 |
получается.
- Получится, - заупрямилась она, - нет необходимости тебе всегда все
делать самому. Разве нет людей кроме тебя?
- Только не на этот раз. Мне нужно сделать два визита. Первый - с то-
бой. Вот почему я тебя вызвал. Больше вопросов она не задавала. Подняла
телефонную трубку, заказала мне виски и себе шерри. Принес сам хозяин,
слегка отдуваясь от подъема по лестнице. Мэри улыбнулась ему и сказала:
- Можно пообедать в комнате, с вашего разрешения?
- Пообедать? - Он стал еще багровее от возмущения. - В вашей комнате?
Обед! Неплохо, черт возьми, а? Как вы думаете, где вы приземлились? Не в
Кларидже? - Он отвел взгляд от потолка, куда взывал к небесам, и погля-
дел вновь на Мэри. Открыл было рот, потом закрыл его, уставившись на Мэ-
ри. Я уже знал, что песенка его спета. - Кларидж, - машинально повторил
он, - я... гм... я посмотрю, что можно сделать. Против заведенного в
этом доме порядка, заметьте... вы... но... мне доставит удовольствие это
сделать, мадам. Он ушел, а я заметил:
- Против тебя нужно издать закон. Налей мне виски и передай телефон.
Я сделал три звонка. Первый в Лондон, второй инспектору Вилли и тре-
тий Харденджеру. Тот все еще находился в Мортоне. По голосу чувствова-
лось, что ол раздраженный и усталый. И неудивительно: у него был тягост-
ный и не очень приятный день.
- Кэвел? - почти прорычал он. - Как там у вас, с теми двумя, с кото-
рыми вы виделись? На ферме.
- Брисон и Чиперфильд?.. Ничего. Есть около двухсот свидетелей, гото-
вых поклясться, что никто из них не был замечен ближе пяти миль от Мор-
тона между одиннадцатью и двенадцатью вчера вечером.
- Что вы несете?! Двести свидетелей...
- Они были на танцах. А вы что-нибудь новое узнали из опроса подозре-
ваемых в лаборатории номер один?
- А вы ожидали отсюда что-то новое? - уныло спросил он. - Уж не дума-
ете ли вы, что преступник настолько глуп, что не обеспечит себе алиби? И
черт возьми, хорошее. По-прежнему уверен, что не обошлось без помощи
извне.
- Чессингем и доктор Хартнелл. Насколько правдивы их объяснения?
- Почему вы спрашиваете именно о них? - насторожился он.
- Так, интересуюсь. Собираюсь сегодня вечером с ними встретиться,
послушать, что скажут.
- Без моего согласия вы не имеете права с кем-либо видеться, Кэвел, -
почти закричал он. - Я не хочу, чтобы совершались ошибки...
- Я не ошибусь, поеду, Харденджер. Ведь сам Шеф говорил, чтобы дали
свободу действий, не так ли? Препятствуя мне... знаете, я несколько ина-
че понимаю свободу действий. Шефу это не понравится, Харденджер.
Мой собеседник помолчал, успокоился и наконец произнес ровным тоном:
- Вы утверждали, что не подозреваете Чессингема.
- И все-таки хочу увидеться с ним. Он внимателен и осторожен, он бо-
лее обычного дружен с доктором Хартнеллом. Меня прежде всего интересует
Хартнелл. Он довольно выдающийся исследователь, однако в денежных делах
весьма неразборчив. Он полагает, что если умен в науке, то таковым будет
и на бирже. Три месяца назад Хартнелл вложил деньги в ненадежную компа-
нию, которая помещала свои рекламы во всех национальных еженедельниках.
Он почти все потерял. Затем, за несколько недель до моего ухода из Мор-
тона, заложил свой дом. Подозреваю, что и его потерял, пытаясь возвра-
тить ранее утраченное.
- Так какого черта вы не говорили мне об этом прежде? - возмутился
Харденджер.
- Мне это только сегодня вечером совершенно внезапно пришло в голову.
- Совершенно внезапно пришло... - Харденджер умолк, будто ему заткну-
ли рот, затем сказал задумчиво: - Не слишком ли это легко? Броситься на
Хартнелла только потому, что его ожидает вызов в суд как банкрота?
- Не знаю. Но, повторяю, он не во всем поступает здраво. Мне нужно
выяснить. У обоих алиби, конечно?
- Оба были дома. Семьи могут поручиться за них. Потом хочу с вами
встретиться, - сдался он. - Буду в Альфингеме.
- Я остановился в "Вогоннере". Сейчас ухожу. Сможете прийти к нам?
Скажем, в десять?
- К нам?..
- Сегодня в полдень приехала Мэри.
- Мэри? - удивился он с долей скрытого подозрения и все же обрадова-
но.
Единственная причина, почему Харденджер недолюбливал меня, заключа-
лась в том, что я увел от него самую лучшую секретаршу, какую он ког-
да-либо имел. Она работала с ним три года, и он берег ее как зеницу ока,
мою Мэри. Конечно, он ответил, что будет у нас в десять.
Я выехал в Хайлем-вудс с Мэри. Она сидела рядом, задумчивая и молча-
ливая. За обедом я рассказал ей все подробности истории. Никогда раньше
не видел ее такой напуганной. Двое испуганных в автомобиле... Было чего
бояться. Этот дьявольский микроб... К дому Чессингема мы подъехали без
четверти восемь. Это был старомодный, каменный, с плоской крышей и длин-
ными окнами особняк. Пролет каменных ступеней вел к парадной двери через
подобие рва, проложенного вправо вдоль дома для окон подвального помеще-
ния. Шумящие на холодном ночном ветру высокие деревья окружали дом со
всех сторон. Пошел сильный дождь. И место, и ночь соответствовали нашему
настроению. Чессингем, услышав шум мотора, уже встречал нас на верху
лестницы. Он был бледен и утомлен, но в этом ничего удивительного не бы-
ло: каждый, кто так или иначе был связан с блоком "Е", имел основание в
этот день выглядеть бледным и утомленным.
- Кэвел, - сказал он, но руки не протянул, а широко распахнул дверь и
посторонился, пропуская нас. - Слышал, вы были в Мортоне. Признаюсь, не
ожидал вас здесь. Там мне сегодня задали и так слишком много вопросов.
- Это совершенно неофициальный визит, - успокоил я его. - Моя жена,
Чессингем. Когда я гуляю с женой, наручники оставляю дома.
Это было не слишком остроумно. Он неохотно протянул руку Мэри и про-
вел нас в старомодную гостиную с мебелью времен короля Эдуарда, бархат-
ными портьерами от потолка до пола, большим огнем в зажженном камине. В
креслах с высокими спинками сидели у огня двое. Довольно милая девушка
лет девятнадцати - двадцати, тонкая, с каштановыми волосами и карими,
как у самого Чессингема, глазами. Его сестра. Затем, очевидно, его мать,
но гораздо старше, чем я предполагал. Однако, разглядев внимательнее,
пришел к заключению, что она не так стара, а просто выглядит старой. Се-
дые волосы, в глазах тот особенный блеск, какой иной раз можно заметить
у людей, отживших свой век; лежащие на коленях руки, тонкие и морщинис-
тые, с набухшими голубыми венами. Скорее, не старая, а больная, сильно
больная, преждевременно состарившаяся. Но сидела она очень прямо, друже-
любная улыбка не сходила с ее худого аристократического лица.
- Мистер и миссис Кэвел, - представил нас Чессингем. - Ты слышала, я
говорил о мистере Кэвеле. Моя мать, моя сестра Стелла, - познакомил он
нас.
- Как поживаете? - спросила миссис Чессингем тем уверенным, открытым
и деловым голосом, который подошел бы скорее к викторианской гостиной и
к полному слуг дому. Она пристально посмотрела на Мэри. - Мои глаза, бо-
юсь, уже не те. Но, честное слово, вы красивая. Подойдите и сядьте рядом
со мной. Как вам удалось на ней жениться, мистер Кэвел?
- Наверное, она приняла меня за кого-то другого, - ответил я.
- Такое иной раз случается, - согласилась миссис Чессингем. Несмотря
на возраст, глаза ее сохранили живость. Она продолжала: - Это ужасное
происшествие в Мортоне, мистер Кэвел. Ужасно. Я наслушалась обо всем се-
годня. - Она немного помолчала, затем слегка улыбнулась. - Надеюсь, вы
не пришли за Эриком и не отведете его в тюрьму, мистер Кэвел. Он еще да-
же не обедал. Вся эта суета, знаете...
- Миссис Чессингем, вся вина вашего сына заключается в том, что он
имел несчастье работать в лаборатории номер один. Наша задача простая:
полностью и окончательно избавить его от всяких подозрений. Каждое не-
подтвердившееся мое расследование в своем роде прогресс.
- Ему не от чего избавляться, - с некоторой сухостью сказала миссис
Чессингем. - У Эрика с этим делом нет ничего общего. Даже такая мысль
смехотворна.
- Конечно. Вы это знаете, и я это знаю, но старший инспектор Харденд-
жер, ведущий расследование, этого не знает. Все должно проверяться, не-
зависимо от необходимости такой проверки. Пришлось много похлопотать,
чтобы вместо полицейских послали сюда меня. Еле уговорил инспектора. - Я
заметил, как широко открылись глаза Мэри, но она быстро овладела собой.
- Зачем же вы так хлопотали, мистер Кэвел? - Я пожалел ее сына, пос-
кольку всю инициативу в разговоре взяла его мать; он, должно быть, чувс-
твовал себя по-дурацки.
- Да потому, что я знаю вашего сына, а полиция не знает. Это избавит
его на три четверти от дурацких вопросов, какие специальный отдел и его
детективы могут задавать во множестве, особенно в таком случае, грубых и
ненужных вопросов.
- Не сомневаюсь в этом. Не сомневаюсь также, что вы тоже можете быть
чрезвычайно жестоки, если понадобится, - она вздохнула и положила руки
на подлокотники кресла. - Однако, я надеюсь, вам незачем этого будет де-
лать. Полагаю, вы меня, старую женщину, извините, здоровье мое оставляет
желать лучшего. - Она обернулась с улыбкой к Мэри. - Мне хотелось бы по-
болтать с вами, дитя мое. Меня так мало навещают. Не поможете ли вы мне
подняться по этой ужасной лестнице, пока Стелла позаботится об обеде?
Когда мы остались одни, Чессингем сказал:
- Извините мою мать. У нее есть пунктик...
- Думаю, она прекрасный человек. Нет нужды извиняться. (Услышав это,
он заметно посветлел лицом.) Теперь относительно ваших показаний. Вы ут-
верждали, что всю ночь были дома. Ваша сестра и мать, конечно, подтвер-
дят это?
- Конечно, - улыбнулся он.
- Я бы удивился, не поступи они так, особенно после знакомства с ни-
ми, - согласился и я. - Ваша мать могла бы сказать что угодно, и ей бы
поверили. Не то ваша сестра... Она молода и неопытна. Любой толковый по-
лицейский мог бы узнать правду в пять минут. Если бы вы в какой-то сте-
пени были замешаны. Вы слишком сообразительны, чтобы не учесть этого.
Значит, ваши ответы должны быть предельно правдивы. Смогут ли они пору-
читься за всю ночь? Скажем, до одиннадцати пятнадцати?
- Нет, - помрачнел он, - Стелла пошла спать около десяти тридцати.
После этого я провел пару часов на крыше.
- Обсерватория Чессингема? Слышал о ней. Кто может подтвердить, что
вы были там?
- Никто, - вновь нахмурился он, соображая, - но имеет ли это значе-
ние? У меня нет даже велосипеда, а городской транспорт в это время уже
не работает. Если я был после десяти тридцати, то не мог бы добраться до
Мортона к одиннадцати пятнадцати. Добрых четыре с половиной мили.
- Вы знаете, там было совершено преступление, - сказал я. - Согласны
с этим? Кто-то прикрывал другого, пока этот другой проникал через ограж-
дения. Кто-то отвлекал внимание, укатив на "бедфорде", украденном в Аль-
фингеме.
- Нечто подобное слышал. Полиция не проявила расторопности, но слухи
распространились.
- А знаете ли вы, что брошенная машина была найдена всего лишь в ста
пятидесяти ярдах от вашего дома?
- В ста пятидесяти?! - воскликнул он, затем молча уставился на огонь.
- Это плохо, не так ли? - Разве?
Он на миг задумался, а затем улыбнулся: - Я не так сообразителен, как
вы полагаете. Это не плохо, это хорошо. Если бы я был в машине, то мне
пришлось бы идти за ней в Альфингем после десяти тридцати. Затем, если
бы я вел машину, то, очевидно, не смог бы проехать в Мортон, где мне
пришлось бы изображать бегство. Третье. Я не настолько глуп, чтобы оста-
вить машину у своего дома. Четвертое. Я не умею водить, машину.
- Да, это довольно убедительно, - признался я.
- Можно все сделать еще убедительнее, - добавил он возбужденно. -
Господи, я сегодня совершенно разучился мыслить. Давайте поднимемся в
обсерваторию.
Мы поднялись по лестнице, прошли мимо двери на втором этаже, из-за
которой доносились приглушенные голоса - миссис Чессингем и Мэри беседо-
вали. Винтовая лестница вывела нас в квадратную будку на самой середине
плоской крыши. Одна из стенок будки была обита фанерой, вход занавешен
шторой. В другой стенке был смонтирован чрезвычайно крупный рефлекторный
телескоп.
- Мое единственное увлечение, - сказал возбужденный до энтузиазма
Чессингем, забыв про усталость. - Я член Британского астрономического
общества, отдел Юпитера, и регулярный корреспондент нескольких астроно-
мических журналов. Некоторые из них зависят исключительно от подобных
мне любителей. И могу сказать, что нет ничего менее любительского, неже-
ли любитель-астроном. Я не ложился спать до двух часов утра, делал серию
снимков красного пятна на Юпитере для астрономического ежемесячника. Вот
|
BIGLIB
