 |
 |
Щит убийцы
Автор "Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир"
Размер 279393 Байт
Страница 7 из 23
|
 |
- Договорись с ним, Карло, - сказал дедушка Стефано и
многозначительно поманипулировал пальцами правой руки, что означало
предполагаемое вознаграждение настырному патрульному.
Телохранитель мгновенно исчез, но вскоре вернулся, обескураженно
пожимая плечами.
- Не понимаю, что это за полицейский! - воскликнул он.
- Ты сказал ему что мы - весьма уважаемые люди?
Карло подтвердил.
- Сказал, конечно, но полицейский говорит, что ему на это наплевать.
- Ну тогда пусть выписывает штраф. Мы заплатим.
- Он грозится арестовать вас и отправить, в участок в соответствии с
каким-то постановлением муниципалитета.
- За неправильную парковку?!
Карло пожал плечами.
- Узнайте, кто такой этот полицейский, - распорядился дедушка
Стефано.
Последовали телефонные звонки в полицейское управление, районные
участки и отдельным полицейским, исправно получавшим от Колосимо
жалованье, хотя в штате его рабочих или служащих они никогда не значились.
Вернулся Карло и доложил:
- В управлении его знают, но наши говорят, что никогда прежде не
слышали о нем.
С раздражением человека, которому постоянно приходится все, буквально
все, делать самому, дедушка Стефано отправился на улицу, чтобы поговорить
с полицейским.
Выйдя в сопровождении двух телохранителей на веранду дома, он
представился.
- Чем могу быть полезен? - спросил он.
- Да вот... Бон та машина. Она мешает движению транспорта, создает
аварийную ситуацию.
- Мешает движению транспорта? У меня сегодня семейное торжество.
- Сожалею, но аварийная ситуация - это очень серьезно.
- Мешает движению транспорта, - повторил дедушка Стефано с едва
уловимым раздражением в голосе. - И никто другой не может, видите ли,
устранить эту помеху. Ладно, я иду.
Дойдя до угла дома, Карло увидел нечто необычное. К нему направились
четверо полицейских. Однако необычность ситуации состояла не в присутствии
полицейских, а в том, как они себя вели. Они походили на баскетболистов,
блокирующих корзину в ожидании вожделенного мяча. Двое, что повыше,
отступив чуть в стороны, поглядывали на двоих других, поменьше ростом, как
бы ожидая от них передачи мяча, чтобы тут же, подпрыгнув, положить его в
сетку. Однако прыгать они не стали, а прямо от бедра открыли пальбу из
револьверов. Последнее, что увидел Карло, была вспышка выстрела.
Пятеро полицейских одновременно выхватили свои револьверы. Все пятеро
били по телохранителям. Какую-то долю секунды только один из вышедших из
дома оставался невредимым. Он стоял, широко раскрыв полные ужаса глаза, и
это был сам дедушка Стефано Колосимо. Однако и он был тут же скошен огнем
пяти револьверов.
Сообщение об этом событии заняло центральное место в послеполуденных
радио- и телевизионных новостях. Полиция Филадельфии заявила, что
подозревает в этом убийстве одну из соперничающих мафиозных группировок.
В Нью-Йорке инспектор Макгарк щелкнул выключателем радиоприемника и с
удовлетворением нацарапал в желтом блокноте несколько цифр. Толково!
Пришлось послать пятерых, и это, конечно, многовато, но результат того
стоил. Очень неплохо!
Макгарк откинулся в кресле и уставился на карту, висящую на стене его
кабинета в полицейском управлении, расположенного наискосок через холл
напротив кабинета начальника полиции. Он зримо представил себе, как
расширяется его полицейская сеть, охватывая все новые и новые районы
страны. Он уже многого добился. Его бумагам дан ход, и теперь в любой день
можно ожидать сообщения, что вопрос о выходе на пенсию решен. Он оставляет
пост руководителя отдела кадров департамента пилиции и может целиком
сосредоточиться на выполнении другой, более важной, миссии. И тогда эта
сеть начнет быстро расширяться, охватывая западные, северные и южные
штаты. Техас. Калифорния. Чикаго. И наконец, Вашингтон! А куда ему деться?
И Даффи с присущими ему умом и умением предвидеть ход событий знал это.
Армии Макгарка предстоит пройти весь этот путь. До самого Белого
дома. Ринувшуюся с гор лавину на полпути не остановишь.
Макгарк встал и принялся наводить порядок в кабинете перед тем, как
пересесть в другой, где будут вершиться по-настоящему важные дела. Скоро
он позвонит оттуда генеральному прокурору и заверит его, что никакой
тайной полицейской армии не существует.
5
Лимонного цвета лицо доктора Харолда В.Смита было, как никогда,
кислым. Он сидел в залитой ярким, слепящим светом и надежно запертой
комнате вкладчиков в здании Манхэттенского банка. Перед ним лежали два
небольших элегантных чемоданчика-"дипломата", до краев набитых пачками
новых стодолларовых банкнот. Крышки "дипломатов" были раскрыты.
- Хэлло! - поприветствовал он появившегося на пороге Римо.
Римо посмотрел на деньги. Удивительно, как деньги утрачивают в твоих
глазах всякую ценность, когда ты можешь получить их сколько угодно, для
этого надо только поднять телефонную трубку и промямлить в нее несколько
слов, - или когда у тебя вообще нет желания покупать что-либо, потому что,
кроме твоего нанимателя, ты, в сущности, никому не нужен. Так что
стодолларовые банкноты - всего лишь банкноты. Бумажки.
- Сначала я должен объяснить вам, что это за деньги. Вам надлежит
обосноваться в Нью-Йорке под видом важной фигуры в мире рэкета. Как мы
установили, в глазах тех, кем интересуется полиция, рэкетир не тот, кто
действительно занимается рэкетом, а тот, кто регулярно платит полиции.
Другими словами, рэкетир может спокойно заниматься своим ремеслом, только
если он систематически откупается от полиции. Вся прелесть ситуации в том,
что вам не придется создавать собственную организацию, на это ушло бы
много времени. Более того, вы избавляетесь от необходимости барахтаться в
мутном болоте вымогательства, цифр, проституции, наркотиков и прочих
весьма сложных для освоения вещей.
- Вы хотите сказать, что, получая от меня взятки, полицейские будут
считать меня гангстером, а мне и правда не придется впутываться в эти
дела?
- Именно так, - подтвердил Смит.
- А потом?
- Вы выясните, кто возглавляет организацию, устраните руководство, а
мы уже довершим дело.
- А не проще ли вашим тунеядцам собрать необходимые доказательства и
улики и представить их какому-нибудь прокурору? Зачем требуется
ликвидировать их руководителей?
- Мы не хотим предать гласности сам факт существования этой
организации. При существующей ныне обстановке в стране не исключается и
возможность того, что эти преступники не только избегнут суда но смогут
выставить свои кандидатуры на выборах и победить.
- Так разве это плохо? - сердито воскликнул Римо. - Если бы они
победили на выборах, мы могли бы уйти в отставку. Мы были бы тогда не
нужны. Они сами будут делать эту работу, Смитти!
- Нет, Римо, вы не правы, - мягко возразил доктор Смит.
- Только не говорите мне, будто фамилии некоторых из тех, кого они
кокнули, не были в ваших компьютерных распечатках с приложенными к ним
подробными, весьма замысловатыми планами и рекомендациями, как можно
спровоцировать их конфликт с налоговой инспекцией. Не крутите, Смитти! Эти
парни делают за нас нашу работу и делают ее быстрее и лучше нас. Да у вас,
аристократов, просто тонка кишка, и вы боитесь оказаться не у дел.
- Римо, - Смит говорил глухим взволнованным голосом, - ваша функция
аналогична той, которую взяли на себя эти люди, и поэтому вы их
оправдываете Но между вами существуют серьезные различия. Первое. Мы
используем вас только в случае острой необходимости, когда у нас нет иной
возможности. Второе. Мы для того и существуем, чтобы предотвращать
подобные вещи. В стране существует КЮРЕ, поэтому Америка не превратится в
полицейское государство. Нам доверено выполнение этой задачи, значит, все
будет в порядке.
- Это слишком сложно для моего понимания, Смитти.
- Римо, я хочу обратиться к вам с теми же словами, с какими
полководцы всех времен и народов с тех пор, как они вывели человечество из
пещер, в трудную минуту обращаются к своей армии. Доверьтесь мне.
Положитесь на мое мнение!
- Хотя оно в корне противоречит моему?
- Да.
Римо нервно барабанил пальцами по столешнице. Надо держать себя в
руках, дабы не сломать стол. А с каким бы удовольствием он разнес его в
щепки!
- Хорошо. Я скажу вам, что чувствует каждый солдат с тех самых пор,
как нас вывели из пещер: у меня не слишком богатый выбор.
Смит кивнул. Он кратко изложил Римо содержание последних донесений,
анализирующих динамику роста тайной полицейской организации,
предположительно с центром на востоке страны.
- Если судить по количеству убийств и мест, где они происходят,
полицейская организация должна насчитывать не менее ста пятидесяти
человек. Такого количества людей вполне достаточно, чтобы посылать их для
осуществления террористических актов в различные города, причем с полной
гарантией, что их лица не успеют там примелькаться.
Смит добавил, что, выдавая наличными такую сумму, хранившуюся на
счету некоего фиктивного лица, кассир банка прожил к этой операции
непомерно большой интерес. Римо следует иметь это в виду и опасаться
попыток ограбления, предупредил он.
- В этих двух чемоданах почти миллион долларов. Наличными. Остаток
вернете в обычном порядке.
- Нет, - сказал Римо, глядя в худое, желчное лицо Смита. - То, что
останется, я сожгу.
- Да вы что? Сжигая доллары, вы тем самым уничтожаете
аккумулированную в них энергию американского народа! - воскликнул Смит.
- Я знаю, Смитти. Вы, конечно, истинный потомок основателей
Америки...
- Я просто не могу понять...
- А я - тупой полицейский - южанин, - продолжал Римо, - который если
и видел когда-нибудь своих родителей, то наверняка в рабочих комбинезонах.
- Чиун говорит, что вы более высокого происхождения.
- Не надо мне более высокого, - возразил Римо. - Я горжусь тем, что в
душе я - южанин. Вам известно, кто такой южанин? Это - отнюдь не
плантатор, а грязный, с натруженной шеей работяга-фермер. Это не владелец
ранчо, а работающий на него рядовой ковбой. Это - не американец
итальянского происхождения, а жалкий полукровка. Это - еврей-филантроп, то
есть я.
- Не думайте, что я не понимаю, как много сделали те люди для
Америки, - торжественно заявил Смит.
- "Те люди"! Вот именно; для вас они всего лишь "те люди".
Римо схватил пачку долларов, совершенно новых, еще пахнущих краской,
плотно упакованных в твердые, как дерево, бруски, и стальными пальцами
превратил пачку в труху. На колени Смита посыпалось зеленое конфетти.
- Это же десять тысяч долларов, Римо! В них - труд американцев.
- Нет, это другие десять тысяч, в них - труд "тех людей".
- Всего хорошего, Римо, - сказал поднимаясь, Смит.
Римо видел, как в этом скромном столпе моральной чистоты растет
раздражение, и на него нахлынуло какое-то теплое, доброе чувство к нему
особенно когда Смит попытался было что-то сказать, уже стоя в дверях, и не
смог найти подходящих слов.
- Счастливо, Смитти, - засмеялся Римо, - удачного вам дня!
Он закрыл "дипломаты", выждал немного, пока Смит покинет стены банка,
и спокойно вышел на улицу, где его должны были ограбить.
Возле банка Римо не заметил никаких подозрительных личностей,
казалось, никто не проявил к нему интереса. Он прошелся вокруг здания
банка и тоже никого не заметил. На всякий случай он решил пройтись еще
раз, и только тут его внимание привлекла машина. Он понял, почему, увидев
ее впервые, он не заподозрил ничего дурного. На переднем сиденье машины
мужчина и женщина изображали влюбленных, занятых друг другом. Неплохо
придумано! Но именно эта "влюбленность" и выдала их. Пройдя мимо них в
третий раз, он окончательно убедился, что это спектакль.
"Сущность любви, - сказал однажды Чиун, - в ее преходящем характере.
Она как сама жизнь. Быстротечна. Краткий миг и больше ничего".
Зная теперь своих грабителей, Римо бодро зашагал, размахивая
|
