 |
- Например? - спросил Харденджер.
- Что меня спрашивать! Хватит догадок на сегодня. - И я откинулся на
теплую и удобную спинку сиденья. Снова на меня нахлынула усталость и
чувство разбитости. Возбуждение прошло.
Водитель вел машину со скоростью более девяноста миль по мокрой доро-
ге, вел так ровно и умело, что я стал подремывать, но тут раздался голос
из динамика: "Отвечающий описанию разыскиваемой машины серый "хамбер",
номер не опознан, только что свернул с главной лондонской дороги на до-
рогу В, чтобы избежать столкновения на перекрестке у Флемингтона, в двух
с половиной милях восточнее Кратчли. Следуем за ней".
- Перекресток во Флемингтоне, - возбужденно сказал сидящий впереди
сержант. Они на дороге, которая никуда не ведет, всего три мили во Фле-
мингтон и - обратно на главную дорогу в Лондон.
- Как далеко мы от Кратчли? - спросил Харденджер.
- Около четырех миль, сэр.
- Значит, в девяти-десяти милях от поворота, где Грегори должен снова
выехать на главное шоссе? Как далеко он находится от Флемингтона?
- В пяти-шести милях, сэр. Но дорога там плохая и извилистая. Он дое-
дет за десять минут, если будет гнать и ему повезет. На дороге полно ту-
пиков.
- Сможете ли вы добраться к перекрестку за десять минут?
- Не знаю, сэр, - заколебался водитель. - Я не знаю дорогу.
- Уверен, он доберется, - решительно сказал сержант.
Так и получилось. Дождь хлестал, дорога была скользкой, напряжение
нервов предельное. Но он успел. Он прибыл к перекрестку менее чем за де-
сять минут. Из постоянных донесений преследующих Грегори полицейских
стало ясно, что за рулем его машины был кто угодно, но не отличный води-
тель. Наша машина остановилась у оцепления, перекрывшего доступ на глав-
ное лондонское шоссе. Мы быстро вышли из машины, а сержант установил
мощный прожектор сбоку дороги, нацелив его в направлении ожидаемого по-
явления машины Грегори. Из предосторожности мы заняли позицию в десяти
футах за "ягуаром".
В такой сильный дождь дворники на смотровом стекле малоэффективны.
Водитель машины, идущей на большой скорости, не сразу заметит "ягуар".
Особенно водитель неопытный. Я хорошенько осмотрелся. Трудно было выб-
рать лучшее место для засады. Одна сторона Т-образной развилки была со-
вершенно скрыта густыми буковыми деревьями. Другая сторона, освещенная
ослепительным светом фар "ягуара", была открытой местностью, выгоном.
Около двухсот ярдов поодаль виднелись три линии фермерских домов. На по-
ловине этого расстояния стояли сарай и разбросанные фермерские строения.
Светилось лишь одно окошко, мерцая сквозь потоки дождя. Со стороны фле-
мингтонской дороги находилась глубокая канава, и я хотел было спрятаться
в ней, чтобы бросить камень в стекло машины Грегори, тем самым наполови-
ну уменьшив их возможность к сопротивлению. Но могло быть, что они пере-
садили Мэри на переднее сиденье. Поэтому решил оставаться на месте и не
прятаться в канаве.
Сквозь шум дождя, хлещущего по шоссе и барабанящего по крыше машины,
мы вдруг услышали нарастающий звук тяжело воющего мотора и скрежет неу-
мело переключаемых скоростей. Несколько секунд спустя показались белые
пятна фар. Мы укрылись за "ягуаром", я вытащил "хэкати" и взвел курок.
Затем под визгливый скрежет переключения скоростей и бешеный вой мо-
тора машина выскочила из-за поворота и помчалась прямо на нас. Сразу за-
визжали тормоза и колеса, заскользившие по мокрой дороге. Свет фар ме-
тался из стороны в сторону. Я инстинктивно сжался, ожидая столкновения с
"ягуаром". Но его не произошло. Благодаря счастливой случайности, нежели
умению водителя, машина остановилась в пяти футах от "ягуара", занявшего
середину дороги, и развернулась чуть влево.
Я выпрямился и пошел навстречу стоящей машине, прикрыв глаза от сле-
пящего света фар. Я четко вырисовывался в темноте, но сидящие в "хамбе-
ре" меня вряд ли видели, так как на них был направлен мощный прожектор с
крыши "ягуара".
Я не Анни Окли, не чемпион мира, но с десяти футов могу поразить цель
размером с суповую тарелку. Два быстрых выстрела, и фары "хамбера" по-
гасли. В это время машина с преследующими полицейскими остановилась по-
зади машины Грегори. Одновременно распахнулись дверцы с правой стороны
машины, из нее стремительно выскочили двое. Одна секунда! На одну секун-
ду игра была в моих руках! Я мог бы прошить одного и другого, но, как
дурак, заколебался, замешкался, прицеливаясь. Пропал мой единственный
шанс. В следующую секунду выволокли Мэри и поставили перед Грегори. Он
взял меня на мушку, целясь через ее правое плечо. Второй был приземис-
тым, с широкими плечами и типичным бандитским лицом итальянского ганг-
стера. Пистолет в его левой волосатой руке походил на отпиленное дуло
пушки. Я обратил на это внимание. Это и был тот левша, который перекусы-
вал проволоку в Мортоне. Возможно, именно он убил Бакстера и Кландона.
Впрочем, у меня не было сомнений, что именно он был убийцей. На своем
веку перевидал таких достаточно. Они могут выглядеть обычными и безобид-
ными, но у них всегда пустые глаза. И этот был таким. А Грегори? Разве
другой? Он был таким, каким я его всегда знал: длинным, смуглым, с седы-
ми волосами и с чудаковатым выражением лица. Но сейчас перед нами предс-
тал совсем иной человек, без очков.
- Кэвел, - спокойно, равнодушно, почти доброжелательно сказал он, -
была возможность убить вас еще несколько недель назад. И надо было. Моя
промашка. Я хорошо знал вас, изучил, и это было для меня достаточным
предупреждением. Надо было убить вас...
- Ваш приятель, - сказал я, опуская пистолет и глядя на зажатое в ле-
вой волосатой руке дуло пистолета, нацеленного прямо в мой левый глаз, -
левша. Убийца Бакстера и Кландона.
- В самом деле, - Грегори еще сильнее сжал Мэри, ее белокурые волосы
были растрепаны, лицо измазано, под правым глазом большой багровый си-
няк. Наверное, она пыталась вырваться, когда беглецы шли к бензоколонке.
Однако она не выглядела испуганной или хорошо скрывала страх. - Меня
верно предупредили. Генрих, мой... как бы... помощник. Он выполнял еще
некоторые другие поручения, не так ли, Генрих? Он-то слегка побил вас,
Кэвел.
Я кивнул, это соответствовало истине. Генрих - простой исполнитель.
Посмотрел на его жестокое грубое лицо и пустые глаза. Но с Грегори ис-
полнитель вины не снимал. Он стал теперь понятнее: гангстеры типа Грего-
ри стараются грязную работу переложить на других и не занимаются сами
физической расправой.
Грегори бросил взгляд на двух полицейских, вышедших из машины, кивнул
Генриху. Тот вскинул пистолет, держа двоих на мушке. Те остановились. Я
поднял пистолет и сделал шаг к Грегори.
- Ни с места, Кэвел, - спокойно сказал Грегори и так ткнул дулом пис-
толета Мэри, что та застонала от боли. - Я не задумываясь убью ее. Я
сделал еще шаг вперед. Нас отделяло четыре фута.
- Ты ничего не сделаешь ей, - сказал я, - иначе я тебя убью. Ты это
знаешь. Бог ведает, что ты поставил на карту, ради чего пошел на прес-
тупления и убийства. Но своей цели ты не достиг. И не откажешься от нее
так просто, убив мою жену. Не правда ли, Грегори?
- Забери меня от этого чудовища, Пьер! - хрипло и прерывисто пробор-
мотала Мэри. - Мне... мне все равно, что он сделает.
- Он ничего не сделает, моя дорогая, - спокойно сказал я. - Он не
посмеет. И он знает об этом.
- А вы, оказывается, психолог, - добродушно сказал Грегори, потом со-
вершенно неожиданно прислонился спиной к автомобилю и сильно толкнул Мэ-
ри в мою сторону. Она машинально раскинула руки, я отпрыгнул назад, пой-
мал ее, едва устояв на ногах, но стараясь держать Грегори под пистоле-
том. Грегори отвел руку со стеклянной ампулой, запечатанной голубой
пробкой. В другой руке у него была стальная фляжка-контейнер, из которой
он только что вынул ампулу.
Я перевел взгляд с бесстрастного лица Грегори на ампулу в его руке и
вдруг почувствовал, как вспотела ладонь, державшая рукоятку "хэкати".
Повернулся, посмотрел на Шефа, Харденджера и стоящих позади меня поли-
цейских - оба, Шеф и Харденджер, держали тяжелые пистолеты в руках. По-
том посмотрел вперед на двух других полицейских, находящихся под прице-
лом Генриха, и сказал тихо, но отчетливо:
- Никому ничего не предпринимать. В ампуле у Грегори дьявольский мик-
роб. Вы все читали о нем сегодня в газетах и знаете, что произойдет, ес-
ли разобьется стеклянная ампула.
Они это очень хорошо знали. Мы застыли восковыми фигурами. Сколько
нужно времени, чтобы жизнь в Англии вымерла после того, как будет выпу-
щен на волю этот микроб? Я не мог вспомнить. Во всяком случае, немного.
Да это сейчас и не имело значения.
- Совершенно верно, - спокойно произнес Грегори. - В ампуле с розовой
пробкой ботулинусный вирус, а в голубой - этот дьявольский микроб. Кэвел
играл сейчас жизнью своей жены. Прошу поверить, что я не запугиваю. Се-
годня вечером я надеюсь достичь своей цели, - он умолк, разглядывая каж-
дого из нас по отдельности, глаза его сверкали. - Если же мне помешают
достигнуть цели, то жизнь свою я в грош не поставлю, разобью эту ампулу.
Прошу поверить, у меня нет иного выбора.
Я ему полностью верил. Он совершенно обезумел. - А ваш помощник, -
спросил я, - как он относится к вашему безразличию к его жизни?
- Однажды я спас его из воды и дважды от электрического стула. Его
жизнь принадлежит мне. Он это понимает. Кроме того, Генрих немой.
- Вы безумец, - резко сказал я. - Вы нам сообщили, что ни огонь, ни
холод, ни моря и горы не в состоянии остановить дьявольский микроб.
- Уверен, что это сущая правда. Если мне придется умереть, то для ме-
ня безразлично: последует ли за мной остальное человечество.
- Но... - Я умолк. - Боже мой, Грегори, ни один безумец, ни один са-
мый чудовищный преступник за всю историю не осмелился и помыслить о та-
кой, о такой... Ради всего святого, не делайте этого.
- Может статься, что я психически ненормален, - ответил он.
Я не сомневался в этом. Охваченный страхом, завороженно глядел, как
неосторожно он переложил ампулу и, нагнувшись, сунул ее на мокрую дорогу
под подошву своего башмака. Стоило ему опустить подошву - и... Я быстро
прикинул, сможет ли пара выстрелов из "хэкати" отбросить его назад от
ампулы? Но тут же оставил эту мысль. Безумец мог играть жизнью своего
товарища, но я не был сумасшедшим. Даже на один шанс из миллиона я не
согласился бы.
- Я пробовал уже давить эти ампулы в лаборатории. Пустые, конечно, -
продолжал разглагольствовать Грегори. - Получается очень просто. Между
прочим, я запасся на всякий случай таблетками с ядом для себя и Генриха:
смерть от дьявольского микроба, как мы наблюдали на животных, продолжи-
тельнее, чем от ботулинуса, и очень мучительна. Пусть каждый из вас по
одному выходит вперед и сдает оружие. Постарайтесь соблюдать величайшую
осторожность и не делать ничего, что заставило бы меня раздавить ампулу.
Вы первый, Кэвел. Я взял пистолет за ствол и медленно протянул ему на
вытянутой руке. Наша капитуляция и тот факт, что этот безумный убийца
ускользнет и осуществит свой чудовищный план, не имели теперь никакого
значения. Только бы Грегори не раздавил ампулу!...
Один за другим мы сложили оружие. Затем он приказал нам выстроиться в
шеренгу, и немой Генрих, подходя сзади, быстро и ловко обыскал каждого,
чтобы убедиться, не спрятано ли у кого оружие. Только после этого Грего-
ри осторожно убрал ногу с ампулы, наклонился, взял ее и опустил в сталь-
ную фляжку.
- Надеюсь, лишнее оружие нам еще послужит, - добродушно сказал он. -
Никто не хочет делать ошибки... гм... закон природы.
Из кучи оружия, которое сложил Генрих на капоте "хамбера", он взял
два пистолета, проверил, заряжены ли, и кивнул Генриху. Было странно
смотреть, как Грегори что-то объяснял своему помощнику одними губами в
полной тишине. Я немного умею читать по губам, но, вероятно, они говори-
ли на иностранном языке, не по-французски, не по-английски, не по-италь-
янски. Генрих понимающе кивнул, глядя на нас с алчущим блеском в глазах.
Мне не понравился его взгляд. Генрих показался мне вампиром. Грегори
махнул пистолетом на полицейских, которые преследовали его в машине.
- Снимите форму, - коротко бросил он. - Живо! Полицейские перегляну-
лись.
- Будь я проклят, если сниму, - сказал один из них, стиснув зубы.
- Тебя убьют, если не снимешь, дурак! - выкрикнул я. - Разве ты не
видишь, с кем имеешь дело?! Снимай!
- Ни за что не сниму, - упорствовал полицейский.
- Снимай, приказываю! - вдруг зло выкрикнул Харденджер.
- Ему ты доставишь немного хлопот, если он будет снимать с тебя одеж-
ду, всадив пулю между глаз. Снимай! - выразительно и веско заключил он.
Неохотно, словно полусонные, полицейские выполнили приказ и стояли,
дрожа, на тяжелом холодном дожде. Генрих собрал форму, бросил в поли-
цейский "ягуар".
- Кто управляется с радио в машине? - спросил Грегори. Я почувствовал
покалывание в сердце, чего именно и боялся.
- Я, - ответил сержант.
|
BIGLIB
