 |
 |
Узы крови
Автор "Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир"
Размер 393487 Байт
Страница 13 из 33
|
 |
дурной сон, и Мэнген почувствовал, как забродили в нем соки.
-- Агата! Папочка дома!
Молчание.
-- Детка! Ты где?
Он скинул пальто на одно из отвратительно полосатых кресел. Дверь в
спальню была чуть приоткрыта, и теплый свет, слабее, чем от свечи, сочился
оттуда.
Значит, она в спальне. Отлично. Не придется терять полвечера на болтовню.
Болтовни ему хватает и дома. Болтовня -- это единственное, что ему там
перепадает.
-- Что, детка, греешь мне местечко?
Он распахнул дверь.
-- Вот умница. Ну, иди к папочке.
Но Агата не подняла головы. Она лежала на спине в шелковой красной пижаме
и смотрела в потолок. Закинутая за голову рука спрятана под светловолосой
гривой. С края кровати свисает нога.
Казалось, она следит за мухой, которая кружила над ее непомерным бюстом.
Ничего подобного. Мэнген видел, как муха приземлилась на кончик длинного
носа Агаты, а та даже не поморщилась. Даже не моргнула.
Он шагнул к ней и тихо позвал:
-- Агата?
Позади него захлопнулась дверь. Прежде чем повернуться, Мэнген наконец
заметил дыру в красном шелке пижамной рубашки. Дыра выглядела так, будто ее
прожгли сигаретой, однако с сердцевиной тошнотворного цвета сырого мяса, а
вокруг по красному шелку расползлось пятно еще краснее, чем щелк.
Тот, кто захлопнул дверь у него за спиной, был высок, сухощав, с длинным
шрамом, рассекшим правую скулу, и в перчатках. В руке он держал черный
длинноствольный пистолет, нацеленный прямо в грудь Мэнгену. Сердце
автопромышленника подпрыгнуло и заколотилось в горле. Он почувствовал, что
сейчас задохнется, но, пересилив себя, рявкнул:
-- Кто вы, черт побери, такой? Что тут происходит?
Человек со шрамом холодно улыбнулся:
-- Можешь звать меня Римо. Сожалею, но пришлось утихомирить твою подружку:
не согласилась сотрудничать. Все рвалась вызвать полицию.
-- Да я вас даже не знаю... Почему вы... за что...
Убийца пожал плечами:
-- Я против тебя ничего не имею, Мэнген. Ты всего лишь пункт в списке.
Палец его понемногу усилил давление на курок. Мэнген, не в силах оторвать
взгляд от дырки в стволе, пытался что-то сказать, но не мог выдавить из себя
ни звука.
Внезапно раздался скрежет, столь пронзительный, что его мог бы издать
только станок с алмазным сверлом. затем звук бьющегося стекла заставил и
Мэнгена, и его убийцу одновременно повернуть головы, точно обе они
управлялись одной веревочкой.
Через идеально круглую дыру в оконном стекле, вырезанную длинным ногтем, в
комнату вступил, с ледяным блеском в очах, Чиун, Мастер Синанджу.
-- Это он, Чиун! -- вскричал Дрейк Мэнген. -- Наемный убийца Римо Уильямс!
-- Ошибаешься, -- сказал Чиун и посмотрел на человека со шрамом: -- Положи
оружие, и тогда, возможно смерть твоя будет легкой и безболезненной.
Тот, что со шрамом, засмеялся, направил пистолет на хрупкого корейца и
дважды выстрелил.
Это доконало остатки оконного стекла позади Чиуна. Казалось, он даже не
шевельнулся, однако пули его не задели.
Человек со шрамом двумя руками взялся за пистолет, стал в стойку, как на
стрельбище, и тщательно прицелился. Старикашка даже не моргнул. Грохнул
выстрел.
Штукатурка позади покрылась трещинами, а старик стоял как ни в чем не
бывало.
Еще один выстрел -- результат тот же. Но на этот раз стрелявшему
показалось, что он засек какое-то зыбкое движение: как-будто, тень старика
отступила в сторону, а потом неуловимо быстро вернулась на место -- и все
это в ту долю секунды, в какую пуля вырвалась из ствола, долетела до стены и
погребла себя в ней.
-- Черт знает что! -- воскликнул стрелявший.
И тут старикашка двинулся на него. Словно история с Носатым Сенаро
повторялась один к одному.
Дрейк Мэнген, который, лежа на кровати, смотрел, чем все это кончится,
сейчас, когда Чиун перешел в наступление, понял вдруг, что ему
подворачивается редкая возможность прогреметь на всю страну заголовками
вроде: "АВТОМАГНАТ БЕРЕТ В ПЛЕН ТЕРРОРИСТА. ДРЕЙК МЭНГЕН ОБЕЗОРУЖИВАЕТ
НАЕМНОГО УБИЙЦУ".
Потрясающий материал для нового издания его биографии!
Видя, что глаза стрелка прикованы к Чиуну, он вскочил на ноги и в прыжке
наискось кинулся на человека с пистолетом.
-- Нет! -- вскричал Чиун, но было уже поздно.
Стрелок развернулся навстречу Мэнгену и нажал на курок прежде, чем Чиун
успел встать между ним и его жертвой.
Президента "Нэшнл автос" с силой отбросило назад на кровать. Но раны в его
груди не было. Он стонал.
Черт, опять пуленепробиваемый жилет, подумал стрелок и направил свой
пистолет на приближающегося китайца. Но китаец больше не приближался. Он
лежал на полу лицом вниз.
Стрелок увидел струйку крови, выбежавшую из-под седых прядей над ухом.
Надо же, рикошет. Один случай на миллион. Пуля отскочила от Мэнгена и попала
прямо в голову старику.
Стрелок с облегчением рассмеялся.
Мэнген на кровати громко стонал, лежа поверх тела своей мертвой любовницы.
-- Так, теперь разберемся с тобой, -- стрелок схватил Мэнгена за лацкан
пиджака. Ткань холодила пальцы.
Костюм из кевлара. Ну вот все и объяснилось. Мэнген на всякий случай надел
костюм из пуленепробиваемой ткани. В наши дни костюмы из кевлара популярны
среди бизнесменов и политиков, потому что легки, сравнительно удобны и
поддаются не всякой пуле.
-- Что вы делаете? -- спросил Мэнген, когда стрелок принялся стягивать его
галстук.
-- То, что было принято в старые добрые времена. Приговоренного доставляли
куда-нибудь побезлюдней, и прежде чем хлопнуть, распахивали ему на груди
рубашку. Это была такая традиция, и сейчас я ее возобновлю.
Стрелок рванул сначала сорочку -- да так, что пуговицы полетели, потом
исподнее, левой рукой пригвоздил сопротивляющуюся жертву, приставил пистолет
к обнаженной груди Мэнгена и одним выстрелом попал в сердце.
Дрейк Мэнген дернулся, будто от удара током, и тело его обмякло.
Выпрямившись, стрелок произнес, обращаясь к трупу:
-- Нет, на мой вкус, лучше бы в голову!
Он тихо вышел из квартиры, помедлил, чтобы убрать пистолет и стянуть
перчатки. Он не торопился. Спуск вниз занял много времени, но куда ему было
спешить?
Интересно, приплатят ли ему за китайца?
Скорей всего нет. Наверно, дзюдоист какой-нибудь, которому Мэнген
переплатил, взяв в телохранители. Таких сейчас пучок на пятачок.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
-- Ума не приложу, что там могло взорваться в вашей трубке! -- пожал
плечами ремонтник из телефонной компании.
-- Сейчас-то она в порядке? -- спросил Смит.
-- Ну да. Я только приберусь и уйду.
-- Я сам приберусь. Вы свободны, -- сказал Смит.
-- Нет, -- улыбнулся ремонтник. -- Убрать за собой -- моя обязанность. Это
входит в пакет услуг, оказываемых "Америкэн телефон энд норт-ист Белл
комьюникейшнз найнекс энд Телеграф консолидейтед, инкорпорейтед". Так
называется наша новая компания.
-- Потрясающе, -- сказал Смит.
Тут зазвонил телефон, и он выставил ремонтника за дверь:
-- Благодарю вас.
-- Но я хотел убраться!
-- Вот именно. Всего доброго.
Смит заперся на ключ и бегом вернулся к телефону.
-- Привет вам, Император Смит, -- услышал он голос Чиуна.
-- Что-то у меня опять неполадки со связью, -- сказал Смит. -- Я вас плохо
слышу.
-- Ничего, это пустяки, -- произнес Чиун. -- Я скоро оправлюсь.
-- Оправитесь? От чего?
-- От стыда, -- сказал Чиун.
Только что поставленная ремонтником трубка неплотно прилегала к уху. Смит
прижал ее что было сил.
-- Не сомневаюсь, что так и будет, -- промолвил он, сильно подозревая, что
начались обычные Чиуновы игры.
-- Я горько унижен, -- словно оправдывался Чиун, хотя Смит не требовал
объяснений.-- Одно меня утешает, что Мастер, воспитавший меня, не дожил до
этого дня. Я бы поник перед ним своей повинной головой; его упреки истерзали
бы мне душу.
Смит вздохнул:
-- Чем именно вы унижены?
Без толку разговаривать со стариком, пока он не вы полнит все свои
ритуальные па.
-- В древние времена Мастеров Синанджу призывали, чтобы сохранить жизнь
разным особам. Королям, императорам, султанам. Однажды препоручили защите
Мастера Синанджу даже египетского фараона. Когда он вступил на трон, ему
было всего шесть лет, и Мастер, которому он был поручен, присутствовал на
его девяносто шестом дне рождения. Правление этого владыки известно как
самое долгое в истории человечества, и оно не было бы возможно, не будь
Синанджу с ним рядом. Вот это была почетная миссия. О, если бы нынешнему
Мастеру задали столь же величественную задачу!
Смит насторожился:
-- Что-то случилось?
-- Но нет, такие задачи не для Чиуна! -- продолжал скорбный голос. --
Чиуну не королей поручают охранять, нет! Даже не каких-нибудь принцев! Даже
не претендентов! Да, я вполне мог бы высоко держать голову, если бы охранял
какого-нибудь претендента на какой-нибудь достойный престол.
-- Что-то произошло с Дрейком Мэнгеном? Он жив?
-- Вместо этого мне достался жирный белый торговец, жизнь которого в грош
не ставят даже его близкие! Как человек может работать в полную силу, если
он выполняет работу, его недостойную? Я вас спрашиваю -- как?
-- Мэнген мертв? -- потребовал ответа Смит.
-- Тьфу! -- сплюнул Чиун. -- Да он мертвым родился! И всю свою жизнь он
так мертвым и прожил, да еще ел и пил яд, что делало его еще мертвее. Если
он сейчас мертв, то это лишь вопрос степени. Вся разница между живущим
мертвым белым и умершим мертвым белым состоит в том, что последний не
говорит глупостей. Хотя воняет так же.
-- Что случилось? -- вымотанно спросил Смит.
Чиун драматически возвысил голос:
-- Ужасное создание обрушилось на него! Огромное, величиной с дом!
Настоящее чудище. Однако Мастер Синанджу не испугался этой напасти, не
испугался этой нечисти, необъятность которой могла бы соперничать с великим
храмом. Мастер Синанджу вступил с ним в борьбу. Но было уже поздно. Жирный
белый торговец, мертвый еще до того, как Синанджу узнало его имя, затих
навсегда.
-- Понятно, -- разочарованно произнес Смит. -- Он его убил.
-- Нет, -- возразил Чиун. -- Его убило оружие. Эти пистолеты -- зло,
Император. Пожалуй, пришло время запретить их законом.
-- Это мы обсудим позднее, -- сказал Смит. -- Он убил Мэнгена. Но если я
правильно понял, вы прикончили убийцу, не так ли?
Чиун, прежде чем ответить, помолчал.
-- Не вполне так.
-- Что это значит? -- нахмурился Смит, которому довелось увидеть, как
хрупкий кореец пронесся сквозь взвод вооруженных солдат, как ураган сквозь
пшеничное поле.
-- Это значит то, что значит, -- заносчиво ответил Чиун. -- Мастер
Синанджу всегда выражается ясно.
-- Хорошо. Каким-то образом он сумел от вас уйти. Но вы его видели? Это не
Римо?
-- И да, и нет, -- ответил Чиун.
-- Как я рад, что вы всегда выражаетесь ясно, -- сухо сказал Смит.-- Либо
это был Римо, либо нет. Одно из двух.
Чиун понизил голос до конспиративного шепота:
-- Он назвался его именем. Это, знаете, очень странно. Дилетанты редко в
полной мере понимают значение рекламы. Но этот -- да, он назвался именем
Римо.
-- Вот как?
|
