 |
весьма талантливым. Такую вероятность он предусмотрел еще несколько ме-
сяцев назад. У него должны быть сообщники: никто из Мортона не смог бы
отправить эти письма в Лондон сегодня утром, спокойно спорьте на вашу
будущую пенсию, что сразу после кражи бактериологических культур он,
должно быть, избавился от сообщников.
- Хорошо, тогда мы поторопимся, - неохотно сказал Харденджер, - хотя
и не знаю, где отыскать столько людей, чтобы...
- Пусть они действуют поэтапно, от дома к дому. Не теряйте времени.
Вновь Харденджер неохотно кивнул и, пока я одевался, долго и обстоя-
тельно говорил по телефону. Когда он положил трубку, то обратился ко
мне:
- Не собираюсь спорить с вами до изнеможения. Идите. Но подумайте о
Мэри.
- Вот именно. О ней я тоже думаю. Полагаю, если наш незнакомый прия-
тель начнет неосторожно обращаться с дьявольским микробом, то вскоре и
Мэри не будет. Тогда не будет ничего.
Казалось бы, я положил конец ненужным разговорам, но через некоторое
время Вилли сказал задумчиво:
- Если этот незнакомый приятель действительно так поступит, интерес-
но, закроет ли правительство Мортон?
- Закроет ли Мортон?! Наш незнакомый приятель желает сровнять его с
землей! Невозможно и предположить, что сделает правительство. Разговор
пока принял только угрожающий оборот, но никого до сих пор наглостью не
запугивали.
- Говорите лишь о себе, - кисло произнес Харденджер, - а что вы наме-
реваетесь делать, Кэвел? Если будете любезны и сочтете возможным сооб-
щить мне, - добавил он с неуклюжей иронией.
- Конечно, поставлю вас в известность. Не смейтесь только, я собира-
юсь загримироваться. - Я указал на шрамы левой щеки. - Помощь Мэри с ее
пудрой, и они исчезнут. Роговые очки, намалеванные углем усики, серое
пальто, удостоверение на имя инспектора Гибсона из транспортной полиции,
и - я уже другой человек.
- А кто выдаст вам документ? - спросил подозрительно Харденджер.
- Никто. Он у меня при себе, на всякий случай, - не замечая его
взгляда, я продолжал: - Затем вновь зайду к нашему другу доктору Макдо-
нальду. В его отсутствие, конечно. Добрый доктор при скромном заработке
умудряется жить, как маленький восточный царек. Все есть, за исключением
гарема. Впрочем, возможно, он держит и его где-нибудь. Тайно. Кроме то-
го, сильно пьет, потому что напуган дьявольским микробом, угрожающим бе-
зопасности его особы. Я ему не верю. Итак, я отправляюсь к нему.
- Зря потеряете время, - мрачно сказал Харденджер. - Макдональд вне
подозрений. Выдающийся и безупречный жизненный путь. Я лично потратил
сегодня утром двадцать минут, просматривая его дело.
- Читал и я. Некоторые светила несколько лет назад тоже имели безуп-
речную биографию, пока их не разоблачили и не осудили в Олд-Бейли.
- Здесь он высокоуважаемый человек, - вставил Вилли, - немного занос-
чив, сноб, общается только с избранными, но все о нем хорошего мнения.
- Его биография гораздо обширнее того, что вы читали, - добавил Хар-
денджер. - В биографии только упоминается, что он служил в армии во вре-
мя войны, но случайно моим другом оказался командир полка, в котором
служил последние два года войны Макдональд. Я звонил ему. По-моему, док-
тор Макдональд скромничает. Знаете ли вы, что в тысяча девятьсот сороко-
вом году он, будучи младшим лейтенантом в Бельгии, не раз проявлял храб-
рость и закончил войну в чине подполковника танкового полка с вереницей
медалей длиной с вашу руку?
- Нет, не знал, но не понимаю, - признался я, - к чему ему понадоби-
лось производить на меня впечатление, будто он шизофреник, который если
и совершит героический поступок, то никогда в нем не признается. Значит,
он хотел убедить меня в том, что он испуган. Не пожелал, чтобы я считал
его храбрецом. Почему? Потому что хотел объяснить страхом свое ночное
пьянство. Но, принимая во внимание биографию, трудно считать его трусом.
Непонятно. Это первое. Вторая неясность: почему всего этого нет в его
личном деле? Дерри составлял многие из этих досье и вряд ли упустил бы
так много из биографии этого человека.
- Мне неизвестно почему, - признался Харденджер, - но вполне доста-
точно, чтобы Макдональд оказался вне подозрений, если биография его
правдива. Неправдоподобно, что такой храбрый бескорыстный патриот заме-
шан в таком деле.
- Этот командир полка, который рассказывал вам о Макдональдс... може-
те ли вы его немедленно вызвать? Харденджер холодно и задумчиво поглядел
на меня.
- Считаете, что настоящего Макдональда заменил преступник?
- Не знаю, что и думать. Нужно еще раз посмотреть его биографию и
проверить, действительно ли ее составил Дерри.
- Это можно быстро сделать, - согласился Харденджер.
На этот раз он говорил по телефону целых десять минут, а когда окон-
чил, Мэри уже загримировала меня, и я готов был в путь.
- Вы чудовищно выглядите, - сказал Харденджер, - я бы вас на улице не
узнал. Дело находится в сейфе, в моем отделе, поедем туда? - Я пошел к
выходу, Харденджер глянул на мои ободранные кровоточащие пальцы, поре-
занные полотном ножовки, и сказал раздраженно:
- Почему вы не хотите перевязать руки? Желаете получить заражение
крови?
- А вы когда-нибудь пробовали стрелять из пистолета перебинтованными
пальцами? - угрюмо спросил я.
- Послушайте, ну тогда хоть перчатки наденьте. Ведь это же смешно.
- Тоже плохо. В перчатках не нажмешь курок.
- А резиновые перчатки подойдут? - предложил он.
- Вот это другое дело, - согласился я, - они скроют порезы. - Я уста-
вился на него бездумно и, тяжело опустившись на кровать, тихо произнес,
просидев в молчании несколько секунд: - Резиновые перчатки. Скрыть поре-
зы. Почему тогда не надеть эластичные чулки? Почему бы нет?!
Я глянул на Харденджера. Тот смотрел на Вилли и, наверное, думал о
том, что они слишком рано отпустили доктора. Тут меня выручила Мэри. Она
коснулась моей руки, я повернулся к ней. Ее лицо было задумчиво, зеленые
глаза широко раскрыты, а лицо выражало догадку.
- Мортон, - прошептала она. - Поле вокруг него. Дрок. Поросшее дроком
поле. У нее были эластичные чулки, Пьер...
- Ради бога, о чем вы там... - глухо начал Харденджер.
- Инспектор Вилли, - перебил я. - Сколько времени вам нужно на полу-
чение ордера на арест? Убийство, соучастие, все равно.
- Нисколько, - мрачно ответил тот, поглаживая внутренний карман на
груди. - У меня есть три подписанных ордера, уже готовых. Вы сами гово-
рили, что бывает время, когда некогда заниматься формальностями. Вы ут-
верждаете, убийство, да? Соучастие?
- А какую фамилию вы собираетесь вписать?- спросил Харденджер, все
еще сомневаясь и колеблясь: не послать ли за доктором.
- Доктора Роджера Хартнелла, - произнес я.
- Послушайте, о чем вы говорите? - уставился на нас доктор Роджер
Хартнелл, еще молодой, но мгновенно постаревший лицом, напряженно повер-
нувшись к своей жене, стоявшей рядом с ним, а затем снова обернувшись к
нам. - Соучастие в убийстве? Послушайте, о чем вы говорите?
- Надеемся, вы достаточно хорошо знаете, о чем идет речь, - спокойно
произнес Вилли. Это был округ инспектора, поэтому он предъявлял обвине-
ние и выполнял формальности ареста. - Должен предупредить вас, что весь
теперешний разговор обернется против вас в суде. Лучше бы вам сделать
полное признание, впрочем, арестованные могут воспользоваться своими
правами. Можете сначала проконсультироваться с юристом, а потом уже го-
ворить.
Черта с два он воспользуется! Он заговорит прежде, чем покинет этот
дом. И Харденджер, и Вилли, и я знали об этом.
- Может ли кто объяснить мне всю... всю эту чепуху? - холодно спроси-
ла миссис Хартнелл.
Несколько театральное изображение непонимания, но сжатые вместе паль-
цы рук ее явно дрожали. На ней все еще были эластичные чулки.
- Охотно, - ответил Вилли. - Вчера, доктор Хартнелл, вы заявили мис-
теру Кэвелу...
- Кэвелу? - Хартнелл напряженно в меня всмотрелся. - Это не Кэвел.
- Мне не понравилось мое прежнее лицо, - сказал я. - Вы осуждаете ме-
ня? Говорит инспектор Вилли, слушайте его, Хартнелл.
- ...следующее, - продолжал Вилли, - Ночью вы поехали встретиться с
мистером Тариэлом. Тщательное расследование обнаружило несколько чело-
век, которые могли бы вас заметить, если бы вы ехали в ту сторону. Ни
один из них вас не видел. Это первое.
Должен сказать, что Вилли неплохо повернул ситуацию. Хотя все это и
было придумано, но расследование действительно производилось, и ни одно-
го, подтверждающего слова Хартнелла свидетеля, как и следовало ожидать,
не обнаружилось.
- Второе, - продолжал Вилли, - вчера вечером под передним крылом ва-
шего мотороллера обнаружена грязь, оказавшаяся идентичной с красной гли-
ной, находящейся исключительно в окрестностях Мортона. Мы подозреваем,
что вы ездили туда. Сейчас ваш мотороллер направлен в полицейские лабо-
ратории для проверки. Следующее...
- Мой мотороллер! - Хартнелл выглядел так, словно на него свалился
мост. - Мортон... клянусь...
- Третье. Этой же ночью, но позже, вы с женой подъехали близко к дому
Чессингема. Вы почти выдали себя мистеру Кэвелу, когда утверждали, что
видевший вас на мотороллере полицейский может подтвердить ваши слова о
поездке в Альфингем, но с запозданием сообразили, что если он видел вас,
то видел и вашу жену на заднем сиденье. Мы обнаружили следы колес вашего
мотороллера в кустах, в двадцати ярдах от брошенного "бедфорда". Неосто-
рожно, доктор, очень неосторожно. Должен заметить, это все вы не сможете
опровергнуть.
Опровергнуть он не мог. Мы обнаружили следы менее двадцати минут на-
зад.
- Четвертое и пятое. Молоток, которым оглушили овчарку, кусачки, ко-
торыми перекусили проволоку. Все это найдено вчера вечером у вас в са-
рае. Тоже мистером Кэвелом.
- Вы, вы грязный, разнюхивающий, сующийся... - Он потерял контроль
над собой, бросился на меня с перекошенным лицом и вскинутыми кулаками,
но не дошел трех шагов: Харденджер и Вилли быстро придвинулись к нему с
двух сторон и зажали в коробочку.
Хартнелл бессмысленно вырывался, все больше теряя самообладание. - Я
принимал тебя здесь, ты... ты свинья! Развлекал твою жену. Я... - Посте-
пенно он затих, а когда вновь заговорил, это был уже другой человек. -
Молоток, чтобы оглушить собаку? Кусачки? Здесь? В моем доме? Их нашли
здесь? Как их могли найти здесь? - Если бы даже он узнал, что покойный
сенатор Маккарти вдруг объявил, что всю жизнь был коммунистом, и тогда
бы новость эта не могла более потрясти его. - Их не могли найти здесь! О
чем они говорят, Джейн? - с отчаянием обратился он к своей жене.
- Об убийстве, - спокойно повторил Вилли. - Я и не ждал, что вы приз-
наетесь, Хартнелл. Пожалуйста, оба пройдите.
- Это ужасная ошибка. Я... я не понимаю. Какой-то кошмар. - Хартнелл
затравленно уставился на нас. - Я смогу доказать, уверен, смогу доказать
свою невиновность. И докажу. Если вы пришли меня арестовать, то забирай-
те. Но оставьте в покое жену. Прошу.
- Почему? - спросил я. - Вы ведь не колеблясь взяли ее с собой пару
дней назад.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - устало пробормотал он.
- Бы повторите то же самое, миссис Хартнелл? - спросил я. - Учитывая
заявление доктора, который осматривал вас менее трех недель назад и на-
шел ваше состояние здоровья отличным?
- Что вы имеете в виду? - с возмущением сказала она, отлично владея
собой, по крайней мере, лучше супруга. - На что вы намекаете?
- Хотя бы на то, что вы вчера ездили в аптеку в Альфингем и купили
эластичные чулки. Дрок, растущий в округе Мортона, очень колючий, миссис
Хартнелл, да к тому же было очень темно, когда вы бежали, отвлекая вни-
мание охраны. Вы сильно поцарапались, не так ли? Вам пришлось скрывать
порезы, не так ли? Полицейские особенно подозрительны, если речь идет об
убийстве. - Это совершенно смехотворно. - Ее голос был ровным, одереве-
нелым. - Как вы смеете выдумывать?! - Вы отнимаете драгоценное время,
мадам! - впервые заговорил Харденджер, резко и весомо. - С нами пришла
женщина из полиции. Хотите, чтобы я пригласил ее сюда?.. - Вопрос его
остался без ответа. - Очень хорошо, тогда я предлагаю вам проехать в по-
лицейский участок.
- Разрешите сперва мне поговорить немного с доктором Хартнеллом? -
попросил я. - Разумеется, наедине.
Харденджер и Вилли переглянулись. Они уже знали заранее, что произой-
дет, и были согласны, но для проформы мне пришлось повторить свою прось-
бу еще. Ради их самих, если об этом речь пойдет на суде. - Зачем? -
|
BIGLIB
