 |
полициях, в Интерполе, во всех посольствах сидят люди шефа. Как я была
наивна, полагая, что мне удастся ускользнуть от них! Странно, что я еще
жива. На каждом углу, у каждой двери меня поджидали бандиты с пистолетами,
заряженными усыпляющим газом.
Похоже, я впала в самую настоящую, банальную истерию. Надо взять себя
в руки. Пытаясь удержать дрожь и не стучать зубами, я выпила чай и стала
изучать карту шоссейных дорог. Надо разработать маршрут, исходя из того,
чтобы не прихватить ни одной страны, кроме Германии, потому что других виз
я не успела получить. Хорошо, что я так широко раструбила о своей поездке
в Данию, это может мне пригодиться. Если я поеду через Франкфурт-на-Майне,
то смогу пройти там техосмотр. Сейчас же надо выспаться, на рассвете
выехать и ехать без остановок, кроме одной - на техосмотр. Предположим, он
займет полдня. До Варшавы около тысячи семисот километров. Нет, пожалуй,
техосмотр лучше сделать в Ганновере, Франкфурт слишком близко. Потом я
заказала разговор с Варшавой.
- Ну, наконец-то ты нашлась! - воскликнул Дьявол, убедившись, что это
я. Мне показалось, что в его голосе прозвучало скорее раздражение, чем
радость. - Что с тобой происходило, скажи на милость?
- Ничего. Потом расскажу, а теперь послушай, дорогой. Сегодня
четверг. Завтра ранним утром я выезжаю и еду одним духом, без остановок.
Утром в субботу ожидай меня в Колбаскове с деньгами, чтобы оплатить
пошлину.
- А чем ты едешь?
- Машиной.
- Какой?
- Бежевым "ягуаром". Новым.
- Боже! - только и произнес он.
- Я не могу больше разговаривать с тобой. Мне грозит опасность. В
субботу жди с самого утра, а я постараюсь приехать пораньше. И сохрани
тебя бог хоть слово сказать кому-нибудь!
- Ты с ума сошла! - возразил он. - До субботы ты не успеешь. Надо же
тебе будет где-нибудь остановиться на ночь.
- Не буду я нигде останавливаться, я не хочу спать. Должна успеть.
- Все это так неожиданно. Знаешь, я не успею до субботы. Интересно,
как ты себе это представляешь? Давай договоримся на воскресенье.
- Ни в коем случае! Ты должен успеть. Пойми, от этого зависит моя
жизнь.
- Нет, это невозможно! Сначала ты пропадаешь неизвестно где полгода,
а потом начинаешь пороть горячку. Боюсь, у тебя с головой не все в
порядке.
- У меня не только с головой не все в порядке, но это сейчас не имеет
значения. Если бы ты знал, что я пережила! Не буду сейчас об этом, мне
надо выдержать до границы. Потом все расскажу. Не забудь, жди меня, как
договорились. Я соскучилась по тебе!
- Только не разбей по дороге машину! - недовольно сказал он на
прощание, и мое сердце, начавшее было оттаивать, вновь оледенело. Неужели
этот человек уже во может вести себя по-человечески?
Я двинулась в дуть с восходом солнца. Путь мой лежал на север. Около
полудня я уже была в Ганновере. Дела заняли у меня три часа. На станции
техобслуживания были, правда, недовольны, что-то ворчали насчет
километража, но деньги сделали свое дело. Остальные я положила в банк на
свое имя.
Передо мной был Берлин, а за ним Варшава. С каждым оборотом колес мне
становилось спокойнее. "Ягуар" несся как крылатый змей, как восьмое чудо
света. Я подумала, что, видимо, в этом году мне суждено было судьбой
преодолевать огромные пространства в максимально короткое время, но зато в
следующем году никакие сокровища мира не заставят меня больше спешить.
Границу я пересекла без осложнений. Уже недалеко было до Берлина, но
наступила ночь, и я подумала, что, если немного не посплю, не смогу ехать
дальше. Гостиниц я боялась, не хотелось оставлять следов, тем более что
пришлось бы называть настоящую фамилию. Правда, искать меня должны были в
Копенгагене, но рисковать не стоило. Я съехала с автострады, погасила фары
и улеглась на заднем сиденье. Какая это все-таки была удобная машина!
На рассвете я проснулась от холода. Выезжая в спешке и панике, я не
запаслась ни едой, ни питьем, и теперь у меня не было даже термоса с чаем,
чувствовала же я себя на редкость разбитой и измученной. Будь что будет, а
позавтракать мне просто необходимо.
В шесть утра на берлинском вокзале я напилась кофе, чаю и минеральной
воды - это уже про запас. Есть не хотелось, а хотелось скорей в Польшу.
И вот наконец я оказалась на автостраде, ведущей к пограничному
пункту Германия - Польша. Солнце светило мне в лицо. Мной овладели
сентиментальные воспоминания. Прошлый раз, когда я ехала по этой
автостраде, тоже была плохая видимость, только тогда была зима, ночь и
метель, машина с трудом ползла до обледенелой дороге; к тому же я не была
уверена, что двигаюсь в правильном направлении - к польской границе, а не
наоборот, к Берлину. Теперь стояла прекрасная погода, направление
указывало солнце, а по сравнению с тем, что мне пришлось недавно пережить,
езда в гололедицу была невинным и приятным развлечением.
Автострада была совершенно пуста, мне не было необходимости следить
за дорогой, и я могла полностью отдаться воспоминаниям. Пребывание в
Бразилии, беспрецедентное путешествие на яхте "Морская звезда", страшная
темница в замке Шомон и этот человек с глазами, как лазурные отблески на
скалах грота. Не будем вспоминать о некоторых дополнительных аспектах,
пусть в памяти останется только это воспоминание о моем романе столетия.
Недавнее прошлое предстало передо мной рядом ярких картин, в которые
мне самой трудно было поверить. Если бы не "ягуар", я готова была думать,
что это мне только снилось. Да я бы первая не поверила, если бы мне
кто-нибудь рассказал такое. Но весь ужас в том, что это еще не конец. Я
по-прежнему единственный человек, обладающий тайной проклятого клада в
Пиренеях. Сто сорок восемь от семи и тысяча двести два от "Б" как
Бернард...
Прямо перед моим носом на автостраду выскочила какая-то автомашина.
Не представляю, откуда она взялась, может, стояла на обочине? Все
остальное произошло в считанные доли секунды. Я взяла левее, будучи
уверена, что она поедет правой стороной шоссе, но машина заехала на левую
сторону и стала поперек проезжей части. Я затормозила так, что взвизгнули
покрышки, меня мотануло в сторону, углом глаза я увидела, что из
автомашины выскакивают какие-то люди, а справа осталось место, где можно
проскочить, отпустила тормоза, прибавила газ, крутанула руль вправо, потом
сразу влево, автомобиль занесло, и каким-то чудом он проскользнул между
багажником той автомашины и барьерным камнем автострады, меня отбросило
влево, я рванула вправо, притормозила, повернула руль чуть влево, уже не
так резко, и - о чудо! - проскочила.
Как мне это удалось, сама не понимаю, ибо, клянусь всеми святыми, я
понятия не имела, что можно ездить юзом. Не иначе, как меня опять спасло
провидение - то самое, что благоволит дуракам и недотепам.
Я уже собралась остановиться, наброситься на этих ослов, идиотов и
баранов и устроить им грандиозный разнос, но взглянула в зеркало заднего
вида, и моя нога сама нажала на газ. Я увидела, как люди, выскочившие из
автомашины, на ходу садились в нее, а она разворачивалась в мою сторону.
"Ягуар" необкатанный? Ну так обкатается! Проехал уже полторы тысячи
километров, ничего с ним не сделается. Ему только на пользу пойдет такая
нагрузка на коротких дистанциях. Нажмем, дистанция и в самом деле осталась
совсем короткая...
Когда скорость перевалила за сто шестьдесят, я перестала смотреть на
спидометр. Тем более что глаз не хватало. Одним я смотрела на дорогу перед
собой, другим в зеркальце. До сих пор мне не приходилось водить машину с
такой скоростью - и нужды не было, да и машины такой не было. Попадись мне
сейчас какая-нибудь выбоина на шоссе - и наступят бесславный конец моего
путешествия, начатого в скалистом заливе под Паранагуа!..
Пока они развернулись и бросились в погоню, я уже успела опередить их
на несколько десятков метров. Они неплохо взяли с места, но им пришлось
набирать скорость, а я уже мчалась на максимальной.
И вот по пустому шоссе со страшной скоростью мчались две машины.
"Ягуар" несся как вихрь, почти не касаясь поверхности автострады. Тихо и
ровно работал мотор. Прямо чувствовалось, что машине доставляет огромное
наслаждение показать, на что она способна.
Сама же я пребывала в состоянии, похожем на шок. Я не совсем
сознавала, что делаю, и уж совсем не помнила, как вела машину. Расстояние
между нами стало увеличиваться. Граница была совсем близко. Мимо меня
промелькнул знак, предупреждающий, что автострада кончается. "Если на
такой скорости я влечу на дорогу с другим покрытием..." - промелькнуло в
голове. Я слегка притормозила и вдруг услышала какой-то новый звук, не
очень громкий, но явно отличающийся от шума моторов. В первый момент я
подумала, что это стреляет моя выхлопная труба. Нет, звук был другой. Тут
я заметила перед собой и сбоку на дороге взметающиеся фонтанчики пыли.
"Стреляют с глушителем! - догадалась я. - Сволочи! Испортят мне
машину!"
Они целились в покрышки и, хотя расстояние между нами уменьшилось,
никак не могли попасть. Наверное, им мешало солнце. Вот уже показался
пограничный пункт. Я включила дальний свет и нажала на клаксон. Из здания
немецкого пограничного пункта выбегали люди. Преследователи притормозили.
Пограничники почему-то подняли шлагбаум - может, просто подумали, что едет
сумасшедший и что лучше его пропустить, пока он не разбился и не разнес в
щепки пограничный пункт. Дико завывая клаксоном и скрипя тормозами,
метаясь из стороны в сторону, влетела я на территорию пограничного пункта
и, свернув за здание таможни, остановилась на газоне.
Перед этим я успела заметить, как из здания польской таможни тоже
выбегали люди, а преследующий меня белый "мерседес" развернулся и помчался
в обратную сторону. Два немецких пограничника вскочили на мотоциклы и
погнались за ним, но они только-только отъехали, а "мерседес" уже исчез из
виду.
У меня не было сил выйти из машины. Не выключая света и мотора, я
сидела, опираясь на баранку. Родная Польша находилась от меня в нескольких
десятках метров, и у меня не было никакого желания, кроме одного:
оказаться наконец там!
Документы мои были в порядке, ехала я транзитом, ничего
недозволенного не везла, но зато сама находилась в невменяемом состоянии.
Немецкие пограничные власти с превеликим трудом добились от меня
маловразумительных объяснений: ехала я себе спокойно на родину, а этот
"мерседес" вдруг стал меня преследовать и почему-то стрелять, я его не
знаю и ничего не понимаю. Озадаченные власти сочли за лучшее как можно
скорее избавиться от меня и передать проблему полякам. Я погасила наконец
фары, неуклюже съехала с газона и потихоньку двинулась в сторону моей
дорогой родины. Вот передо иной подняли шлагбаум. Чудесное, ни с чем не
сравнимое чувство безопасности наполнило мою душу.
- И как это ты только додумалась покупать "ягуар"! - нежно
приветствовал меня любимый. - Совсем спятила баба!
Я была так счастлива, что охотно согласилась с ним: да, спятила. Так
радостно было окунуться снова в эту знакомую, обыкновенную, настоящую
жизнь: иностранная модель, кто возьмется ремонтировать, откуда брать
запчасти... Чуть не на коленях умоляла я польских таможенников взять с
меня за что-нибудь пошлину, подсовывала им свои вещи для досмотра. Со
снисходительной улыбкой они вышвырнули меня с моим чемоданом за дверь. Я
пригрозила, что в следующий раз назло им провезу какую-нибудь потрясающую
контрабанду, что вызвало взрыв смеха. Меня напоили кофе и дали кусок хлеба
с колбасой. Счастье мое не имело границ. Вся природа радовалась вместе со
мной.
Дьявол сел за руль. Чему я была очень рада. Автомобильными эмоциями я
была сыта по горло.
- Умоляю тебя, дорогой, поехали медленно и осторожно, - попросила я,
с наслаждением затягиваясь сигаретой.
- Ты же видишь, что я еду осторожно, - недовольно буркнул он, нажимая
по обыкновению на газ перед поворотом. - Где ты пропадала, что с тобой
было? Алиция подняла тревогу, милиция расспрашивала о тебе, твоя мать чуть
не заболела.
- Расскажу тебе все до порядку. Меня похитили бандиты.
- Давай без шуток! Бандиты?
- Я не шучу. Послушай, очень тебя прошу, на поворотах сбрасывай
скорость, хотя бы до сотни.
- Ну что ты пристала, ведь я еду медленно. Что там случилось на
немецкой границе? Что это за машина гналась за тобой?
- Я же тебе объясняю - бандиты. Стреляли в меня.
- А ты не сочиняешь? - воскликнул он, будто только сейчас до него
дошло то, о чем я говорила.
- Отнюдь. Когда ты все узнаешь, стрельба на автостраде по моей машине
покажется тебе мелочью в сравнении со всем остальным. Боже, как я устала!
И какое счастье, что я наконец дома!
|
BIGLIB
