 |
поздно вечером мы получили сигнал из лондонского аэропорта. Почти неве-
роятно, но этот человек садился в самолет. Мы его забрали. Он признался,
что курьер, берет пакеты раз в две недели по адресу в Южном Лондоне. Он
никогда не видел того, кто их давал.
- И он вам рассказал такую сказку? - кисло спросил Харденджер. - Могу
представить, как вы его добровольно заставили дать такую информацию.
- Ошибаетесь. Мы предупредили его, что шпионаж влечет за собой смерт-
ный приговор, а он считал, что предстанет перед королевским судом. И по-
тому заговорил. Мы хотели поймать того, кто давал пакеты, наверняка че-
ловека из Мортона, вот почему меня перевели в Мортон и я охотился по
этому адресу и в округе три недели. Но безуспешно. Мы не обнаружили ни-
кого подходящего для этого дела, поскольку я был единственным, кто знал
в лицо всех ученых и техников Мортона. Тут доктор Бакстер сообщил нам,
что исчезновение вирусов прекратилось. Нам показалось, что мы, во всяком
случае на время, приостановили утечку. Но, согласно утверждению Баксте-
ра, это была не единственная утечка. Мы узнали, что кто-то выкрадывал
информацию по выращиванию и производству смертоносных бактерий. Теперь
мы это также обнаружили, - я похлопал по связке корреспонденции Макдо-
нальда. - Система не нова, но почти невозможно ее обнаружить и разобла-
чить: микрофотография.
- Все это дорогое фотооборудование наверху? - пробормотал Шеф.
- Совершенно верно. Сюда должен приехать специалист по фотоаппаратуре
из Лондона, но его прибытие сейчас уже вряд ли необходимо. Взгляните на
эти письма от доктора Вейсмана. В каждом вы найдете, что точка над "1"
или вообще точка отсутствуют в первой же фразе. Вейсман отпечатал доне-
сение, уменьшил его до размера точки микроминиатюрным аппаратом и вклеил
в письмо вместо какой-то точки. Макдональду оставалось только увеличить,
отлепив, эту точку. И он, конечно, делал то же самое, отсылая письма
Вейсману. Конечно, делал это не из-за валюты. - Я обвел взглядом обстав-
ленную богатой мебелью комнату. - За несколько лет он заработал на этом
целое состояние, не платя при этом ни цента налога.
Наступило минутное молчание. Шеф кивнул в знак согласия.
- Наверное, все так и есть. По крайней мере Макдональд не будет нас
больше беспокоить. - Он взглянул на меня с улыбкой. - Когда речь идет о
том, чтобы закрыть двери конюшни, из которой уведена лошадь, то это мож-
но сделать с двух сторон. Могу закрыть для вас другую дверь, если это
поможет: надпись, сделанная в альбоме и зачеркнутая...
- Тулон? Торкай?
- Ни то, ни другое, - он перевернул альбом. - Изготовлен для членов
Всемирной организации по вопросам здравоохранения при ООН фирмой Джузеп-
пе Заполетти, улица Двадцатого сентября, Генуя. Зачеркнуто слово "ТОРИ-
НО" - по-итальянски. По-английски - Турин.
Турин. Просто слово, но меня словно обухом ударили по голове. Турин.
Я бессильно опустился на стул. Немного оправившись, стал подхлестывать
отшибленные в подвале клетки мозга и вновь кое-как соображать. После по-
боев и холода, бессонницы и голода никак не мог заставить свой мозг ак-
тивно работать. Медленно, с трудом вспоминал те немногие факты, которые
хранились где-то в глубине памяти. Впрочем, важно не то, как я их вспо-
минал, а та картина, которая из них сложилась. Два и два всегда давали в
сумме четыре. Я тяжело поднялся на ноги и сказал Шефу:
- Обычно утверждают о вас, сэр, что вы говорите большую правду, чем
сами знаете.
- Вам плохо, Кэвел? - с беспокойством спросил он.
- Я распадаюсь на части. Но голова моя, как ей и положено, работает
нормально. Скоро все выяснится. - Взяв фонарик, я повернулся и вышел из
комнаты. Поколебавшись, Шеф и Харденджер последовали за мной. Уверен,
что у меня за спиной они обменивались многозначительными взглядами отно-
сительно моей вменяемости, но мне было все равно.
Все еще шел дождь. Я был уже почти у сарая и гаража, хотя не там сле-
довало искать. Где-нибудь в кустах, мелькнула мысль. Но я вдруг вернулся
в дом. Там из холла повернул на кухню и направился было к двери черного
хода, когда заметил лестницу, ведущую в подвал. Припомнил, что сержант
Карлисль упоминал сегодня о нем, когда его люди производили обыск. Спус-
тился вниз, открыл подвальную дверь и, нащупав выключатель, включил
свет. Потом посторонился, пропуская Шефа и Харденджера.
- Вы точно сказали, сэр, - пробормотал я, - Макдональд нас больше не
будет беспокоить. - Но сказал это преждевременно.
Макдональд собирался еще беспокоить полицейского доктора, паталогоа-
натома, гробовщика и вынужденного перерезать веревку человека, веревку,
прикрепленную к тяжелому кольцу наверху люка, на котором он висел, дос-
тавая почти до пола ногами. Рядом валялся опрокинутый стул. Повешенный
напоминал привидение из кошмаров - вылезшие из орбит глаза, багрово-си-
нее лицо, вспухший прикушенный язык, торчащий между почерневшими губами,
смертный оскал рта.
- О, мой бог... - прошептал Шеф. - Макдональд. - Всмотрелся в висев-
шего и сказал: - Он, наверное, почувствовал, что его время кончилось.
- Кто-то решил за него, что его время кончилось, - возразил я, отри-
цательно покачав головой.
- Кто-то еще... - Харденджер осматривал труп с бесстрастным лицом. -
Его руки свободны. Так же, как и ноги. Он был в сознании. Стул принесен
из кухни. И все же вы утверждаете...
- Он был повешен. Посмотрите на разбросанный уголь, и на следы угля
рядом со стулом, и на разворошенную ногами по всему полу кучу угля.
Взгляните на кровавые ссадины его пальцев и ладоней.
- Он мог раздумать в последнюю минуту, - проворчал Харденджер. - Это
часто случается. Едва начнут задыхаться. Возможно, он хватался за верев-
ку и подтягивался, пока достало сил и они не изменили ему. Этим можно
объяснить ссадины на ладонях.
- А следы на его руках от веревки или от проволоки, которыми он был
связан? Его привели сюда, заставили лечь на пол. Возможно, с завязанными
глазами, не знаю. Возможно. Повесивший его продернул веревку в кольцо,
затянул петлю вокруг шеи Макдональда и стал поднимать раньше, чем тот
задергался. Посмотрите на разбросанный уголь. Макдональд отчаянно пытал-
ся встать на ноги, а петля на его шее все затягивалась.
С завязанными за спиной руками он поднялся с помощью своего убийцы,
но это только отсрочило его смерть на несколько секунд - веревку продол-
жали тянуть. Разве вы не видите, Макдональд порвал кожу на пальцах, пы-
таясь освободиться?
Мало-помалу он оказался на носках, но человек не может вечно стоять
на пальцах. Он умер. Тогда убийца принес стул и помог Макдональду отор-
ваться от пола: Макдональд ведь грузный. Его приподняли, разрезали путы
на руках и ногах и выбили стул, чтобы изобразить самоубийство. Это сде-
лал наш старый приятель, любой ценой стремящийся выиграть время. Если бы
он смог нас уверить, что Макдональд кончил жизнь самоубийством, чувс-
твуя, что круг замкнулся, тогда он считал бы, что мы поверили в версию о
шпионаже и что Макдональд главный в этом деле. Но сделавший все это не
совсем уверен.
- Это только догадки, - сказал Харденджер.
- Нет, не догадки. Разве можно поверить, что Макдональд, не только
храбрый офицер, сражавшийся в танковом батальоне шесть лет, но также
хладнокровный агент, совершит самоубийство, когда вокруг него станет за-
мыкаться круг? Чтобы Макдональд уступил или сдался? Макдональд в любом
случае получил по заслугам. Но на самом деле его убили не только с тем,
чтобы наш неведомый приятель еще более рассеял наши подозрения и выиграл
время. Он должен быть убит. А наш приятель рассчитывал представить это
самоубийством и еще более выиграть время, надеялся нас подольше задер-
жать. Это только мои догадки, Харденджер, и более ничего.
- Макдональду пришлось умереть. - Харденджер изучающе глядел на меня
при общем молчании и затем внезапно сказал: - Кажется, вы очень во все
это верите.
- Уверен. Знаю.
Я схватил угольную лопату и стал разгребать угольную кучу у дальней
стены подвала. Угля, насыпанного почти до потолка, было около двух тонн.
В моем скверном состоянии пришлось сжать зубы и работать молча, чтобы не
застонать. С каждым взмахом я отбрасывал кусочки угля лопатой, а они сы-
пались сверху и катились по полу.
- Что вы собираетесь обнаружить под этой кучей? - с мрачной иронией
спросил Харденджер. - Еще один труп?
- Совершенно верно, собираюсь обнаружить еще один труп. Рассчитываю
откопать покойную миссис Тургин. Она предупредила Макдональда и не по-
беспокоилась приготовить ему обед, поскольку знала, что Макдональд не
останется обедать. Что известно Макдональду, известно и ей. Она была его
соучастницей. Неразумно заставить молчать Макдональда, если миссис Тур-
пин останется жива и будет квакать. Поэтому о ней тоже позаботились и
заткнули рот.
Но, оказалось, о ней позаботились в другом месте, не в подвале. Мы
поднялись наверх, и, пока Шеф долго говорил по телефону, установленному
в полицейской машине, следовавшей за нами из Альфингема, Харденджер, я и
двое полицейских водителей с помощью пары фонарей стали обследовать ниж-
ний этаж. Эта работа была нелегкой. Наш хороший доктор неплохо устроился
с меблировкой дома и создал себе спокойную обстановку. Его парк во мно-
гом способствовал этому. Он простирался более чем на четыре акра. Боль-
шую часть парка окружала живая изгородь из буковых деревьев, которая ос-
тановила бы даже танк.
Было темно, холодно, безветренно, но шел дождь, вернее сильный ли-
вень, обрушивающий потоки воды на промокшую землю. Подходящая обстановка
для поисков трупа, подумалось мне. Да еще на четырех акрах. Да еще в
темную ненастную ночь.
Буковые деревья подстригали месяц назад, и обрезанные ветви с листь-
ями были собраны в дальнем углу сада. Мы нашли миссис Турпин под этой
кучей. Ее кое-как прикрыли, набросав несколько ветвей и сучьев. Возле
валялся молоток. Стоило только взглянуть на ее затылок, чтобы стало яс-
но, как было дело. Я предположил, что это сделал тот же, кто сломал мне
ребра. Голова мертвой женщины была размозжена множеством ударов, хотя
было достаточно одного.
Возвратившись в дом, я принялся за виски из запасов Макдональда. Ему
виски больше не потребуется. Как он предусмотрительно когда-то мне заме-
тил, у него нет родственников и некому оставлять наследство. Было бы
глупо оставлять виски. Мы в нем очень нуждались. Я налил тяжелые большие
бокалы Харденджеру и себе, еще два бокала полицейским водителям. Если
даже Харденджер отметил про себя мой проступок как воровство имущества и
нарушение служебных правил - ведь я предложил алкогольный напиток поли-
цейским во время службы, он все-таки промолчал. И прикончил виски раньше
нас. Полицейские уже уходили, когда вернулся Шеф.
Казалось, он старел с каждой минутой. С тех пор как я видел его пос-
ледний раз, складки вокруг носа и рта еще резче углубились.
- Вы нашли ее? - спросил он, беря стакан виски.
- Мы нашли ее, - подтвердил Харденджер. -
Мертвой, как и предполагал Кэвел. Убитой.
- Вряд ли это кого заинтересует. - Шеф вдруг поежился и отхлебнул
большой глоток. - Она только одна из многих. К этому времени завтра...
сколько тысяч их будет... Один бог знает, сколько тысяч. Этот безумец
прислал еще послание. Обычный библейский язык: стены Мортона еще стоят,
нет признаков разрушения, поэтому приближается его время. Если разруше-
ние Мортона не начнется к полуночи, он собирается открыть ампулу ботули-
нусного токсина в центре Лондона в четыре часа утра, в четверти мили от
Нью-Оксфорд-стрит. От такого сообщения захотелось выпить еще.
- Он не безумец, сэр, - сказал Харденджер.
- Нет. - Шеф устало потер лоб. - Я передал о том, что обнаружил Кэ-
вел, и выразил наше мнение. Они сейчас в полной панике. Знаете, некото-
рые национальные газеты уже продаются на улицах, а еще нет и шести утра!
Беспрецедентно, но так. Газеты очень подробно передают охвативший насе-
ление ужас, просят и требуют у правительства удовлетворить условия бе-
зумца, поскольку, когда печаталась информация, все считали его безумцем,
сумасшедшим. Слова об уничтожении части Восточной Англии беспрерывно
повторяются по радио и телевидению в последних известиях. Все до смерти
напуганы. Кто бы ни стоял за всем этим, еще несколько часов - и нация
будет на коленях. В результате стремительности событий за очень короткое
время люди не успели задуматься. А тут еще каждая падкая на сенсации га-
зета и каждая передача радио нагнетают страх, твердят, что этот безумец
не отличает ботулинусный вирус от дьявольского микроба и что в следующий
раз может случиться подмена токсина дьявольским микробом.
- В самом деле, - сказал я, - все, кто стонал и горько жаловался, что
опасно жить при надвигающейся угрозе термоядерной войны, вдруг увидели
еще большую опасность, узнали, что страх не имеет границ. Думаете, пра-
вительство пойдет на уступки?
- Не могу утверждать, - признался Шеф. - Кажется, я довольно поверх-
ностно судил о премьере. Думал, что он, как и все, напуган. А теперь
сомневаюсь. Он занял очень жесткую позицию. Это может привести к катаст-
рофе. Возможно, он стыдится, что перепугался сразу. Возможно, видит шанс
|
BIGLIB
