 |
 |
Дикий и Зверь
Автор "Угрюмов Владимир"
Размер 590202 Байт
Страница 1 из 55
|
 |
Владимир Угрюмов
Дикий и Зверь
Эту книгу я посвящаю Вячеславу Иванькову -- человеку,
который сейчас далеко и которому сейчас плохо.
Владимир Угрюмов
"Никто не принуждает автора выбирать себе героя --
хорошего или плохого. Автор вправе сам сложить его, как
мозаику, из красочныж частиц добра и зла..."
Валентин Пикуль,"Каторга".
"Вскоре стало видно, что Торольв -- человек благородный и
щедрый. Вокруг него собралась многочисленная дружина. Это
потребовано больших расходов и много всяческих припасов, но тот
год был урожайным, и было легко добыть все, в чем они
нуждались..."
Исландские саги.
Эта книга от начала и до конца придумана автором. События
и места действия выдуманы. Совпадения имен и названий с именами
и названиями реально существующих лиц и мест могут быть только
случайными.
1
Черная БМВ летела через ночь со скоростью ста шестидесяти
километров в час, и ни одной живой души не было более на шоссе,
иначе б сторонний наблюдатель мог сравнить эту летящую машину,
например, со стремительной акулой, преследующей добычу в темных
глубинах необъятных океанских далей.
И даже в этот глухой час чувствовалась весна, которая
разыгралась вовсю, и хотя ночи еще несли в себе прохладу
отступающих снегов, дни с каждым их новым прибавлением
становились все теплее и даже жарче.
Водитель машины, несущейся в ночи, вовремя угадывал виражи
дороги и вписывался в них рисковано, полагаясь на автомобиль и
на удачу. Сидящие в БМВ привыкли рисковать, в каком-то смысле
риск стал их профессией, своеобразным наркотиком, которого
старается избегать большинство обывателей. Ведущий рисковую
жизнь редко доживает до старости. В такой жизни, кажется,
нарушен основной человеческий инстинкт -- инстинкт
самосохранения. Но так уж она, жизнь, распорядилась. Теперь
обратно пути не было. Риск же и опасность стали просто
профессией.
Рядом с водителем, напряженно всматривающимся в дорогу,
сидел мужчина лет где-то тридцати, с тонкими, скорее даже
острыми чертами лица. Прядь волос падала на лоб, скрывая
беловатую черточку шрама над виском. Глаза мужчины были
закрыты, но он не спал. Держал в руке пластиковую бутылочку с
минеральной водой, иногда поднимая ее к губам и делая глоток.
Звали мужчину -- Дикий. Это не была его фамилия, но лишь
кличка, фамилию и имя заменившая. С того момента, как ему
пришшлось почти в одиночку вести войну против наркосиндиката,
прошло достаточно времени. Последствия контузии прошли и память
восстановилась полностью, да и кость на ноге срослась, стала
крепче прежней... Нет, Дикий понимал, какие-то изменения в нем
остались навсегда. Тем, прежним, ему уже не стать никогда. Он
перестал жалеть о прошедшей жизни и думал лишь о будущем, в
котором пока не видел просвета -- в будущем и настоящем ждали
лишь новые войны...
Вместе с Диким летели в ночь Алексей, Валерий, Николай и
Михаил -- самые надежные из тех, с кем связала судьба, дружба и
преданность которых были проверены не только временем, но и
участием в кровавых схватках. Совсем недавно бригада Дикого
провела несколько удачных акций на границе Таджикистана и
Афганистана, и в этих акциях погибали люди Дикого, но самые
близкие, самые надежные уцелели. И это давало надежду... Люди
гибли, но гибли и наркодельцы, с которыми пришлось пересечься.
И последние гибли чаще.
В распоряжении Дикого постоянно находились большие суммы
денег, и теперь ему казались смешными те первые заморочки с
кавказцами из-за крох. Но именно те крохи и первое убийство,
совершенное с помощью рогатки, сделало его таким. Каким? А вот
таким -- способным постоять за себя и за своих людей,
потратившему уйму денег на современное оружие и электронику, на
быстрые и надежные тачки. Была даже создана специальная
бригада, занимающаяся только слежением и записью разговоров в
домах и офисах конкурентов или просто врагов. Информация
снималась с электронных пишущих машинок, компьютеров, факсов. В
нужные организации внедрялись свои люди, а когда это не
получалось, то нужных людай покупали. Казалось, в этой стране
продается все! В России, стране крайностей, приход капитализма
понимался в самом откровенном и примитивном виде. Если рубль
или долпар стали идеологией, то следовало продавать все --
национальные интересы, мать родную... Без разницы!
Дикому посчастливилось уцелеть. И он понял ценность любой
информации. Он готов был за нее платиться он платил. Он собирал
информацию и на государственных чиновников, связанных с
наркодельцами, и готовился использовать и ее в крайнем случае.
Эти наркодельцы его чуть не погубили. Но не погубили, не
вышло. Сейчас Дикий занимался оружием, и торговля им открывала
новые горизонты. С одной стороны в стране производилось лучшее
в мире оружие, с другой -- некогда безоружные граждане желали
вооружаться. И этот бизнес не беспокоил совесть Дикого. Он
знал, что история Америки началась с оружия, с того дня, как
вооруженный народ, милиция, выступил против англичан. Оружие --
это свобода. Дикий хотел свободы себе и считал, что каждый
мужчина вправе постоять за свою свободу с оружием в руках...
Машина летела сквозь ночь. За спиной на заднем сиденье
спади парни, а водитель лишь хмуро смотрел на дорогу и молчал.
Дикий посмотрел на часы и прикинул, что есть еще минут
тридцать. После станет не до сна. Он включил приемник и поймал
ночную станцию. Скрипичный квартет страстно выпиливал
затейливую мелодию.
На Дикого теперь работало много людей, но ближайшее
окружение он подобрал тщательно и, в отличие от президента
страны, не манипулировал ребятами и не отставлял ни за что.
Например, Сергей...
...Парень лежал на скамейке в парке пьяный в дым. Он делал
вялые попытки приподняться и то бормотал, то выкрикивал
команды, просил прикрыть. Впрочем, было б неверным назвать
этого оборванного, опустившегося человека парнем. У таких людей
нет возраста.
Дикий шел мимо и, увидев пьяного, остановился. Он заметил
торчащий из-под замызганного воротника уголок тельняшки.
"ВДВ,-- подумалось ему.-- Использовало государство и
выбросило".
Дикий был человеком жестким, а когда надо, то и жестоким.
Но иногда на него находило. Видя подобных представителей
человеческого рода, он как-то разом представлял и свою
изломанную жизнь, мог стать сентиментальным, мог и помочь
незнакомому человеку... Вот и теперь стоял и смотрел на
грязного бича со спутавшимися волосами, думал...
Подкатил, откуда не возмись, наряд милиции на "козле",
уволок пьяного. Дикий подошел к машине и спросил сержанта,
утиравшего пот и мнущего в толстых пальцах сигарету:
-- Куда повезете бедолагу?
-- В вытрезвитель, мать, его, мать! Лучше б сдох, мать!
Все равно завтра то же самое, мать! А тебе, мать, чего?
Дело происходило летом, ранним утром, в одном из небольших
русских городков, в котором Дикий оказался проездом. Его ждали
серьезные дела, но он задержался. Подъехал ближе к вечеру в
местный вытрезвитель -- кирпичное, облупившееся здание прямо в
центре между рынком, памятником Ленину и Домом культуры.
Сунув дежурному сержанту незначительную сумму и получив
бича на поруки, Дикий вытащил того на крыльцо и спросил:
-- Звать-то тебя как?
Парень-мужик-бич еще не протрезвел полностью, но уже мог
отчасти ориентироваться в пространстве, стоять на ногах и даже
выпендриваться.
-- Да пошел ты...-- начал бич, а Дикий только засмеялся в
ответ:
-- Конечно пойду. Вместе пойдем.
Парень-мужик-бич, конечно, потерял всякую физическую
форму, но все-таки сквозь лохмотья проглядывало когда-то
тренированное сильно тело.
-- Сергеем меня зовут,-- смягчился вдруг пьяный, но тут же
спросил, еле ворочая языком: -- Ты мент, что ли? Нет, не мент.
А кто тогда? Зачем тут?
Не успел Дикий ответить, как мужик-бич стал спускаться с
крыльца, спустился и побрел прочь.
Дикий не ожидал таких действий со стороны бича, но
спускаться и преследовать того не стал. Просто крикнул тому в
спину на удачу:
-- Если ты уйдешь, то я буду считать тебя последним
дерьмом,когда-либо шарившимся по "афгану"!
Такой реакции Дикий не ожидал -- назвавшийся Сергеем,
несмотря на еще сильное опьянение, моментально развернулся и
бросился на Дикого. Чтобы остановить бича, хватило одного
легкого удара. Сергей завалился на пыльный газон, тут же стал
подниматься.
-- Сука ты! "Душара"! Конец тебе! -- рычал бывший
десантник и одновременно шарил рукой по земле.
Под руку попался кусок старого асфальта, и Сергей
поднялся, держа это "оружие пролетариата" в правой руке, а
левой схва тившись за солнечное сплетение, куда перед тем
ударил его Дикий.
-- Если сейчас же не бросишь камень, я его тебе в задницу
засуну! -- предупредил Дикий.
Десантник был явно не в форме. Но мог попасть в голову. Он
все-таки бросил этот несчастный кусок асфальта, но промахнулся.
Дикий увернулся от камня, сделал длинный выпад в сторону
бросавшего и хлестко без усилия рубанул того ладонью по шее.
Бич тут же завалился на газон, захрипел, стал ругаться сквозь
хрип:
-- Падла! "Дух" траханный!
-- "Врагу не сдается наш гордый "Варяг",-- ответил Дикий и
стал смотреть, что будет дальше.
А дальше ничего интересного не произошло. Бичу удалось
подняться на корточки. И все. Организм Сергея был подти
уничтожен алкоголем, да еще этот организм получил пару не
сильных, но грамотных тычков.
Бич стоял на карачках и блевал. И это выглядело по-своему
трогательно. Казалось, человек хочет выблевать все -- алкоголь,
обиду, унижения последних лет, и это последнее позорное
избиение.
Это гнусное представление продолжалось минуты две. Наконец
афганец завалился на бок, продолжая смотреть на Дикого с
ненавистью.
-- Так-то лучше будет!
Дикий подошел к пьянице и рывком поднял его. Ноги афганца
не держали. Дикий перебросил его руку через свое плечо и,
придерживая Сергея за талию, стал продвигаться вперед,
высматривая такси или частника. Появилось такси с сонным
водителем, и скоро они уже подъезжали к местной больнице, в
которой Дикому удалось договориться с врачом хирургического
отделения, за деньги конечно же, о том, что тот осмотрит Сергея
|
