 |
разинутым ртом.
- Вот это да! - воскликнула девица помолодевшим и
набравшим силу голосом Потом глаза ее закатились, колени
подломились, и она упала в обморок.
Энгель перевел взгляд с распростертого тела Мерриуэзера
на распростертое тело девицы в черном и решил, что пора
уходить Перешагнув через даму, он оказался в тускло
освещенном коридоре и прикрыл за собой дверь кабинета Потом
перевел дух, одернул пиджак, поправил галстук и с
непринужденным видом вышел в вестибюль.
Человек и тумба стояли на прежнем месте Угрюмые
полицейские в темных мундирах входили в ритуальный зал и
выходили из него. Энгель тихо и незаметно направился к
выходу, дверь резко распахнулась, и появился проклятущий
Каллагэн Он схватил Энгеля за рукав и заявил:
- Страховая компания. Вы работаете в страховой компании.
- Нет, нет, вы меня с кем-то путаете... - ответил Энгель,
пытаясь высвободить руку и норовя выскочить за дверь.
- Ваше лицо мне знакомо, - стоял на своем Каллагэн.- Где
вы работаете? Что вы..
Раздался визг, и разговор был окончен. Звук напоминал
скрип тормозов товарного поезда. Все застыли на месте - и
Энгель, и Каллагэн, и полицейские, прощавшиеся с телом Рука
Энгеля замерла на дверной ручке, пальцы Каллагэна окаменели у
него на рукаве.
Все головы с хрустом повернулись на звук В гробовой
тишине в дверях появилась черная фигура Она театральным
жестом отбросила портьеру Губы алели на мертвенно-бледном
лице, багровый лак, покрывавший ногти белых пальцев, был
похож на капли крови
Ее худая бледная рука шевельнулась, и палец, увенчанный
рубиново-красным ногтем, указал на Энгеля
- Этот человек, - изрекла она надтреснутым голосом - Этот
человек умертвил моего супруга
7
- Энгель!- заорал Каллагэн. Он выпустил рукав Энгеля,
ликующе щелкнул пальцами, но тут до него дошел смысл слов
женщины Каллагэн воскликнул "Эй!" и снова схватил Энгеля за
руку.
Но было поздно. Энгель уже успел выскочить в дверь и
добежать до середины лужайки. Перепрыгнув через неоновую
вывеску "салона скорби", он добрался до тротуара и во все
лопатки дунул прочь.
Сзади раздались крики "Держи его!", послышался топот
дешевых грубых черных башмаков, закупленных в магазине,
снабжающем армию и флот Отстав на полквартала, толпа
раскрасневшихся полицейских в белых крагах и темно-синих
мундирах мчалась за Энгелем.
Он пересек оживленную улицу, едва не угодив под автобус,
легковушку, грузовичок газеты "Геральд трибьюн" и
"барракуду". На перекрестке все на миг смешалось, полицейские
и автомобили шарахались друг от друга Половина полицейских
остановилась посреди мостовой, подняв руки, чтобы перекрыть
движение и пропустить вторую половину, но вторая половина
никак не могла обойти первую, "барракуда" и автобус тоже
застряли, моторы их заглохли, как и мотор "мустанга",
притормозившего сразу за "барракудой" Девица, похожая на
художницу, ехавшая на мотороллере, тоже остановилась, решив
из чистого любопытства посмотреть, что происходит.
И все-таки многие полицейские умудрились проскочить и
возобновили погоню, крича, чтобы Энгель остановился, сдался и
прекратил оказывать сопротивление при аресте.
Энгель тем временем удалился на целый квартал, и у него
закололо в боку. Впереди курсант полицейской академии в серо-
голубом мундире говорил что-то в трубку телефона полицейской
связи, стоявшего на углу Энгель увидел, как курсант быстро
повесил трубку и, достав дубинку, осторожно вышел из-за
столба, на котором висел телефон Слева зиял проулок,
стиснутый то ли складскими помещениями, то ли цехами завода
Энгель быстро прикинул, как лучше поступить, ничего не решил
и юркнул в проулок.
По бокам тянулись грязные кирпичные стены, взметнувшиеся
на высоту шести этажей, а в конце проулка виднелся деревянный
забор из трухлявых стоявших торчком досок Это шаткое
сооружение покосилось и едва не падало. В заборе была калитка
Энгель бросился к ней, напоминая всевышнему, что он не убивал
Мерриуэзера, а вчера утром даже посетил храм божий. В итоге
калитка открылась после первого же толчка Энгель шмыгнул за
забор и закрыл ее за собой
Тут тоже был проулок, посреди которого стоял большой
черный грузовик. Мотор его тихонько урчал на холостом ходу.
Рядом к забору прислонился толстый деревянный брус, которым,
очевидно, запиралась калитка, снабженная для этой цели
скобами. Энгель засунул в них брус, и тот идеально подошел по
размерам.
Спустя секунду на калитку обрушилась ревущая лавина
полицейских. Калитка выдержала, забор тоже, потому что его
подпирали толстые балки. Полицейские перестали ломиться и
заорали: "Открывай! Открывай!"
От двери до стены справа громоздился штабель бочек из-под
мазута, укрепленный веревками и дощатыми подпорками. Энгель
вышиб доски, порвал веревки, и бочки с грохотом покатились
вниз, забаррикадировав калитку. Теперь полицейским
понадобилось бы минут двадцать, чтобы расчистить завал и
освободить путь.
- Открывай! Открывай именем закона!
Энгель побежал дальше
Аллея с этой стороны забора была шире, но все равно
Энгелю пришлось протискиваться между стеной и бортом
грузовика, стоявшего кузовом к забору, из-за которого
доносились крики и грохот. Когда Энгель добрался до кабины,
то увидел, что она пуста, и проворно влез за руль Не забыв
включить первую передачу, он выехал из проулка, меньше чем за
минуту обогнул квартал и загнал грузовик задним ходом в
набитый полицейскими проулок с другого его конца При этом он
мельком увидел среди легавых и курсанта, который с жаром и
вожделением колотил по забору дубинкой. Ни один полицейский
не заметил, как грузовик втиснулся в проулок, будто пробка в
бутылку Ну, а потом было уже поздно.
Когда Энгель заглушил мотор и сунул ключ зажигания в
карман, над проулком поднялся новый громовый стон, полный
ярости и отчаяния.
Энгель как ни в чем не бывало пошел прочь и бросил ключ
зажигания в канализационный колодец на углу, где все еще
царила сумятица. Возле "барракуды" и "мустанга" дрались на
кулаках двое парней в спортивных костюмах Автобус окружила
толпа. Две полицейские машины с горящими мигалками
перекрывали перекресток, а четверо патрульных стояли вокруг
похожей на художницу девушки на мотороллере, которая во всех
подробностях объясняла им, что случилось Толпа людей
охватывала эту группу широким кольцом, и в задних ее рядах
уже ходили самые фантастические слухи
- Извините, - бормотал Энгель - Прошу прощения Извините.
Он пробрался сквозь толпу с одного края, обогнул похожую
на художницу девушку и четверку ее внимательных слушателей,
застрявший автобус с его рассерженными пассажирами и
рассыпавшимся в извинениях водителем, растолкал народ на
другой стороне перекрестка и зашагал обратно к салону скорби.
Он еще не получил ответов на все свои вопросы.
8
Крыльцо опустело. Никто не прощался с телом в ритуальном
зале. Но в вестибюле по-прежнему стояли верные стражи - тумба
и человек. Обращаясь сразу к обоим, Энгель сказал:
- Я из полиции. Мне надо поговорить с миссис Мерриуэзер.
Меня прислали выяснить, что случилось. Где она?
- Не знаю, сэр. Я не видел, чтобы она выходила. Значит,
она, наверное, где-то в задних комнатах или наверху.
Энгель вошел в коридор и зашагал по нему, по очереди
открывая двери и заглядывая в комнаты. Времени у него почти
не было. Зато был весьма нехитрый замысел: отыскать миссис
Мерриуэзер, похитить ее, увезти в укромное местечко и
выяснить, что ей известно о Чарли Броди и о людях, имевших
доступ к его телу, после чего убедить новоиспеченную вдову,
что он не убивал ее супруга, и привезти обратно в дом скорби.
Но прежде всего надо, разумеется, ее найти.
Двери из коридора вели в гардероб, чуланчик для венков,
маленькую кладовку, набитую раскладными стульями, такую же
маленькую каморку, заставленную гробами, на черную лестницу,
ведущую вниз, на желтую лестницу, ведущую наверх, и, наконец,
в кабинет. Во всех помещениях не было ни одной живой души,
включая и кабинет, где лежал один Мерриуэзер.
Значит, вдова наверху, приходит в себя после своего
ужасного открытия. Энгель поднялся по желтой лестнице. Салон
скорби вмещал в себя множество разных миров. Тот, в который
сейчас попал Энгель, был выдержан в желтых и розовых тонах,
ярких и воздушных, как цвета в рекламных роликах,
прославляющих туалетную бумагу. От кружев и мишуры пестрило в
глазах, на обоях было полным-полно цветов и скачущих
кузнечиков. В тон были подобраны даже розовый пушистый коврик
в ванной и плюшевый чехол на стульчике в туалете. Ковры на
натертых полах. Повсюду - надраенная до блеска кленовая
мебель. Но миссис Мерриуэзер тут не было.
Пойдем выше. Энгель поднялся в пыльную, заброшенную,
кишащую осами мансарду под косой крышей, повел носом и опять
затопал вниз.
Должна же она где-то быть, эта вдова недавно убиенного
супруга. Она только что обратилась к полицейским, и ей
полагается находиться поблизости. Энгель снова обшарил
спальни второго этажа, спустился на первый и в конце концов
решил заглянуть в подвал, поскольку больше искать было негде.
На верхней площадке черной лестницы был выключатель.
Повернув его, Энгель увидел, что ступеньки лестницы сделаны
из досок, а бетонный пол внизу покрыт серой палубной краской.
Энгель спустился и попал в лабораторию безумца-ученого:
гробы, железные столы, полки со склянками, трубы и
шланги. Большая дверь вела в громадный холодильник, похожий
на те, что стоят в лавках мясников. В холодильнике было
несколько платформ, на двух лежали прикрытые простынями тела.
Энгель приподнял простыни, но покойники были ему не знакомы.
Он поднялся и пошел к выходу, где стояли тумба и человек
- символы вечного бессмертия в царстве тлена.
- Вы уверены, что она не выходила? - спросил Энгель.
- Кто, сэр?
- Миссис Мерриуэзер. Высокая женщина в черном.
- Прошу прощения, сэр?
- Я ищу миссис Мерриуэзер.
- Да, сэр, я знаю. Если ее нет, значит, она все еще ходит
по магазинам.
- Она была здесь десять минут назад! Высокая женщина в
черном.
- Высокая женщина в черном, сэр?
- Миссис Мерриуэзер. Супруга вашего хозяина.
- Нет, сэр, извините, сэр, но миссис Мерриуэзер - вовсе
не высокая женщина в черном. Миссис Мерриуэзер очень
маленького роста, крепко сбитая и обычно одевается в розовых
тонах.
|
BIGLIB
