 |
 |
Узы крови
Автор "Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир"
Размер 393487 Байт
Страница 10 из 33
|
 |
-- Как? -- резко спросил Смит. -- Разве он вам еще не звонил?
-- Нет, но в любой момент может.
-- И вы не знаете, где он?
-- Я с ним не разговаривал, -- сказал Чиун.
-- Чиун, у меня есть сведения, что Римо сейчас в Детройте. Пытается убить
ведущих автопромышленников Америки.
-- Хорошо, -- сказал Чиун. -- По крайней мере, не болтается без дела.
-- Нет, вы не поняли. Я ему этого не поручал.
-- Значит, он практикуется. Тоже неплохо.
-- Чиун, я подозреваю, что его нанял кто-то еще.
-- Странно, -- пробормотал Чиун себе под нос, а в трубку сказал: -- Может,
он хочет немного подработать, чтобы помочь обнищавшим жителям Синанджу? Это
было бы великодушно.
-- Нужно остановить его.
-- Что вы имеете против бедных жителей Синанджу? -- спросил Чиун.
-- Послушайте, Мастер Синанджу. Римо в Детройте и неуправляем. Он может
переметнуться к противнику.
-- Нет никакого противника, -- сплюнул Чиун. -- Есть только Синанджу.
-- Он вчера стрелял в человека.
-- Стрелял?!
-- Из пистолета.
-- Ай-яй-яй! -- застонал Чиун.
-- Теперь вам ясна серьезность ситуации?
-- Из пистолета! -- воскликнул Чиун. -- Опозорить Синанджу, прибегнув к
механическому оружию! Этого быть не может. Римо бы не посмел.
-- Сегодня днем кто-то стрелял в президента компании "Дайнакар индастриз".
Известен список всех, кто при этом присутствовал, и Римо есть в этом списке.
Чиун, вам придется поехать в Детройт. Если подтвердится, что Римо там и что
он работает на сторону, нужно его остановить.
-- Это не входит в условия нашего контракта.
-- Об этом поговорим позже. Я вышлю за вами машину и закажу билет на
самолет. Вылет -- через час.
-- Не входит! -- повторил Чиун.
-- Об этом -- позже.
-- Недавно мы обсуждали с вами один земельный участок...
-- О Диснейленде забудьте. Если Римо действует сам по себе, вам следует
остановить его. Это -- условие контракта.
-- Хорошо. Я поеду. Но говорю вам, что Римо никогда в жизни не станет
пачкаться о какие-то шумные пистолеты.
-- Приедете -- разберетесь, -- сказал Смит. -- Этот предполагаемый убийца
пригрозил уничтожить руководителей всех ведущих автомобильных компаний.
-- Кого мне тогда охранять? -- спросил Чиун.
-- Сегодня он ранил Лайла Лаваллета. Это очень известный конструктор.
Любимец прессы. Логично предположить, что следующей жертвой явится Дрейк
Мэнген, президент "Нэшнл автос". Он только что опубликовал книгу и часто
выступает по телевизору. Если Римо, или кто там есть, хочет произвести
впечатление на публику, следующим будет Мэнген.
-- Я поеду к вашему Мэнгену, привезу голову этого убийцы-самозванца, и вам
еще придется принести нам с Римо извинения. Прощайте.
Чиун так швырнул трубку, что она раскололась и детальки посыпались из нее,
как воздушная кукуруза.
Служить белому худо само по себе, но служить белому безумцу -- еще хуже! И
все-таки, что, если Смит прав? Что если Римо работает на сторону?
Чиун поглядел в угол, где высились тринадцать его сундуков, и решил, что
поедет налегке. Пребывание в Детройте будет недолгим. Нужно взять только
шесть сундуков, не больше.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Дрейк Мэнген стал главой огромной "Нэшнл автос компани" весьма старомодным
способом: женился на наследнице.
Семья Крэнстонов стояла у истоков автомобильной индустрии -- начиная с
Джетро Крэнстона, который еще в 1898 году прицепил паровой двигатель к
безлошадному экипажу. Когда старый Джетро умер, дело возглавил его сын Грант
-- и "Крэнстон" стала международной. А когда компания перешла к другому
сыну, Бранту, стало понятно, что судьба "Крэнстон моторе" обеспечена, по
крайней мере, еще на одно поколение. Все в момент переменилось, когда в 1959
году пьяный водитель "форда", проехав на красный свет светофора, врезался в
лимузин Бранта Крэнстона.
Контроль над компанией перешел, таким образом, в нетвердые руки
единственной наследницы Крэнстонов -- Майры. Майра, которой тогда
исполнилось двадцать два, была до крайности избалована и находилась на
верном пути к получению черного пояса в таком виде спорта, как алкоголизм.
Дрейк Мэнген, считалось, за ней ухаживал.
Дурное известие настигло их, когда они сидели в ресторане с видом на
Детройт-ривер. Дрейк Мэнген специально выбрал ресторан с самыми дорогими
винами в городе, чтобы сообщить своей даме, что после восьми месяцев
бесплодных свиданий собирается с ней расстаться. Прежде чем приступить к
делу, он позволил Майре опорожнить две бутылки "бордо". Он надеялся, что она
слишком пьяна, чтобы устроить скандал, а уж скандалы она умела устраивать
оглушительные.
-- Майра, я хочу сказать тебе что-то очень важное, -- начал Мэнген,
привлекательный тридцатилетний мужчина, хотя темные, под выпуклыми веками,
глаза и нос с горбинкой старили его лет на десять. Он был главным
управляющим компании "Крэнстон" и в Майре находил лишь одно достоинство --
она была дочкой босса. Однако даже эта приманка перестала действовать после
восьми месяцев ухаживания за женщиной, которую в детройтских кругах
именовали Железной Девственницей.
Майра, с мутным алкогольным блеском в глазах, хихикнула.
-- Д-да, Дрейк.
-- Мы с тобой вместе уже почти год...
-- Восемь месяцев, -- поправила Майра, поднимая бокал. -- Восемь
до-о-оо-лгих месяцев.
-- Да. И знаешь, во взаимоотношениях всегда наступает момент, когда им
следует либо вырасти во что-то большее, либо угаснуть. На мой взгляд, в
нашем случае им пора...
В этот момент у их стола выросли с одеревенело-торжественным выражением
лиц двое полицейских в форме.
-- Мисс Крэнстон? -- осведомился один из них. -- С прискорбием вынужден
сообщить, что в вашей семье произошла трагедия. Ваш брат... он покинул нас.
Майра на мгновение выглянула из алкогольного тумана.
-- Уехал? -- спросила она. -- Куда?
Полицейские замялись.
-- Я имел в виду, мисс Крэнстон, что он... скончался. Очень сожалею.
-- Н-не понимаю, -- правдиво призналась Майра и икнула.
Дрейк Мэнген понял. Понял как нельзя лучше. Он сунул каждому полицейскому
по двадцатидолларовой банкноте и сказал:
-- Я вам очень признателен. Пожалуй, дальше я сам управлюсь.
Полицейские охотно покинули ресторан.
-- Что это они тут говорили? -- спросила Майра, наполняя еще пару бокалов.
Слева у нее стояла бутылка с белым вином, справа -- с красным. Ей
нравилось пить попеременно из каждой.
Иногда она смешивала вина. Однажды смешала в блюдце и пила из него.
-- Я тебе потом объясню, милая, -- сказал Дрейк.
-- Слушай, ты сейчас в первый раз за все время назвал меня милой! --
хихикнула Майра.
-- Это потому, что я сделал открытие, -- произнес Дрейк Мэнген, призвав на
помощь все свое актерское мастерство. -- Я люблю тебя, Майра!
-- Честно? -- икнула она.
-- Страстно. И хочу, чтобы ты стала моей женой.-- Он сжал ее влажную
веснушчатую руку. -- Ты выйдешь за меня, дорогая?
Его подташнивало, но бизнес есть бизнес.
-- Это все так внезапно...
-- Я не могу ждать. Давай поженимся сейчас же! Найдем мирового судью.
-- Сейчас? Когда мой брат уехал? Он обидится, что мы без него!
-- Он поймет. Ну же, собирайся.
-- Вы уверены, что хотите жениться на ней? -- с сомнением в голосе спросил
мировой судья.
-- Конечно, -- сказал Мэнген, -- а что?
-- Невеста едва держится на ногах!
-- Значит, мы проведем церемонию сидя. Вот кольцо. Приступайте.
-- Вы уверены, что хотите выйти замуж за этого мужчину, мисс? -- обратился
судья к Майре.
Та хихикнула:
-- Мой брат уехал, но он не обидится.
Судья только пожал плечами, и дело было сделано.
Медового месяца не было. Только похороны Бранта Крэнстона. Медовый месяц
не состоялся и после похорон, так что теперь, почти тридцать лет спустя,
Майра Крэнстон-Мэнген по-прежнему оставалась, во всяком случае, насколько
это касалось ее супруга, девственницей.
Но Дрейку Мэнгену было наплевать. Теперь он имел контрольный пакет акций
"Крэнстон моторе" и не спускал с него глаз, особенно в процессе всех
перекупок, слияний и реорганизаций, в результате которых старая "Большая
Тройка" сгинула, а новая -- "Дженерал автос", "Америкэн автос" и "Нэшнл
автос" -- родилась.
Президент "Нэшнл автос". Годовое жалованье -- миллион долларов. Только это
и имело значение для Дрейка Мэнгена. Ну, еще, может быть, когда-нибудь
забраться в трусы к жене. Просто на пробу.
После покушения на жизнь Лайла Лаваллета полиция предложила Дрейку охрану.
Он отказался. Не хотел посвящать ФБР в подробности своей личной жизни.
-- Никому в голову не придет убить меня, -- заявил он. Его жена,
протрезвев ненадолго, предложила увеличить число телохранителей.
-- У меня уже есть двое, и это больше, чем нужно, -- отверг он и это.
Его телохранители были из бывших центровых "Детройтских львов". Дрейк
Мэнген держал их по двум причинам: во-первых, они не облагались налогом, а
во-вторых, он был большой поклонник футбола и за ленчем любил слушать байки
про их боевые заслуги. Остальное рабочее время охранники проводили в
прохладном холле первого этажа "Нэшнл автос", в то время как сам он варился
в офисе на двенадцатом этаже.
Вот почему, когда Дрейк Мэнген услышал выстрелы, по шахте лифта донесшиеся
до него из холла, он только слегка поднял бровь, не удивился и --
определенно -- не испугался. Такое случалось, и даже, бывало, по нескольку
раз в неделю.
Тем не менее Мэнген приказал секретарше позвонить в холл.
-- Спросите охрану, что там происходит.
Секретарша почти немедля с озабоченным видом вернулась в его кабинет.
-- Мистер Мэнген, там, кажется, непорядки.
-- Какого рода? Что, опять кто-то из этих ходячих бифштексов ранил себя в
ногу?
-- Нет, мистер Мэнген. Один из них застрелил охранника.
-- Черт. Разве он не знает, как это обременительно для нашего страхового
фонда? -- Секретарша пожала плечами. -- Ну ладно, пусть поднимутся сюда, и
мы решим что делать.
-- Не получится. Они тоже убиты. Другими охранниками.
-- Что там, черт возьми, происходит? Сколько всего убитых? С кем вы
разговаривали?
-- Точно не знаю. У этого человека какой-то странный тоненький голос.
Квакающий. Как у китайцев. Он сказал, это в него они стреляли.
-- Что еще?
-- Он сказал, что поднимается наверх.
-- Наверх? Сюда, что ли?
-- Вы знаете еще какой-нибудь верх, мистер Мэнген?
-- Ладно, не умничайте. Звоните лучше в полицию.
В этот момент приглушенный шум лифта достиг их этажа.
-- Это он, -- сказал Дрейк Мэнген, озираясь, куда бы смыться.
Лифт, урча, распахнул двери. Из недр его выплыла и очутилась на пороге
кабинета фигура.
Дрейк Мэнген ткнул в нее обвиняющим перстом.
-- Ты! Убийца!
Чиун, Мастер Синанджу, ответил улыбкой на этот редкий знак признания со
стороны белого человека.
-- Автографов не даю, -- сказал он, ореховыми глазами по-птичьи оглядев
помещение. Он был в персиковом кимоно, с большим вкусом отделанным черным
шелком. -- Если я здесь останусь, мне нужна комната. Эта подойдет.
-- Это мой кабинет, -- непреклонно сказал Мэнген.
-- Для белого у тебя почти приемлемый вкус.
-- Что ты сделал с моими охранниками?
-- Ничего, -- сказал Чиун, любуясь букетом на длинном столе для заседаний.
-- Они это сами с собой сделали Я всего лишь информировал их о том, что
|
