 |
Высокий, грузный, смуглый итальянец с карими глазами, доктор Грегори
был профессором-микробиологом из Турина. Он являлся одним из уважаемых
специалистов среди своих коллег. Третий из встречавших - толстый, груз-
ный, в мешковатом твидовом костюме, походивший на фермера, каковым бы он
и стал, не выбери иную профессию, - инспектор полиции в Уилтшире по фа-
милии Вилли.
После краткого приветствия тон задал Харденджер. Сейчас уже не играла
роль субординация - ни генералы, ни полковники, ни армейский порядок с
его командами "вперед" и тому подобное. Харденджер дал это сразу понять.
- Инспектор Вилли, вы не должны находиться здесь. Ни один сотрудник
окружной полиции не имеет права входить в эти ворота. Сомневаюсь, что вы
об этом знали и, конечно, не самовольно пришли сюда. Кто вас впустил?
- Я. Учитывая чрезвычайность обстоятельств, - решительно сказал пол-
ковник Уйбридж.
- Позвольте объяснить, - вставил инспектор Вилли. - В наш полицейский
участок кто-то позвонил прошлой ночью со сторожевого поста, примерно в
одиннадцать тридцать, и сообщил, что команда одной из ваших патрульных
машин преследует незнакомца, пристававшего или изнасиловавшего девушку
невдалеке от Мортона. А это касается полицейских, но не армейских влас-
тей, согласно закону. Туда немедленно выехали дежурный сержант и конс-
тебль, но никого и ничего не обнаружили. Только сегодня, приехав сюда, я
увидел поврежденный забор и, так сказать, предположил некую связь между
двумя происшествиями.
- Что?! Забор поврежден? Это невозможно! - вскричал я.
- Но это так, Кэвел, - сухо заметил стройный Уйбридж.
- А патрульный автомобиль, а сторожевые псы, а проволочные загражде-
ния, а электроток? Для чего же все это?
- Сами можете убедиться. Проволока перерезана, вот и вся штука. -
Уйбридж вовсе не был так спокоен, как хотел казаться, отнюдь нет.
Оба, доктор Грегори и Уйбридж, были сильно напуганы.
- Во всяком случае, я провел дознание, - ровным голосом продолжал
Вилли. - Встретил полковника Уйбриджа и по его просьбе провел тщательное
дознание, чтобы что-нибудь узнать о докторе Бакстере.
- И вы сделали это? Разве вам неизвестны инструкции? - спросил Хар-
денджер Уйбриджа, стараясь придать голосу спокойствие. - Все расследова-
ния должны проводиться или начальником охраны, или моей лондонской кон-
торой.
- Кландон мертв и...
- О, господи! - не выдержал Харденджер. - Теперь и инспектор Вилли
знает, что Кландон мертв. Или вы знали об этом раньше, инспектор?
- Нет, сэр.
- Ну, вот теперь знаете. Скольким это еще известно, полковник Уйб-
ридж?
- Больше никому, - напряженно ответил тот и побледнел.
- Слава тебе, господи! Не считайте, что я до смехотворности соблюдаю
правила безопасности. Что мы с вами об этом думаем, полковник Уйбридж,
не имеет никакого значения. Всем ведают один-два человека в Уайтхолле.
Они отдают приказы, мы их выполняем. А когда речь идет о сохранении сек-
ретов, так чего уж яснее. Всю ответственность мы полностью берем на се-
бя. И вы умываете руки, тоже целиком. Конечно, я нуждаюсь в вашей помо-
щи, но она должна отвечать моим требованиям.
- Под этим старший инспектор подразумевает, - сухо заметил Кливден, -
что самодеятельность в расследовании не поощряется, а запрещается. Пола-
гаю, вы имеете и меня в виду, Харденджер?
- Пожалуйста, не осложняйте мне работу, сложностей и без вас хватает,
сэр.
- Не буду. Но меня, как коменданта, должны держать в курсе дел, у ме-
ня есть право присутствовать при вскрытии двери в лабораторию номер
один.
- Такое право у вас есть, - согласился Харденджер.
- Когда? - спросил Кливден. - Я имею в виду двери лаборатории. Хар-
денджер посмотрел на меня.
- Итак? Те двенадцать часов, о которых вы упомянули, уже истекли.
- Сомневаюсь, - ответил я и обратился к доктору Грегори: - Работала
ли вентиляция в лаборатории?
- Нет. Конечно, нет. Никто к ней близко не подходил. Мы оставили все,
как было.
- Если что-нибудь было. Положим, растворилось, - вкрадчиво продолжал
я. - Как вы считаете, окисление уже закончилось?
- Сомневаюсь. Воздух слишком статичен.
- Все лаборатории вентилируются специально очищенным воздухом, - по-
вернулся я к Харденджеру, - который, в свою очередь, очищается в специ-
альной камере. Приступим через час.
Харденджер согласился. Грегори взволнованно глянул сквозь толстые
линзы очков большими карими глазами, позвонил и отдал распоряжение, за-
тем вышел вместе с Кливденом и Уйбриджем.
- Ну, инспектор, - обратился Харденджер к инспектору Вилли, - вам из-
вестно то, что знать вам не положено. Надеюсь, нет нужды издавать ка-
кой-то устрашающий приказ специально для вас, верно?
- Мне нравится моя служба, - улыбнулся Вилли. - Не будьте так строги
к старине Уйбриджу, сэр. У этих ученых докторов мозги устроены не так,
как нужно для службы в охране. Он хотел сделать, как лучше.
- Тернист путь к истине, - сказал я.
- И труден для тех, кто старается сделать, как лучше, - тоном пропо-
ведника произнес Харденджер. - А что узнали о Бакстере?
- Вышел отсюда около шести тридцати вчера вечером, сэр. Или несколько
позже, как я догадываюсь, потому что он пропустил специальный автобус на
Альфингем.
- На выходе он, конечно, отметился? - спросил я. - Каждый ученый, по-
кидающий Мортон, должен поставить отметку "ушел", расписаться в журнале
и сдать свой номерок.
- Несомненно. Ему пришлось дожидаться обычного рейсового автобуса,
приходящего в шесть сорок восемь. Кондуктор и два пассажира подтвержда-
ют, что некто, соответствующий нашему описанию, вошел в автобус. Конеч-
но, имени мы не упоминали. Но тот же кондуктор утверждает, что никто не
сходил в Альфингеме, там, где живет доктор Бакстер. Вероятно, он проехал
весь Альфингем до Хардкастера, весь маршрут.
- Просто он взял и исчез, - подытожил Харденджер, задумчиво разгляды-
вая крупного человека со спокойными глазами. - Хотите с нами работать,
Вилли?
- Признаться, это внесло бы разнообразие в мою службу после обычных
деревенских происшествий, - сказал Вилли, - но не уверен, что со мной
согласится начальник, главный констебль участка.
- Попробуем его уломать. Ваш участок в Альфингеме, не так ли? Я заг-
ляну туда. - Вилли ушел. Когда мы глядели ему вслед через двор, то заме-
тили лейтенанта, нажимавшего на нашу дверную кнопку. Харденджер скосил
глаз и крикнул: - Войдите!
- Доброе утро. Доброе утро, мистер Кэвел, - бодро и энергично поздо-
ровался рыжеволосый лейтенант, хотя выглядел усталым. - Уилкинсон, сэр.
Офицер ночного патруля. Полковник сказал, что вы хотели меня видеть.
- Разумно поступил полковник, должен признаться. Харденджер, старший
инспектор Харденджер. Вы тот самый офицер, который прошлой ночью нашел
Кландона?
- Его нашел разводящий патруля, капрал. Он позвал меня. Я мельком
взглянул. Затем опечатал блок "Е", доложил полковнику, и тот одобрил мои
действия.
- Молодец, - похвалил Харденджер, - но мы к этому еще вернемся. Вам,
конечно, доложили, что колючая проволока ограждения перерезана?
- Естественно, сэр. Когда... когда Кландон исчез, я принял на себя
обязанности. Мы нигде не могли его найти, нигде. Он, должно быть, тогда
уже был мертв.
- Так. И вы обследовали места повреждений, конечно?
- Нет, сэр.
- Нет? Почему? Это ведь ваша обязанность, верно?
- Нет, сэр. Это обязанность следователя. - На его бледном лице мель-
кнула улыбка. - Мы только носим автоматы и бинокли. Было чертовски тем-
но. А потом несколько пар солдатских сапог тогда уже так затоптали мес-
то, что вряд ли там что-либо можно обнаружить. Я поставил четырех охран-
ников, сэр, в десяти шагах друг от друга возле места повреждения с при-
казом никого близко не подпускать.
- Никогда не встречал у армейцев такой сообразительности, - одобри-
тельно произнес Харденджер. - Вы поступили безупречно, молодой человек.
Уилкинсон слегка порозовел от похвалы, хотя старался выглядеть невоз-
мутимым.
- А что вы еще предприняли?
- Ничего, что могло бы облегчить вам расследование, сэр. Я послал до-
полнительный патруль для обследования всего ограждения. Обычно в это
время у нас три патруля. Вдруг оказались бы еще повреждения. Но было
только одно. Затем я расспросил патрульных, которые стремглав бросились
за человеком, якобы напавшим на девушку. Пригрозил им, что в следующий
раз рыцарские чувства приведут их обратно в полковую казарму. Они не
должны были удаляться от забора ни при каких обстоятельствах.
- Считаете, что случай с девушкой был подстроен для отвода глаз? Что-
бы помочь кому-то незаметно пробраться к проволоке с кусачками?
- А для чего же еще, сэр?
- Для чего же еще, в самом деле, - вздохнул Харденджер.
- Сколько людей обычно работает в блоке "Е", лейтенант?
- Человек пятьдесят пять - шестьдесят, сэр.
- Ученые?
- Все. Микробиологи, химики, техники, военные и гражданские. Я мало о
них знаю, сэр. Нам не рекомендуется проявлять любопытство.
- Где они сейчас? Ведь блок "Е" опечатан.
- В столовой. Кое-кто хотел уехать домой, но полковник... полковник
Уйбридж их не отпустил.
- Как нельзя лучше! Лейтенант, я буду весьма благодарен, если вы вы-
делите нам двух посыльных, вестовых или кого угодно. Одного мне, другого
инспектору Мартину. Инспектор Мартин хотел бы поговорить с сотрудниками
блока "Е", с каждым в отдельности. Пожалуйста, распорядитесь. Если воз-
никнут какие затруднения, можете сказать, что выполняете приказ генерала
Кливдена. Но сначала пойдемте с нами к расставленным у повреждения часо-
вым, представите нас. Затем соберите через двадцать минут в приемной
проводников собак. Словом, всех, кто до полуночи находился на дежурстве.
Через пять минут Харденджер и я стояли у места повреждения колючей
проволоки. Уилкинсон отвел часовых чуть в сторону и оставил нас. Колючая
проволока была натянута на наклонных цементных столбах, какие нынче час-
то встречаются на улицах. Тридцать проволочных ниток с шестидюймовым
расстоянием одна от другой оплетали столбы. Четвертую и пятую нитки сни-
зу наскоро связали в месте обрыва толстой серой веревкой. Пришлось вгля-
дываться, чтобы найти место повреждения. Последние три дня дождя не бы-
ло, и потому не осталось следов, хотя земля была влажной от росы. Прово-
локу разрезали до того, как выпала роса.
- У вас глаза помоложе, - сказал Харденджер, - перепилена или переку-
шена?
- Перекусили кусачками или пассатижами. Посмотрите, под каким углом?
Харденджер взял в руки перерезанный конец проволоки и внимательно ос-
мотрел.
- Слева направо, - пробормотал он, - обычно так держит кусачки или
пассатижи левша. Ему так удобнее.
- Левша, - заметил я, - или правша, который хочет нас сбить с толку.
Харденджер неприязненно глянул на меня и направился к внутреннему ог-
раждению. Ни следов, ни отпечатков ног между двумя заборами, а внутрен-
ний ряд колючей проволоки перерезан в трех местах. Тот, кто это делал,
был совершенно уверен, что его не заметят с окружной дороги. Интересно,
почему он не испугался овчарок, бегавших между двумя рядами колючей про-
волоки? Провода с током высокого напряжения за вторым забором были целы.
Нарушителю повезло, что он не зацепился за них. Или он знал их точное
расположение?..
Этот приятель с кусачками представлялся мне человеком, отнюдь не по-
лагавшимся на случай, хотя бы потому, что пробрался через провода высо-
кого напряжения. В отличие от большинства подобных заборов, где только
верхний провод под током, здесь имелись дополнительные вертикальные
электропровода на изоляторах. Сигнал тревоги моментально прозвучал бы
при малейшем повреждении проводов. Однако это не остановило нашего гостя
с кусачками, естественно, изолированными. Два пучка отводного кабеля ле-
жали на земле между столбами и доказывали это совершенно ясно.
- Каков бродяга, а? - произнес Харденджер. - Словно сам дает нам в
руки улики, не правда ли?
- Или кто-то за внешним ограждением с подзорной трубой или биноклем.
Кольцевая дорога, как видите, вполне доступна всем машинам. Разве труд-
но, сидя в машине, разглядеть, что из себя представляет забор с электри-
|
BIGLIB
