 |
Я утвердительно кивнул.
- Благодарение богу. Полдюжины полицейских машин и бог знает сколько
военных ищут вас эти два часа. - Он помог мне усесться на заднее си-
денье. - Теперь все в порядке, сэр.
- Да, теперь мне только и остается, что не беспокоиться, - ответил я,
поудобнее устраиваясь на сиденье. - Такого удобного и мягкого сиденья
никогда больше в жизни не встречу, сержант.
- Не переживайте, сэр, найдем еще машины с такими же сиденьями, - ве-
село ответил он, уселся рядом с констеблем-водителем и, едва тронулась
машина, взялся за радиотелефон. - Ваша жена ждет вас в полицейском
участке вместе с инспектором Вилли.
- Минуту, - остановил я его, - никакой суматохи относительно воскрес-
шего Кэвела, сержант. Спокойно. Не хочу ехать туда, где меня узнают.
Нужно такое местечко, где я мог бы остановиться незаметно.
- Не понимаю, - тихо сказал он, повернувшись ко мне и недоуменно ус-
тавившись в угол, куда забился я.
Мне хотелось сказать, что ничего не изменится от того, поймет ли он,
но это было бы неблагодарно с моей стороны. Я сдержался и объяснил.
- Это очень важно, сержант. Во всяком случае, я так думаю. Знаете ка-
кое-нибудь убежище?
- Да, - заколебался он. - Это трудно, мистер Кэвел...
- Мой коттедж подойдет, сержант? - предложил водитель. - Вы же знае-
те, Джина уехала к матери. Мистер Кэвел может побыть там.
- Нужно тихое место с телефоном, близ Альфингема, - сказал я.
- Точно такое, как вы хотите, сэр.
- Отлично. Премного благодарен. Сержант, поговорите с инспектором по
секрету. Попросите его приехать вместе с моей женой в этот коттедж. И
побыстрее. Захватите и мистера Харденджера, старшего инспектора, если
найдете. И еще. Есть ли у вас в альфингемской полиции надежный доктор?
Такой, что лишнего не болтает?
- Имеется. - Он вгляделся в меня. - Доктор... Я кивнул и распахнул
куртку. Дождь в то утро промочил меня насквозь, и кровь окрасила всю
мокрую рубашку на груди в ржавый цвет. Сержант мельком взглянул, повер-
нулся к водителю и тихо сказал:
- Ну, давай, Ролли, мальчик. Ты ведь всегда хотел показать класс ез-
ды, сейчас можешь отличиться. Только убери руку с этой дурацкой сирены,
- затем достал микрофон и стал тихо говорить, но торопливо и серьезно.
Через полчаса доктор оказал мне первую помощь, уложил в постель, а
сержант доставил в коттедж Мэри и Харденджера. Прощаясь, доктор сказал
побледневшей от переживаний Мэри, которая сидела у постели:
- Проверяйте дыхание, пульс, температуру каждый час. В случае ка-
ких-либо изменений или затрудненного дыхания, пожалуйста, сразу свяжи-
тесь со мной. Номер моего телефона у вас есть. Далее, обязан предупре-
дить вас и находящихся здесь джентльменов также, - он кивнул в сторону
Харденджера и Вилли, - если мистер Кэвел встанет с постели в ближайшие
трое суток, я не смогу считать себя ответственным за его здоровье.
Он подхватил чемоданчик и пошел. Едва доктор закрыл за собой дверь, я
спустил ноги с кровати и стал натягивать рубашку. Ни Мэри, ни Харденджер
ничего не сказали, но Вилли, видя, что они не собираются этого делать,
произнес:
- Вы хотите себя убить, Кэвел? Слышали, что говорил доктор Айлтоу?
Почему вы не остановите его, старший инспектор?
- Он сумасшедший, - объяснил Харденджер, - замечаете, инспектор, что
даже жена не пытается остановить его? В некоторых случаях бесполезно
убеждать, напрасная трата времени. Один из таких случаев - требовать
благоразумия от Кэвела. - Он посмотрел на меня. - Итак, вы вели себя че-
ресчур умно, как одинокий волк? Видите, что из этого получилось? Посмот-
рите, в каком вы состоянии. О господи! Когда вы, наконец, поймете, что
мы добьемся успеха только совместной работой? К черту методы д'Артань-
яна, Кэвел! Система, метод, привычные способы, кооперация - вот единс-
твенный путь раскрытия больших преступлений. Вы очень хорошо знаете это.
- Знаю, - согласился я. - Терпеливые опытные люди, работающие на со-
весть под опытным терпеливым руководством. Конечно, я с ними. Но только
не в этом случае. Для терпеливого, кропотливого расследования у нас нет
времени. Кропотливым нужно время, мы его не имеем. Вы распорядились пос-
тавить вооруженную охрану в доме моего заточения и направить экспертов
для изучения отпечатков? Он кивнул.
- Расскажите, как все случилось. И давайте не терять времени на спо-
ры.
- Хорошо, расскажу, но сначала объясните, почему вы не ругаете меня
за трату своего драгоценного полицейского времени на мои поиски? Почему
на заставите меня лежать в постели? Волнуетесь, старший инспектор?
- В газетах уже напечатано о взломе с убийством, о краже дьявольского
микроба, - спокойно сказал он. - Но это еще не все. Уже начинается пани-
ка. Кричащие заголовки в каждой газете. - Он указал на кипу газет на по-
лу. - Хотите посмотреть?
- И терять еще больше времени? Догадываюсь, чего там понаписали. Но
меня беспокоит другое.
- Конечно, Шеф спрашивал о вас по телефону полчаса назад. Еще шесть
копий писем послано сегодня утром крупнейшим газетным объединениям на
Флит-стрит. Этот тип пишет, что первое его предупреждение проигнорирова-
ли: не было сообщения по Би-би-си в девять утра в новостях, стены Морто-
на еще стоят и тому подобное в том же духе. Пишет также, что в ближайшие
несколько часов он продемонстрирует следующее: а) что вирусы у него, б)
он их использует.
- Газеты об этом напечатают?
- Напечатают. Редакторы собрались вместе и сделали запрос в особый
отдел Скотланд-ярда. Помощник уполномоченного связался с министром внут-
ренних дел, и, как полагаю, было собрано секретное совещание. Во всяком
случае, правительство распорядилось не печатать, а Флит-стрит, по моим
предположениям, посоветовал правительству заниматься своими делами и не
вмешиваться в дела прессы, и прибавил также, что пресса должна информи-
ровать народ, а не наоборот, и что если нации угрожает опасность, то лю-
ди имеют право знать о ней. Представители печати также напомнили прави-
тельству, что если оно хоть чуточку ошибется, то к утру окажется несос-
тоятельным. Сейчас на улицах должны уже появиться лондонские вечерние
выпуски газет. Готов поклясться, что их заголовки будут гораздо крупнее,
чем в день победы в Европе.
- Да, хорошенькая карусель, - согласился я, наблюдая за невозмутимым
лицом Мэри, которая старалась не смотреть на меня, когда продевала за-
понки в рукава моей рубашки. Обе мои кисти были перевязаны, пальцы едва
двигались. Я продолжал:
- Конечно, теперь нашей публике будет о чем поговорить, кроме футбо-
ла, - о последнем сообщении по телевидению, о последних новостях. И нач-
нется сенсация.
Я рассказал о случившемся прошлой ночью, умолчав только о моей поезд-
ке в Лондон к Шефу. Под конец Харденджер серьезно сказал:
- Очень и очень любопытно. Собираетесь меня убедить, что проснулись
среди ночи и, ни слова не говоря Мэри, затеяли телефонные разговоры и
расследование в Уилтшире?
- Я же вам объясняю: старые полицейские методы, да и вы с ними сог-
ласны, требуют застать подозреваемых врасплох и - будешь на полпути. Во-
обще-то я и не собирался спать. Пошел один, потому что вы возразили бы
против моих приемов и, не колеблясь, воспрепятствовали бы мне вести
расследование.
- Да, вы правы, но если бы я остановил вас, то ваши ребра остались
целыми. Все до единого, - холодно возразил он.
- Конечно, но тогда не отпало бы сразу столько подозреваемых. Оста-
лось пятеро. Я каждому намекнул, что мы скоро раскроем это дело, и один
из них, довольно нервный, решил меня остановить. - Это только предполо-
жение.
- Черт возьми, но предположение толковое. У вас имеется что-либо по-
лучше?.. Сначала я сразу же принялся за Чессингема. У него довольно мно-
го грешков и...
- Я забыл спросить, - перебил меня Харденджер, - вчера ночью вы зво-
нили Шефу?..
- Да, - без тени смущения ответил я. - Добивался разрешения действо-
вать своими методами: знал, что вы не согласитесь.
- Вы дьявольски хитры, не правда ли? - Если он и догадался, что я об-
манываю, то на лице это не отразилось. - Просили узнать об этом Чессин-
геме, о его службе, о том, водил ли он машину в армии?
- Да. Хотите его арестовать?
- Намереваюсь. А как его сестра?
- Ее нельзя ни в чем обвинить. Мать также вне подозрений. Это точно.
- Итак. Остается четверо, с кем вы утром общались. Можете утверждать,
что они вне подозрений?
- Нет, не могу. Возьмите хотя бы полковника Уйбриджа. У него доступ к
секретным папкам, он мог бы легко шантажировать и привлечь к соучастию
доктора Хартнелла...
- Вчера вечером вы считали Хартнелла невиновным.
- Да, но у меня имелись на него особые виды. Вовторых, почему наш
храбрый полковник, как подобает храброму офицеру, не вызвался войти в
лабораторию номер один вместо меня? Не потому ли, что знал о выпущенном
там вирусе ботулинуса? В-третьих, он единственный, не имеющий алиби на
ночь убийства.
- Боже! Кэвел, не предлагаете ли вы арестовать полковника Уйбриджа?!
Должен сказать вам, что мы не очень красиво поступили, когда потребовали
отпечатки пальцев у Кливдена и Уйбриджа сегодня утром у них дома. Клив-
ден сразу же после этого позвонил помощнику специального уполномоченно-
го.
- И тот схватился за голову?
- Как положено воспитанному человеку. Он на нас сейчас зол чертовски.
- Это еще ничего. Результаты исследования отпечатков пальцев в этих
домах дали что-нибудь?
- Для этого нужно время. Ведь еще не полдень. Будут готовы только че-
рез два часа. Да и вообще, я не могу арестовать Уйбриджа: военный ми-
нистр в сутки снимет с меня голову.
- Если этот тип пустит в действие дьявольский микроб, то военное ми-
нистерство тоже через сутки перестанет существовать. И тогда вряд ли ва-
ша судьба кого-нибудь заинтересует. Кроме того, вам не обязательно са-
жать его в тюрьму. Посадите его под домашний арест или как-нибудь в этом
духе изолируйте. Назовите это как угодно. Что нового дали последние ча-
сы?
- Тысячу версий, и все пустые, - удрученно ответил Харденджер. - Мо-
лоток и кусачки действительно использовались при налете. Но это и так
ясно. Абсолютно ничего о "бедфорде" и телефонной будке, из которой зво-
нили вчера вечером в Рейтер. Упрятали вашего Тариэла и его партнера. Ими
теперь занимается комиссия по коррупциям и взяткам, будут сидеть, пока
об их бизнесе мы не будем знать лучше их самих. Посидят не меньше неде-
ли, но я об этом не грущу. Во всяком случае, доктор Хартнелл является их
единственным клиентом из лаборатории номер один. Лондонская полиция пы-
тается напасть на след человека, который посылал письма на Флит-стрит.
Если мы зря тратим время здесь, то они делают то же самое. Инспектор
Мартин все утро допрашивал работающих в лаборатории номер один, выяснял
их связи друг с другом. Ему удалось только установить, что доктор Харт-
нелл и Чессингем обменивались визитами. Но это всем известно. Сейчас мы
проверяем каждого, кто в течение года имел хоть какой-то промах. Наряды
наших людей проверяют обитателей каждого дома в радиусе трех миль от
Мортона. Выясняют, не случилось ли чего странного или необычного в ночь
убийства. Авось что-то и наклюнется. Если широко забрасывать сеть, всег-
да что-то поймается.
- Разумеется. Через пару недель. Или через пару месяцев. А наш общий
приятель с дьявольским микробом начнет действовать через несколько ча-
сов. Черт возьми, старший инспектор, мы не можем сидеть и ждать, когда
что-то наклюнется! Методичность даже в самом большом масштабе не помо-
жет. Другой метод - курение пеньковой трубки в стиле Шерлока Холмса -
нас также далеко не уведет. Нужно спровоцировать действие.
- Вы уже это сделали, - кисло сказал Харденджер, - видите, куда это
вас привело. Хотите еще больших реакций? Так?
- Первым делом нужно проследить всякую финансовую операцию и каждый
денежный взнос любого работающего в лаборатории номер один, каждый прош-
логодний взнос в банк. Не забудьте при этом Уйбриджа и Кливдена. Пусть
подозреваемые об этом знают. Пошлите наряды полицейских в их дома. Пере-
верните там все вверх дном. Составляйте список мельчайших вещей, какие
там обнаружатся. Это не только обеспокоит человека, которого мы ищем,
это может дать реальный результат.
- Если мы зайдем так далеко, - вставил инспектор Вилли, - то можем
посадить кучу невинных людей. Это единственный способ заодно вывести из
игры того, кого мы ищем?
- Бессмысленно, инспектор. Возможно, мы имеем дело с маньяком, но
|
BIGLIB
