 |
ческим током, а при хорошей солнечной погоде увидеть и поблескивающие
провода внутреннего ограждения?
- Да, ничего не скажешь, - вздохнул Харденджер. - Глупо стоять здесь,
уставившись в забор. Давайте-ка пойдем в приемную и начнем опрос.
Все охранники, о которых говорил лейтенанту Харденджер, уже сидели в
ожидании на скамьях, проявляя беспокойство и волнение. Некоторые выгля-
дели сонными, иные - напуганными. Я заранее знал, что для оценки обста-
новки Харденджеру потребуется всего полсекунды и действовать он будет
сообразно ей. Он так и поступил. Сел за стол, оглядел всех пристально и
недружелюбно из-под мохнатых бровей голубыми глазами.
- Итак, патруль джипа, - сурово произнес он, - те самые, кто пустился
в глупую погоню. Начнем с вас.
Трое, капрал и двое в штатском, медленно поднялись с мест.
- Ваша фамилия? - обратился Харденджер к капралу.
- Мьюрфилд, сэр.
- Вы были прошлой ночью старшим патруля?
- Да, сэр.
- Расскажите о происшествии.
- Да, сэр. Мы как раз закончили патрулирование окружной дороги и ос-
тановились у главных ворот доложить, что все в порядке. Затем снова пое-
хали. Наверно, около одиннадцати пятнадцати, сэр, может, на минуту позже
или раньше. Примерно в двухстах пятидесяти ярдах от ворот осветили фара-
ми бегущую девушку. Она выглядела обезумевшей. Растрепанная, всхлипывала
и вскрикивала. Я сидел за рулем. Остановил машину, выпрыгнул. Остальные
последовали за мной. Надо бы им сказать, чтоб не выходили...
- Неважно, что надо было сказать, продолжайте!
- Ну, мы подошли к ней, сэр. Лицо в грязи, пальто порвано. Я ска-
зал...
- Видели ее раньше?
- Нет, сэр.
- Узнали бы?
- Сомневаюсь, сэр, - поколебавшись, ответил сержант. - Лицо ее было
так измазано.
- Узнали бы ее голос? Кто из вас узнал бы ее по голосу?
Три категорических отрицания - они не узнали бы ее голос.
- Ну, ладно, - устало сказал Харденджер, - она изобразила из себя де-
вицу, на которую покушались. В нужный момент кто-то удачно обнаружил се-
бя и побежал. Все вы бросились за ним. Вы видели его?
- Мельком, сэр. Силуэт в темноте.
- Полагаю, следующий силуэт тоже - он уехал на машине.
- Да, сэр. Не на легковой, сэр. Крытый грузовой фургон "бедфорд".
- Ага, - уставился на него Харденджер. - Значит, "бедфорд"! Как же вы
узнали марку? Сами говорили, что было темно.
- Это был "бедфорд", - повторил Мьюрфилд. - Его всегда услышишь по
мотору. На гражданке я работал механиком.
- Он прав, старший инспектор, - вставил я, - у "бедфорда" очень ха-
рактерный шум мотора.
- Сейчас вернусь. - Харденджер был уже на ногах, и просто было дога-
даться, что он направился к телефону. Он взглянул на меня, кивнул на си-
дящих солдат и вышел из комнаты. Я довольно мягко задал следующий воп-
рос:
- Кто дежурил с собакой у поста номер один? Вы, Фергюсон?
Встал приземистый темноволосый человек в штатском, примерно двадцати
пяти - двадцати шести лет. Фергюсон был типичным солдатом, грубым, наг-
лым, не очень развитым.
- Я, - ответил он вызывающе.
- Где вы находились в одиннадцать пятнадцать прошлой ночью?
- У поста номер один с Ролло. С моей немецкой овчаркой.
- Вы видели то, о чем сейчас рассказывал капрал Мьюрфилд?
- Конечно, видел.
- Раз соврал, Фергюсон. Еще раз соврешь - и будешь отправлен в полк
до исхода этого дня.
- Нет, не вру, - нагло ответил он. - Вы не имеете права меня запуги-
вать, мистер Кэвел. Нечего мне угрожать. Все знают, что вас отсюда выг-
нали! Я обратился к дежурному офицеру:
- Попросите прийти сюда полковника Уйбриджа. Немедленно.
Офицер собрался уходить, но тут поднялся огромный сержант и остановил
его.
- Нет необходимости, сэр. Фергюсон дурак. Все равно это выяснится. Он
был на дежурном пульте, курил и пил какао с дежурным по связи. Дежурил
я. И хотя знал об этом, все равно не волновался. Фергюсон всегда отпус-
кал Ролло у поста номер один. Эта собака сущий дьявол. Так что на нее
можно положиться.
- В том-то и дело, что нельзя, но все равно благодарю вас. Вы всегда
так делали, Фергюсон?
- Нет, - он нахмурился и сник, - прошлой ночью было в первый...
- Если бы имелось звание ниже рядового, - устало перебил его я, - то
носить бы его вам до окончания жизни. Воспользуйтесь остатками своего
рассудка. Предположите на минуту, что устроивший такую приманку стоял
рядом, с кусачками наготове, и не резал проволоку, пока не убедился, что
именно в это время вы не пойдете с осмотром. Наверняка после проверки
мистера Кландона еженощно в одиннадцать вы направлялись прямехонько на
контрольный пункт покурить и выпить какао, не так ли?
Он стоял, уставившись в пол, и упрямо молчал, пока сержант, наконец,
не сказал резко:
- Ради бога, Ферджи, не упрямься. Все уже всем ясно.
Но тот молчал, теперь уже осознав свой промах.
- Мы отклоняемся. Когда вы шли сюда, то оставили... Ролло здесь?
- Да, сэр.
- Что это за собака?
- Он перегрызет горло любому, начиная с генерала, - самодовольно от-
ветил Фергюсон, - за исключением моего, конечно.
- Однако вчера ночью он никому горла не перегрыз, - заметил я. - Ин-
тересно, почему? Вы не знаете?
- Видать, схлопотал, - сказал он, оправдываясь.
- Что значит "схлопотал"? Вы осматривали его, прежде чем привести об-
ратно в помещение?
- Осматривал? Конечно, нет. С чего бы? Когда мы увидели перерезанную
проволоку, то подумали, что злоумышленник увидел Ролло и побежал так,
что только пятки засверкали. Я бы, черт возьми, поступил так же. Если...
- Приведите собаку, но, ради бога, сперва наденьте ей намордник.
Фергюсон вышел, и тут вернулся Харденджер. Я рассказал ему обо всем.
- Что вы обнаружите? - спросил Харденджер. - Тряпку с хлороформом или
что-нибудь подобное. И - никаких следов. Может, применили иглу с одним
из сильных ядов, ткнули собаку. Простой укол - и все тут.
- Узнав от проводника об этой собаке, - сказал я, - не стал бы подхо-
дить к ней с хлороформовой тряпкой даже за бриллиантовую корону. Что ка-
сается ядов, которые вы упомянули, считаю, вряд ли один из сотни тысяч
осмелился бы к ним прикоснуться руками. Или должен знать, как ими поль-
зоваться. Кроме того, выстрел иглой в собачью голову при такой кромешной
темени тоже маловероятен, слишком велик риск.
Через десять минут вернулся Фергюсон, с трудом справляясь со своим
похожим на волка подопечным. На собаке был намордник, но это мало утеша-
ло. Сержанту не пришлось меня убеждать, что этот пес мог бы в минуту ра-
зорвать человека.
- Что, он всегда так себя ведет? - спросил я.
- Нет, не всегда, - озадаченно ответил Фергюсон. - Никогда раньше он
себя так не вел. Обычно, когда я снимаю поводок, ведет себя спокойно и
может подойти к любому, не трогая его. Но сегодня даже на меня бросился
почти всерьез.
Не нужно было много времени для установления причины раздражительнос-
ти собаки. Ролло страдал от сильной головной боли - на лобной части воз-
ле глаз находилась шишка. Только четверо могли справиться с Ролло и при-
держать, пока я пальцами дотрагивался до больного места. Мы перевернули
его на спину, и я стал раздвигать шерсть на груди, пока не обнаружил то,
что искал: две треугольные рваные раны, очень глубокие, в трех дюймах
друг от друга.
- Дайте отдохнуть собаке пару дней, - сказал я Фергюсону, - и прижги-
те раны. Желаю удачи. Можете увести.
- Да. Ни хлороформа, ни яда, - признал Харденджер, когда мы остались
одни. - Что ж, это раны от колючей проволоки, а?
- А от чего же еще? Расстояние между ранами совпадает. Некто сунул
палец за ограждение, Ролло кинулся. Он не лаял, такие собаки бросаются
молча. Едва он бросился на проволоку, его схватили и стали тянуть. Вот
он и напоролся на колючки. Затем его сильно ударили по голове. Просто,
без хитростей. Зато очень эффектно. Действовал явно не дурак.
- Во всяком случае, поумнее Ролло, - заключил Харденджер.
Поднявшись к блоку "Е" в сопровождении двух прибывших из Лондона по-
мощников Харденджера, мы встретили ожидающих нас Кливдена, Уйбриджа,
Грегори и Уилкинсона. Последний вытащил ключ от тяжелой дверной ручки.
- Никто не проходил туда после того, как вы открыли ее и увидели там
Кландона? - спросил Харденджер.
- Гарантирую, сэр. Охрана безотлучно находилась здесь.
- Но Кэвел просил включить систему вентиляции. Как же это сделали,
если никто не входил внутрь?
- На крыше имеются дублирующие устройства, сэр. Все предохранители,
соединения, электрические зажимы проводов также расположены на крыше.
Сделано для того, чтобы электрики, проводящие ремонт или профилактику,
не входили в помещения.
- Предусмотрительно, - отметил Харденджер. - Открывайте.
Дверь распахнулась, все вошли и направились длинным проходом влево.
Лаборатория № 1 располагалась в правом дальнем углу, в двухстах ярдах от
входа. Далековато, но во всем блоке был только один выход. Для безопас-
ности. Пока шли, миновали полдюжины дверей, открывающихся фотоэлемента-
ми, пятнадцатидюймовыми ручками, рычагами, и, наконец, подошли к лабора-
тории N 1. Кландон лежал с дальней стороны массивной двери, его трудно
было узнать. Я дружил с большим, грузным, грубовато-добрым веселым ир-
ландцем. А сейчас передо мной лежал маленький, скрюченный труп. Того
Кландона больше не существовало. Даже лицо исказила смерть - расширенные
обезумевшие глаза, уставившиеся в одну точку, закушенные в смертельной
агонии губы. Поглядев на это лицо с застывшей гримасой, никто не сомне-
вался бы, что Нейл Кландон скончался в страшных муках.
Все наблюдали за мной, поэтому я не давал воли чувствам. По крайней
мере, они не отразились на моем лице. Я шагнул вперед, наклонился над
трупом, принюхался. Потом бросил взгляд на Уйбриджа. Тот подошел, накло-
нился, тоже принюхался и выпрямился.
- Ты прав, мой мальчик, цианистый калий, - сказал он Уилкинсону.
Я вытащил пару матерчатых перчаток из кармана. Один из помощников
Харденджера приготовил было фотокамеру со вспышкой, но я остановил его:
- Никаких фотографий. Нейл Кландон не будет украшать никакую выставку
морга. Да и слишком поздно. Если вам очень хочется фотографировать, нач-
ните хотя бы со стальной двери. Отпечатки пальцев. Они наверняка имеют-
ся, но ни один нам ничего не скажет. Тот поколебался, затем пожал плеча-
ми и кивком подтвердил мою просьбу. Я обшарил карманы Кландона. Ничего
особенного в них не нашлось - бумажник, пачка сигарет, пара пакетиков
спичек и - в левом кармане пиджака пригоршня леденцов в светлых оберт-
ках.
- Вот так он и умер, - произнес я. - Последний крик моды кондитеров:
леденцы с цианистым калием. Поглядите на валяющиеся возле его головы ле-
денцы. У вас есть химик, производящий анализы, полковник?
- Конечно.
- Он найдет яд на одной из этих оберток. Надеюсь, ваш химик не будет
определять состав вещества на вкус. Подсунувший леденцы знал о пристрас-
тии Кландона. А Кландон знал его. И хорошо знал. Настолько близко, что
взял леденцы. Отравивший Кландона не просто работает в Мортоне, а рабо-
тает именно в блоке "Е". Иначе Кландон, ставивший в этом мире все под
сомнение, не только не угостился бы леденцами, но вдобавок сразу же за-
подозрил неладное. Эта истина ограничивает круг наших поисков. Первая и
очень крупная ошибка преступника.
- Возможно... возможно... - пробормотал Харденджер. - А возможно, вы
слишком легковерны. Предположения... С чего вы взяли, что Кландона отра-
вили именно здесь? Кажется, вы сами говорили, что приходится иметь дело
с умным противником, который тщательно заметает следы и путает нам по-
иск, подсовывая ложные улики. Скажем, где-то убил, а сюда перетащил
труп. Как-то не верится, что у преступника к месту оказался яд в карма-
не, когда его застигли врасплох...
- Относительно последнего не могу сказать ничего определенного. Ско-
рее всего, Кландона насторожил бы любой оказавшийся тут ночью. Но Клан-
дон умер именно здесь, это очевидно, - добавил я и обратился к Кливдену
и Уйбриджу: - Как скоро действует цианистый калий?
|
BIGLIB
