 |
это тайна. Я должен найти одну бабу.
- Что?!
- Бабу одну найти. Шеф приказал.
Эти слова обрушились на меня как гром с ясного неба. Молния ударила в
черные нагромождения лавы у моих ног.
- Какую... бабу? - прерывающимся голосом спросила я, изо всех сил
стараясь не выдать охватившей меня паники.
- А, одну кошмарную бабу. Я сам ее не видел. Знаю, что она страшная,
как труп, худая и бледная, лет пятидесяти на вид, хотя на самом деле
моложе. У нее должны быть ужасные руки и очень много денег.
Как много все-таки в состоянии вынести человек! Сколько раз мне
грозила опасность задохнуться от волнения - и ничего, живу. С трудом
удержавшись от желания внести коррективы в свой портрет, я спросила как
можно невиннее:
- И зачем же ты ищешь такое страшилище?
- Уверяю тебя, не по собственному желанию. Эта женщина обокрала моего
шефа на огромную сумму, и надо найти ее вместе с деньгами.
Подумать только! Я собиралась рассказать ему о сокровище в Пиренеях.
И вдруг бы в Париже он привел меня на банкет к шефу! Он же тем временем
продолжал:
- Знаешь, хочу тебе признаться. Сначала я думал, что это ты. Но ты
слишком молода.
Я закурила, чтобы дать себе время собраться с мыслями. Интересно, что
бы я в данном случае сказала, если бы это была не я? Наверняка возмутилась
бы, что ее приняли за такое чудовище:
- Как тебе такое могло прийти в голову? Почему ты решил, что это я?
- Морская звезда, - был ответ.
- При чем здесь морская звезда?
- Я наблюдал за тобой, когда итальянец бросил тебе звезду и крикнул:
"Stella di mare!". Ты испугалась и посмотрела на море. Будь на твоем месте
та женщина, она поступила бы точно так же. Почему ты испугалась?
- За неизвестных баб не отвечаю. Итальянец бросил мне под ноги такую
холодную мокрую пакость, любой на моем месте испугался бы. Это еще не
причина принимать меня за полинялого монстра.
- К тому же ты на нее похожа, - упрямо продолжал он, явно не придавая
серьезного значения своим словам. - Она тоже блондинка с черными глазами.
Хотя, скорее всего, теперь она седая.
- Может, крашеная, - неизвестно зачем вставила я. Все во мне
клокотало. Любовь, чтоб ей... Хорошо еще, что все произошло в Сиракузах.
Если бы такое несчастье случилось, например, в Казимировке, это не было бы
так романтично. Хотя, с другой стороны, для араба, например, Казимировка -
это невероятная экзотика.
Я уже не слушала, что он мне еще говорил. Нужно было что-то срочно
решать, а в голове не было ни одной мысли, кроме того несчастного араба
посреди рынка в Казимировке.
Когда мы возвращались в Таормину, у меня не осталось сомнений, что
судьба нанесла мне тяжелый и незаслуженный удар. Единственное утешение,
что это был роман с подчиненным шефа, как-никак - ситуация пикантная.
- Ты ведь обязательно дождешься меня? - нежно спрашивал он,
расставаясь со мной у моей гостиницы. - Не уедешь за эти три дня?
Я уверила его, что, разумеется, обязательно подожду и, расставаясь,
запечатлела в своей душе его образ. Да, он был слишком красив, чтобы быть
настоящим!
Предоставленная самой себе, я постепенно обрела спокойствие духа и
способность рассуждать. Немедленно бежать? Глупо и никаких шансов на
успех. Наверняка проклятая морская звезда возбудила в нем подозрения,
ухаживать за мной он стал с одной-единственной целью - войти ко мне в
доверие и все обо мне узнать. Под пальмой торчал, потому что шпионил за
мной. А теперь сообщил мне о своем отъезде и ждет, что я предприму.
Прекрасно, ничего не предприму. Я Мари Гибуа, ничего не знаю и спокойно
жду, когда ной возлюбленный вернется из служебной командировки.
Наверняка меня уже поджидают во всех аэропортах, куда прибывают
самолеты из Катании. Пусть поджидают. Бежать надо не сейчас, когда они
этого ждут, а позже, когда это будет для них неожиданным. И все надо так
организовать, чтобы сразу же добраться до самой Польши. Только там я
успокоюсь и вздохну свободно. Хватит с меня всех этих полицейских, плевать
мне на Интерпол. Что за дураки там сидят! Ведь я знаю, что они меня ищут,
и вот, пожалуйста, никак не могут найти, а гангстеры нашли в два счета.
Нет, в Польшу! Только в Польшу!
Там нет преступных синдикатов. Там нормальная, честная, неподдельная
милиция. Там много друзей, там покой и безопасность, наконец, там Дьявол.
Дьявол! Боже мой, пусть зевает, как старый крокодил, пусть
притворяется спящим, пусть капризничает и отравляет мне жизнь, пусть
делает, что хочет, только бы добраться до него, до этой безопасной
пристани.
Из служебной командировки блондин вернулся через два дня и застал
меня сидящей на пляже с самым безмятежным видом. Через два дня,
расставшись с ним после обеда, я попросила в бюро обслуживания гостиницы
сообщить ему, что вечер решила провести со старыми знакомыми и вернусь
поздно. Сложив немного вещей в пляжную сумку, я на автобусе поехала в
Катанию. Купив чемодан, чтобы не обращать на себя внимание отсутствием
багажа, успела на последний самолет, отлетающий в Париж. А билет заказала
еще утром. Поздно ночью мы приземлились в Орли.
Из Парижа я намеревалась лететь прямо в Копенгаген, увидеться там с
Алицией, купить автомашину, забрать свои вещи и через Варнемюнде вернуться
в Польшу. Известив ее об этом телеграммой, я сняла номер в очень скромной
гостинице и позволяла своему другу, надо было взять у него мои настоящие
документы.
Рано утром на следующий день я была в польском посольстве.
- Так что же с вами было? - спросил меня первый секретарь посольства,
не веря своим глазам. - Это ведь вы исчезли из Копенгагена?
- Да, я, но, как видите, нашлась. Ничего особенного со мной не было,
так, пустяки, меня похитили бандиты. И такие свиньи, даже не приняли во
внимание срок действия моего паспорта. Что мне теперь делать?
- Ну, это не страшно. Продлим. Но только на две недели. Где же вы
были?
- В Бразилии.
- То есть как - в Бразилии? - Первый секретарь был явно возмущен. -
Ваш паспорт действителен только на Европу. Вы что же, были там незаконно?
- Сама не знаю.
- А где же ваша виза? - спросил он, в четвертый раз перелистывая
странички паспорта. И с ужасом добавил: - Вы были там без визы?
- Без.
- Как же они вас впустили?
- Не знаю. Никто меня ни о чем не спрашивал.
И тут же подумала, что говорю неправду. Они только и делали, что
спрашивали меня. Первый секретарь смотрел на меня с негодованием.
- Это невозможно, - решительно заявил он. - При таких условиях вы не
могли попасть в Бразилию. У вас есть какие-нибудь доказательства, что вы
там были?
- Нет, - сокрушенно призналась я. - Даже сувенира никакого не
привезла.
- Так где же вы в таком случае были?
- В Бразилии...
Похоже было, что разговор в таком духе может продолжаться бесконечно.
Первым не выдержал сотрудник посольства. А может, он просто боялся
сумасшедших?
- Я ничего не понимаю, - вздохнув, признался он. - Пожалуй, вам лучше
всего вернуться в Польшу. Когда вы хотите туда ехать?
- Немедленно! - вскричала я. - Только, пожалуйста, через Копенгаген,
мне надо забрать вещи.
- Вас ищет вся полиция. Лучше всего, если вы будете с ними
разговаривать тут, у нас. Какая-то подозрительная история. А паспорт
получите завтра утром.
Я сказала, что он совершенно прав, и распрощалась с ним. Потом
отправилась по магазинам. По моим подсчетам, в моем распоряжении было как
минимум полтора дня. До вечера меня будут искать в Таормине, ведь мои вещи
остались в гостинице. Потом начнут искать в Париже, на это у них уйдет
несколько часов. Так что, возможно, в моем распоряжении даже и два дня, но
лучше не рисковать.
Поздно вечером я села в ту же самую белую "ланчию" на площади
Республики. Я могла позволить себе ходить без парика и темных очков и
какое-то время не бояться.
- Просто невероятно, как может меняться женщина, - заметил мой друг.
- Отсюда выехала измученная старая баба, а вернулась красивая молодая
девушка...
- Послушай, я сейчас выгляжу нормально?
- Вполне, если не считать того, что ненормально молодо. А что?
- Боюсь, что со мной не все в порядке. Мне все вокруг кажется
подозрительным. Я никому не верю, даже полиции, впрочем полиции особенно.
Того и гляди, не смогу ходить, как люди, и начну красться вдоль стен на
четвереньках. Глупо, правда?
Мы не торопясь ехали по пустым улицам в направлении Венсенского леса.
Я его особенно любила, так как там обычно проходили рысистые бега. Мой
друг задумчиво смотрел прямо перед собой.
- Не знаю, глупо ли. С тобой еще что-то приключилось?
- А как же! Послушай, ты не мог бы заплатить за меня по счету в
гостинице "Минерва" в Таормине?
- Ты что, сбежала, не заплатив?
- Пришлось. Заплатишь? Я оставлю тебе деньги.
- Можешь оставить их себе. Конечно, заплачу. Но что ты еще натворила?
- Сама не знаю. Все у меня перепуталось. Сюда я бежала в панике.
Потом, в Сицилии, пришла в себя и удивлялась, чего это я так боялась.
Климат, что ли, так действует, знаешь, это сладкое ничегонеделание. Потом
выяснилось, что бояться мне все же следует, ну и я опять начала. А в общем
и целом у меня уже нет сил, и я не вижу никакого выхода.
- А все из-за того, что ты слишком много знаешь?
- Вот именно. Меня разыскивают, чтобы вытянуть это из меня, а потом
пристукнуть. Вот так-то.
Он кивнул головой. Некоторое время мы молчали.
- Пожалуй, на твоем месте я бы тоже никому не верил, - наконец
решительно проговорил он. - Помни только одно: на меня можешь положиться.
Не было этих семи лет. Вареники с солью мы ели вчера...
Я смотрела на пустую мостовую, на темные деревья вдоль улицы, на
мужчину на рулем, и больше всего на свете мне хотелось остановить время. В
моей памяти ожило чудесное прошлое, и я подхватила мечтательно и нежно:
- Вчера мы носили с тобой уголь из подвала и вчера улетал самолет из
аэропорта Окенче. Как жаль, что я не могу провести в твоей машине
несколько ближайших лет жизни.
- Жаль, что не можешь, - согласился он. - Знаешь, постарайся быть
осторожной. Я не люблю видеть знакомые фамилии на надгробных памятниках...
Рано утром на следующий день я получила продленный паспорт,
договорилась, что приду на беседу с представителями полиции, и отправилась
в датское посольство. На всякий случай я зашла по дороге узнать о
возможности получить немецкую транзитную визу и, прождав всего пятнадцать
минут, получила ее.
У датского посольства меня ожидала неприятность. Может быть, этот
человек шел за мной давно, только я его не замечала. Увидела я его тогда,
когда кто-то открыл передо мной стеклянную дверь посольства и этот человек
отразился в стекле. Причем отражение было очень четкое. Было ясно видно,
как он переводил взгляд с меня на что-то, что держал в руке, как будто
сравнивал меня с фотографией. Этого оказалось достаточно. Я тут же круто
изменила свои планы.
В датском посольстве знали обо мне. Я сообщила им свой настоящий
адрес, согласилась побеседовать с полицией и получила согласие на
продление визы. И все это за несколько минут. Из посольства я отправилась
прямиком в автосалон, недолго думая купила последнюю модель "ягуара"
бежевого цвета, оформила за полчаса его регистрацию и выехала в город уже
на своей машине. Следующие полчаса у меня ушли на то, чтобы собрать вещи и
расплатиться в гостинице. Не поев, я двинулась в путь, в направлении на
Берлин. Нервы мои были напряжены до предела.
Весь путь до Нанси я думала только о своей новой машине, пытаясь
вспомнить отдельные пункты из инструкции по эксплуатации. Сменить масло.
Сделать техосмотр. Машина не обкатана, нельзя выжимать максимальную
скорость. Что-то там следовало подкрутить и смазать. Что-то - после трех
тысяч километров, а что-то - после пяти. А может, после тысячи?
В Нанси я остановилась в каком-то мотеле, заказала ужин и попыталась
собраться с мыслями. С той поры, как я увидела отражение шпиона в
стеклянной двери, я была не в состоянии мыслить логично. Бандиты напали на
мой след. Вся Франция, вся Западная Европа переполнены моими врагами. В
|
BIGLIB
