает, как я отстал от
жизни. Ведь я с удовольствием вспоминаю женщин Индии, их строгие прически,
яркие сари, ниспадающие благородными складками, грациозную походку...
Меня отвлек от этих приятных воспоминаний неожиданный шум.
Две молодые женщины за соседним столом затеяли ссору. Их кавалеры пы-
тались утихомирить своих подруг, но тщетно.
Девицы перешли на визг. Одна дала другой пощечину, а та стащила ее со
стула. Одна была рыжая, и волосы у нее торчали во все стороны, другая --
блондинка со спадающими на лицо длинными прядями.
Из-за чего началась ссора, я так и не понял. Посетители же сопровожда-
ли ее поощрительными возгласами и мяуканьем.
-- Молодец! Так ее, Лу!
Хозяин выбежал из-за стойки и пытался унять противниц,
-- Ну-ка, довольно! Не хватает еще полиции.
Но блондинка вцепилась рыжей в волосы, крича при этом:
-- Дрянь, отнимаешь у меня дружка!
Девиц разняли. У блондинки в руках остались рыжие пряди. Она злорадно
потрясла ими в воздухе и бросила на пол.
Входная дверь отворилась. На пороге кафе появился представитель власти
в синей форме. Он величественно произнес:
-- Что здесь происходит?
Все кафе встретило врага единым фронтом.
-- Просто веселимся, -- сказал один из молодых людей.
-- Правда, -- добавил хозяин. -- Дружеские забавы.
Он незаметно затолкал ногой клоки волос под соседний столик. Противни-
цы улыбались друг другу с притворной нежностью. Полисмен недоверчиво огля-
дел кафе.
-- Мы как раз уходим, -- сказала блондинка сладким голоском. -- Идем,
Даг.
По случайному совпадению, еще несколько человек собирались уходить.
Страж порядка мрачно взирал на них. Его взгляд ясно говорил, что на сей раз
им, так и быть, сойдет с рук, но он возьмет их на заметку. Потом он с дос-
тоинством удалился.
Кавалер рыжей девицы уплатил по счету.
-- Как вы, ничего? -- спросил хозяин у рыжей, которая повязывала голо-
ву шарфом. -- Лу вон сколько волос выдрала.
-- А я и боли-то никакой не почувствовала, -- беззаботно отозвалась
девица.
Она улыбнулась ему:
-- Уж вы нас простите за скандал.
Компания ушла. Кафе опустело. Я поискал в карманах мелочь.
-- Все равно она молодчина, -- одобрительно сказал хозяин, когда дверь
закрылась. Он взял щетку и замел рыжие волосы в угол.
-- Да, боль, должно быть, адская, -- ответил я.
-- Я бы на ее месте не вытерпел, взвыл, -- признался хозяин.
-- Вы хорошо ее знаете?
-- Да, она чуть не каждый вечер здесь. Такертон ее фамилия. Томазина
Такертон. А здесь ее Томми Такер зовут. Денег у нее до черта. Отец оставля-
ет ей все наследство, и что же она, думаете, делает? Переезжает в Челсн,
снимает какую-то конуру около Уондсворт Бридж и болтается со всякими без-
дельниками. Одного не могу понять: почти вся эта шайка -- люди с деньгами,
могут жить хоть в отеле "Риц". Да только, похоже, такое житье им больше по
нраву.
-- А вы бы что делали на их месте?
-- Ну, я-то знаю, как с денежками поступать, -- отвечал хозяин. -- А
пока что мне пора закрываться.
Уже на выходе я спросил, из-за чего произошла эта ссора.
-- Да Томми отбивает у той девчонки дружка. И уж поверьте, не стоит
он, чтобы из-за него драться.
-- Вторая девушка, похоже, думает, что стоит, -- заметил я.
-- Лу -- очень романтичная, -- снисходительно сказал хозяин.
Я себе представляю романтику немного иначе, но высказывать своих
взглядов не стал.
2
Примерно через неделю я просматривал "Таймс". Мое внимание привлекла
знакомая фамилия -- это было объявление о смерти.
"2 октября в фоллоуфилдской больнице (Эмберли) в возрасте 20 лет скон-
чалась Томазина Энн Такертон, единственная дочь покойного Томаса. Такерго-
на, эсквайра из Кэррингтон парк, Эмберли, Сэррей. На похороны приглашаются
лишь члены, семьи. Венков не присылать".
Ни венков бедной Томми Такер, ни веселой жизни в Челси. Мне вдруг ста-
ло жаль многочисленных Томчи Такер наших дней. Но я напомнил себе, что,
быть может, я и не прав. Кто я такой, чтобы считать их жизнь бессмысленной?
Потом я вышел на Кингз Роуд, остановил такси и отправился к своей при-
ятельнице, миссис Ариадне Оливер.
Миссис Оливер была известна как автор детективных романов. Ее покой
охраняла горничная Милли, понаторевший в схватке с внешним миром дракон.
-- Идите прямо наверх, Марк, -- сказала она.
Я поднялся по лестнице, постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа.
Миссис Оливер в состоянии, близком к помешательству, шагала взад и вперед
по комнате, бормоча чтото себе под нос.
-- Почему? -- вопрошала миссис Оливер, ни к кому не обращаясь. -- По-
чему этот идиот не сказал сразу, что он видел какаду? Почему? Но если он
скажет -- погиб весь сюжет. Как же выкрутиться? А тут еще эта Моника. Такая
дура. Наверно, имя не то. Нэнси? Или, может, Джоан? Всех всегда зовут Джо-
ан. Лючиа? Пожалуй, так и назовем. Лючиа. Рыжая. Толстый свитер. Черные
чулки...
Миссис Оливер глубоко вздохнула.
-- Я рада, что это вы.
-- Спасибо.
-- А то мог бы прийти невесть кто. Какая-нибудь дуреха -- просить меня
участвовать в благотворительном базаре, или же страховой агент -- застрахо-
вать Милли, а она не желает. Хотя все это, в общем, ерунда, и вот я с ума
схожу из-за моего какаду.
-- Не получается? -- спросил я сочувственно. -- Может, мне лучше уйти?
-- Не уходите. Вы хоть немного меня отвлекли.
Я покорно воспринял этот сомнительный комплимент,
-- Хотите сигарету?
-- Спасибо, у меня есть. Курите. Хотя нет, вы ведь не курите.
-- И не пью, -- отвечала миссис Олизер. -- А жаль. Все американские
сыщики пьют. И, кажется, это помогает им сразу же расправляться с любыми
трудностями. Знаете, Марк, помоему, в жизни убийца никогда не может замести
следы.
-- Ерунда. Вы сколько раз сочиняли книги про убийства?
-- По крайней мере пятьдесят пять раз. Сочинить убийство легко, трудно
придумать, как его скрыть. И чего это мне стоит, -- мрачно продолжала мис-
сис Оливер. -- Говорите что угодно, а ведь нельзя поверить, будто пять или
шесть человек могут находиться около места преступления, когда А. убивают,
и у всех у них есть основание для убийства.
-- Я понимаю, как вам трудно, -- сказал я. -- Но раз вы справлялись
пятьдесят пять раз, справитесь и теперь.
-- Вот и я это себе говорю, но сама не верю. Мученье какое-то.
Она снова стала дергать прядку волос надо лбом.
-- Перестаньте, -- воскликнул я. -- Вы ее так, пожалуй, вырвете с кор-
нем.
-- Ерунда, -- заявила миссис Оливер. -- Не так-то это просто. Вот ког-
да я болела корью в четырнадцать лет и у меня была очень высокая температу-
ра, тогда они у меня лезли клочьями -- все волосы надо лбом выпали. Так бы-
ло обидно. И целых шесть месяцев прошло, пока снова отросли. Для девочки
это такой ужас. Я вчера оо этом вспоминала, когда была в больнице у Мэри
Делафонтейн. У нее сейчас так же лезут волосы, как тогда у меня. Мэри гово-
рит, что ей придется носить накладку, когда поправится.
-- А я на днях видел, как одна девушка вырывала волосы у другой прямо
с корнем, -- сказал я.
-- Где?
-- В одном кафе в Челси.
-- Ах, Челси! Ну, там, наверно, всякое может случиться. Битники и бит-
лы, и разбитое поколение, и все такое. Я про них не пишу, боюсь перепутать
названия. Уж лучше писать о том, что знаешь. Спокойнее. И все-таки пригла-
сили бы вы меня разок в какой-нибудь бар в Челси, я бы там набралась новых
впечатлений.
-- Когда прикажете. Может, сегодня?
-- Нет, сегодня ничего не выйдет. Мне надо писать. Скажите, Марк, как,
по-вашему, можно убивать на расстоянии?
-- Что значит на расстоянии? Нажать кнопку и послать смертоносный ра-
диоактивный луч?
-- Нет, я не о научной фантастике. Я о черной магии.
-- Восковая фигурка -- и булавку в сердце?
-- Восковые фигурки теперь не в моде, -- презрительно заметила миссис
Оливер. -- Но ведь случаются всякие странные вещи -- в Африке, в Вест-Икдии
туземцы насылают друг на друга смерть, в общем, вы знаете, про что я гово-
рю.
Я ответил, что сейчас многое пытаются объяснять силой внушения. Миссис
Оливер негодующе фыркнула.
-- Пусть кго-нибудь попробует мне внушить, что я обречена сейчас же
лечь и умереть, я им назло не стану!
Я рассмеялся.
-- Что у вас за мысли сегодня? Новый шедевр будет об убийстве силой
внушения?
-- О нет! Что-нибудь привычное, вроде мышьяка, мне больше подходит. Но
вы пришли не для того, чтобы разговаривать о моих книжках.
-- По правде говоря -- не для этого. Просто моя двоюродная сестра Ро-
уда Деспард устраивает благотворительный праздник и...
-- Ни за что! -- отрезала миссис Оливер.
-- Да ведь все, что вам придется делать, -- это сидеть в палатке и
надписывать свои книги по пять шиллингов за автограф.
-- Ну, это бы еще ничего, -- с сомнением произнесла миссис Оливер. --
А мне не придется открывать праздник? Или говорить всякие глупости? И наде-
вать шляпу?
|
BIGLIB
