 |
пяти часов. Ну, пусть девяносто. Значит, мне надо четыре тысячи пятьсот
литров бензина.
Я напрягла свое воображение и попыталась представить это количество
бензина. Обычная ванна вмещает в себя около трехсот литров воды и даже
триста пятьдесят, если ее наполнить до краев. Значит, мне надо иметь в
запасе около двенадцати ванн бензина. Да этой яхте двенадцать ванн
запросто поместятся!
Может быть, глупо исчислять в ваннах расход бензина, но в этом
нагромождении чуждых для меня понятий и определений мне просто необходимо
было выискать что-то понятное я близкое, иначе я совсем бы запуталась.
Кстати, а как заправляют яхту? Яхта, стоявшая в бухте, наверняка
заправлена горючим, раз она готова отплыть в любую минуту, но вот
изберется ли там двенадцать ванн?
Мне никогда в жизни не только не приходилось управлять яхтой, но и
плыть на ней в качестве пассажира. Предприятие, конечно, рискованное. Мое
исчезновение будет обнаружено быстро, в этом я не сомневалась, но
рассчитывала, что искать меня будут не там, где надо. Кому придет в
голову, что я попытаюсь одна пересечь Атлантический океан, даже если они
не очень верили в мою водобоязнь?
Чтобы меня не смогли догнать, мне надо иметь в запасе хотя бы одни
сутки форы. Как добиться этого? Сделать вид, что я бежала в другом
направлении и другим способом. Что бы такое придумать? Увести "ягуар" или
вертолет и где-нибудь их спрятать? Что касается вертолетов, то они могли
сколько угодно подозревать меня и стерегли их как зеницу ока, но я-то
знала, что пилотаж и я - понятия несовместимые. Может, при других
обстоятельствах и под руководством инструктора я и попробовала бы, но
теперь... А вот "ягуар" - дело другое. Машину они не охраняли,
ограничившись тем, что спрятали ключи и посадили сторожа в диспетчерской.
Подъемный мост был постоянно поднят, а шлагбаум опущен. Сторож - бандит в
белом костюме - весь день сидел в диспетчерской, на ночь же уходил,
предварительно заперев двери.
Пожалуй, самое лучшее - столкнуть "ягуар" в пропасть в каком-нибудь
труднодоступном месте. Нет, не столкнуть, ведь он может рухнуть со
страшным шумом да еще вдобавок загореться. Надо просто потихоньку уехать и
спрятать его в каком-нибудь укромном месте, где-нибудь под скалой. Пусть
потом машину обнаружат, главное, чтобы на первых порах ее нигде не было.
Кроме того, я решила еще демонстративно готовиться к побегу пешим
образом, хотя я никогда в жизни не занималась скалолазанием и не имела
представления, какое снаряжение необходимо для этого вида спорта. Рюкзак?
Канаты? Какие-то железки для вбивания в скалы. А что еще?
Подумав, пришла к выводу: подойдет все, что угодно. Даже лучше, если
я буду выглядеть легкомысленной авантюристкой, которая, не зная броду,
суется в воду. Пусть поищут мои бренные останки в ущельях и пропастях.
Надеясь при этом, что я не совсем мертва и что перед смертью им удастся
вытянуть из меня тайну.
Зубило я похитила из гаража на глазах у толстяка. Он недоверчиво
наблюдал за мной, когда я копалась в инструментах, делая вид, что не
замечаю его. Потом не выдержал.
- Зачем это вам? - спросил он. - И вообще, чего вы здесь ищете?
Притворно вздрогнув "от неожиданности", я, запинаясь, пробормотала:
- Мне нужны инструменты. Я буду ваять.
- Будете... что делать?
- Ваять. Я намерена высечь в скале скульптуру. Чтобы оставить вам
память о себе. Я всегда была натурой артистической, а в настоящее время на
меня снизошло вдохновение.
Толстяк оторопел и не нашелся, что ответить. Я же, прихватив еще и
молоток, гордо удалилась.
С причала для моторных лодок я стащила связку каната. Повесив его на
шею, как хомут, я продефилировала чуть ли не по всей резиденции, чтобы
"случайно" встретить патлатого, хотя чертов канат был страшно тяжелым. Как
бежать в горы с такой тяжестью - не представляю.
Затем я потребовала бумаги и карандашей, чтобы набросать эскизы
будущего шедевра. Все требуемое было доставлено. Подозрительное отношение
ко мне окружающих возрастало, но теперь к нему примешивалось опасение, не
спятила ли я.
Всего час ушел у меня на то, чтобы испещрить путаными линиями
громадный лист бристоля. Имела я право выполнить задуманную скульптуру в
сюрреалистической манере? Затем начались поиски подходящей скалы. С этой
целью я совершала вылазки в ближайшие окрестности, не очень стараясь
скрываться от своих преследователей. Первые два дня они ходили за мной по
пятам, потом им надоело, и они махнули рукой. Думаю, у них не выдержали
нервы, потому что я тщательно обмеряла все встреченные по дороге более или
менее подходящие небольшие скалы и отдельно стоящие гранитные глыбы.
Размеры со скал я снимала с помощью портновского сантиметра, привлекая к
этому занятию следящих за мной бандитов. Однажды, дав одному из них в руки
концы сантиметра, я велела ему обойти скалу с другой стороны, что тот и
сделал, только чудом не свалившись в пропасть. Это был один из сотрудников
высшего персонала, в белом костюме. Правда, после этого костюм уже не был
белым. Не удивительно, что желающих сопровождать меня в прогулках
становилось все меньше.
Истинной целью моих прогулок было найти подходящее место, где можно
было бы спрятать "ягуар" или столкнуть его в пропасть, по возможности
бесшумно. Поэтому "гуляла" я в основном в сторону дороги, по которой
бежала. Такое место мне удалось найти, и даже не очень далеко. Доехать
туда можно было за несколько минут, затем с опасностью для жизни съехать с
дороги и взобраться на горный склон, на редкость пологий в этом месте, и
там спрятать машину под нависавшим выступом скалы. Это место я изучила
очень тщательно. Операция могла удаться, но ничто не гарантировало, что
автомашина не сорвется со склона, когда я буду ехать в укрытие. Я
постаралась запомнить каждый камешек на этом участке дороги, так как
операцию намерена была провести ночью.
Первую стадию подготовки к побегу я сочла законченной и решила, что
настало время вплотную заняться яхтой. Необходимо было побывать на ней,
причем я имела право сделать это только один раз, так как не могла
допустить, чтобы и возле яхты выставили охрану. Свой интерес к яхте я
должна была скрыть во что бы то ни стало.
Я дождалась очередного отъезда патлатого и последовавшего затем
обычного падения дисциплины. Из-под пальмы с видом на Европу я прямиком
направилась к бухте, спустилась по стальной лесенке и оказалась на
причале. Сначала я ознакомилась с воротами, ведущими в коридор, по
которому можно было пройти до самого дома. Это были фундаментальные
стальные ворота, раздвижные, разумеется. Я подумала, что неплохо было бы
их как-нибудь заблокировать - не сейчас, конечно, а перед самым побегом.
Это весьма затруднило бы выход к заливу. Техническая сторона дела не
представляла особых трудностей: достаточно затолкать что-нибудь в нижние
направляющие рельсы, по которым сдвигались половинки ворот, или вбить в
стену рядом с воротами какой-нибудь крюк. Нет, крюка бесшумно не вобьешь,
лучше натолкать вниз камней и немного цемента.
Оставив пока ворота в покое, я занялась яхтой. Она была пришвартована
у причала, но палуба ее приходилась намного ниже, и я не знала, как мне
поступить: прыгать с причала на палубу или подождать прилива, когда яхта
поднимется. Вспомнив, что высшей точки прилив достигнет в полночь и,
значит, ждать придется долго, я чуть было не полезла по причальному
канату, но вовремя нашла более простой способ - металлические скобы,
вбитые в скалу. По ним я и спустилась на палубу яхты.
Первое ощущение - корабль слишком большой для меня одной. А что
делать? Вздохнув, я приступила к знакомству с ним.
На самом верху находилась рулевая рубка, которую я решила оставить
напоследок. Перед ней из палубы немного под углом высовывался стальной
шест неизвестного мне назначения. Немного подумав, я решила, что это
солнечные часы, которые помогают рулевому держать правильный курс.
Несколько ступенек вели вниз, в застекленный, роскошно меблированный
салон. В его баре я обнаружила много бутылок с алкогольными напитками и
минеральной водой. Спустившись еще ниже, я обнаружила санузел, две каюты и
несколько, по всей вероятности хозяйственных, помещений. Очень порадовали
меня большие запасы продовольствия и напитков. И не только потому, что
освобождали меня от необходимости запасаться всем этим, - наличие
провианта подтверждало факт полной готовности яхты к отплытию.
Ближе к носу обнаружилась еще одна лесенка, ведущая вниз. Сойдя по
ней, я оказалась под салоном, открыла следующую дверь и поспешила закрыть
ее, невольно закрыв глаза. Там находилось машинное отделение, то есть
нечто совершенно мне чуждое, непонятное и страшное. После недолгой борьбы
с собой я все же открыла вначале дверь, потом глаза и недоверчиво
осмотрелась, стараясь выявить аналогию с автомобильным мотором.
Сверхъестественные умственные усилия, которые наверняка не прошли для
меня бесследно, привели к выводу, что здесь, по всей вероятности, два
двигателя. Впрочем, не уверена, в дизелях я ничего не понимаю. Что
касается остальных механизмов, мне так и не удалось постичь их назначение,
я поспешила покинуть страшное помещение и направилась в рулевую рубку.
Здесь дело пошло не намного лучше. Что касается обнаруженного в бинокль
места, куда следует вставить ключик, чтобы завести мотор, то оно все-таки
оставило у меня сомнения. Полное же смятение в моей душе вызвало кошмарное
количество приборов - всех этих стрелок, часов, ручек, кнопок, рукояток,
рычагов, клавишей и пр. Надо попытаться разобраться в них. Для начала
исключу, пожалуй, те приборы, над которыми виднеются надписи вроде "AMP" и
"V" - в область электричества я никогда в жизни не сунусь. Заинтересовали
меня указатели с надписями "tank" и "tank reserve". Оба стояли на "full" -
полный. Значит, и основной, и запасной баки полны. Но вот наберется ли там
двенадцать ванн? ..
Мне показалось, что среди множества приборов мне удалось распознать
термометр. Он был похож на указатель температуры мотора в автомашине, у
него была красная полоска и буква "С". Таких термометров было две штуки.
Блямбу над зажиганием я после некоторого колебания решила считать
компасом, а два рычага с правой стороны - педалями газа, хотя, может,
называют их совсем не так. Оба они стояли на нуле, я попробовала - их
можно было переводить вперед и назад, причем в каждое положение они
проходили через три зубчика, и у каждого последнего зубчика стояла надпись
"max". Я решила, что это означает максимальную скорость.
Все остальное буду познавать во время пути, а вот как быть с
моторами? Ведь ночью шум дизельного мотора слышен далеко, хорошо бы
вывести яхту из бухты, не включая мотора. Упираясь изо всех сил ногами, я
попробовала потянуть за канат на корме, и мне показалось, что яхта слегка
сдвинулась. При этом я обнаружила, что за кормой яхты прикреплен какой-то
странный треугольный железный ящик - ничего подобного не упоминалось в
моем пособии. Ящик этот почти весь находился под водой, видна была только
его верхняя часть. Эта непонятная деталь встревожила меня, но отцеплять ее
я не решилась.
На скалу я взобралась по скобам, число которых уменьшилось. Это
обстоятельство напомнило мне, что после полуночи начнется отлив. Он может
мне помочь. Затем я обследовала бухточку, пройдя до ее выхода в море.
Вдоль скалы там тянулось что-то вроде полочки, по которой хотя и с трудом,
но можно было пройти. Я решила потащить за канат свою лайбу до конца
полочки, потом мне надо будет свернуть вправо, потом влево, и я выплыву в
океан. Если бы меня было две, провернуть эту операцию не составило бы
никакого труда: вторая стояла бы по другую сторону бухточки и в нужный
момент тянула бы за другой канат. К сожалению, раздвоение следовало
исключить. Я внимательно осмотрела - невооруженным глазом и в бинокль -
скалу напротив. Там тоже было подобие полочки. Что ж, стоит попытаться,
когда настанет время. Может, и получится, если использовать отлив.
Мозг работал четко и ясно. Я отдавала себе отчет, что начинаю очень
рискованное дело, но другого выхода не было. Вместе с тем я знала и
следующее: в это время года в Атлантике дуют западные ветры, то есть в
нужном мне направлении, в тропическом поясе меня не ожидают никакие
метеорологические неприятности, кроме жары, взять нужный курс и держаться
его я сумею. Большие надежды внушала и скорость яхты. Все плавание не
должно занять много времени, всего несколько дней. Так почему же я должна
сомневаться в удаче?
Рассмотрела я, разумеется, и другую возможность - не плыть аж до
Африки, а добраться до того порта, который у меня, так сказать, под носом,
подплыть к первому попавшемуся кораблю и попроситься на борт в качестве
потерпевшего кораблекрушение. И тут начинались трудности. Пусть капитан
даже и не ссадит меня на берег прямо в руки моих бандитов - высадка в
любом бразильском порту будет для меня катастрофой. Заставить же капитана
изменить курс и отправиться за океан... И денег маловато, и красота не бог
знает какая. А тут еще и документы не в порядке. Нет, я решительно
отказалась от мысли воспользоваться портом.
День побега за меня назначил патлатый. Он пригласил меня на серьезный
разговор и заявил:
- Через три дня приезжает шеф. Поверьте, для вас же будет лучше, если
слова нашего умершего друга вы скажете нам, а не шефу. Шеф не очень-то
|
BIGLIB
