 |
 |
Дикий и Зверь
Автор "Угрюмов Владимир"
Размер 590202 Байт
Страница 17 из 55
|
 |
рефрижераторе есть тайник. Люди Валеры в Киеве передадут
Антиквару специальные датчики, которые тот поставит в
рефрижераторы, чтоб те по дороге куда-нибудв но сбежали. Если
не сбегут, то останется только взять тех гадов, которые придут
изымать из тайников "оборудование" для террактов. Все просто,
да не очень. На бумаге всегда просто получается.
Дикий тут же выехал в Москву. А лето все еще продолжалось.
Он как-то и забыл какое время года. За Диким выехало еще
несколько проверенных людей. Остальннх людей перешлют Николай и
Валера. Времени для подготовки пока хватало. Но время -- это
такая штука. Как эскимо на палочке в жаркий полдень. Течет и
капает.
Дикий устроился в Белокаменной и следил за тем как
доверенный человек снимал квартиры, покупал тачки по
доверенностям на "левые" паспорта. Делалось все, слава богу,
быстро и без проколов. Подъезжали люди от Николая и Валеры,
курьеры привозили оружие. Курьеры с оружием -- это обычно пары,
он и она; влюбленные, едущие в Москву на медовый месяц
посмотреть или Мавзолей, или Ельцина, пожилые и достойные, с
орденскими планками ветераны войны и труда, работники
министерства, возвращающиеся из отпуска. У слабой половины
такой пары всегда под юбкой граната. Или "узи". Или "Макаров".
Люди и оружие приехали. Тачки куплены разные. На каждом
этапе нужны разные тачки. "У каждого ярда свой дракар," --
продолжал шутить Дикий сам с собой. У него с собой потрепанная
брошюра "Судна викингов", в которвй подробно описаны корабли
средневековых разбойников и даны даже чертежи. На досуге Дикий
читали брошюру внимательно, и это его успокаивало. Ни одни они
с Николаем и Валерой в сегодняшнем пространстве и во вчерашнем
времени. Всегда так было и всегда так будет. "Белый ест ананас
спелый, черный -- гнилью моченый". Дикий считал себя белым,
белым викингом, но кто-то считал себя еще белее. С ними и
собирались разобраться. Белый -- понятие переменчивое. Сегодня
ты белый, а завтра -- красно-кровавый.
По телевизору сообщили, будто бы совершено покушение на
члена правительства Украины. Такой вот перец. Антиквар
докладывал, что правительство Хохляндии предупреждено о
возможном акте со стороны россейских спецслужб. Якобы. Кому все
это надо по большому счету? Все темже, кто заваливал, заваливал
и трахнул Советский Союз вместе с Варшавским договором. Вот и
договорились, додружились, мать! Пока мы валяемся оттраханные и
закатив глаза, следует пройтись по кошелькам. А что в
кошельках? Известно что -- газ да нефть! Бабки! Всем бабки
нужны! Дикому и братве тоже нужны. Только это разные уровни
бабок. Пули только одинаковые. Важно, нефти и газа у нас больше
не будет, но пуль пока хватит на всех желающих...
В Киеве стреляли. Только официальных нот не поступало.
Российские пресса и ТВ тоже скупы на комментарии. Иногда
огрызаются и ноют по поводу Севастополя...
А дикому что? Ждать Дикому и братве еще несколько дней.
@BLL=
Наконещ-то он решился и набрал номер. В телефонной трубке
звякнуло несколько раз и трубку подняла девушка. Ольгой ее
зовут.
-- Ой, это ты!
-- Это я, Оля.
-- Где ты? Откуда звонишь?
-- Я в Москве по делам.
-- Ну ты даешь!
-- Что я даю?
-- Цветы ты даешь! Здорово у тебя получается! Еще раз
можешь?
-- Что? Не понял. Что могу?
-- Цветы еще раз можешь подарить?
-- Могу, конечно.
-- Тогда приезжай немедленно с цветами.
-- Я и приеду.
Дикий вышел из конспиратевной квартиры в Медведково и
спустился на улицу, огляделся, тормознул такси, купил возле
ближайшего перекрестка букет роз у потной толстухи, посмотрел
на небо, на цветы, ухмыльнулся, сел обратно и сказал водиле
адрес.
Ольга жила в пределах Садового кольца в "сталинском" доме
с тенистым двором. Несмотря на повсеместный кризис, парадная
была чистая, а стены свежепокрашены. Тут же находилось что-то
вроде будки, в которой сидел своеобразный консьерж --
приземистый мужичина с торсом борца и с "Макаровым" в
расстегнутой кобуре на поясном ремне.
"Интересное кино,-- подумал Дикий.-- С хорошими девушками
я стал знакомиться".
-- Вы к кому? -- спросил охранник вежливо, хотя не
приходилось сомневаться, что "борец" пристрелят Дикого и не
поморщится, если тот попробует пробраться.
Дикий назвал номер квартиры и охранник стал звонить. Через
пару минут раздался цокот каблучков и появилась Ольга. Длинные
волосы падали на плечи, летний брючный костюм подчеркивал
правильные линии тела.
-- Салют, Дик! -- крикнула девушка.
-- Здравствуй.-- Дикий держал букет за спиной и чувствовал
себя почему-то неловко.
-- Это ко мне,-- сказала девушка охраннику и тот понимающе
и как-то даже одобрительно кивнул.
-- Хорошо выглядишь,-- сказал Дикий, когда они вошли в
лифт и тот стал медленно, можно сказать, с достоинством
подниматься.
-- А что у тебя за спиной?
-- Ах, прости! -- Дикий достал букет из-за спины и
протянул.-- Это букет цветов. Это тебе.
-- Не может быть!
-- Почему? -- обиделся Дикий.
-- Это я так шучу. Извини! -- Ольга засмеялась и смех ее
звучал легко и беззаботно.-- Твой предыдущий букет еще не
завял!
-- Какой букет?
-- Не прикидывайся! Ты его с паспортом прислал.
-- Ах, этот! Так разве это букет?
Лифт остановился и они вышли на большую квадратную
лестничную площадку. Ольга достала ключи и открыла тяжелую,
дубовую на вид дверь. Квартира оказалась большая, забитая
книгами, стелажи с которыми начинались еще в коридоре. Мебель
была немодная, но удобная и не раздражала глаз. В одной из
комнат на столе в большой вазе, разрисованной драконами,
действительно находился букет полузавядщих роз.
-- Я сейчас,-- сказала Ольга, схватила вазу со старым
букетом и убежала куда-то в глубь квартиры.
Дома она выглядела совсем не так, как в Одессе. Там она
была бедная ограбленная девушка, а здесь... здесь она была
хозяйкой большой богатой квартиры в большом богатом городе,
евразийской столице, столице банков и бандитов.
Дикий не знал куда себя деть, сел за стол, закурил, увидев
огромную хрустальную пепельницу. Девушка вернулась в комнату с
вазой, поставила ее на стол, склонилась над цветами и сказала:
-- Как чудесно пахнут!
-- У тебя, Оля, отец кто? Профессор, академик или бывший
генсек? Извини за нескромный вопрос.
Девушка подняла голову от букета, улыбнулась и ответила:
-- Как тебе сказать... Наверное что-то в этом роде...
Давай кофе пить.
Она снова выбежала из комнаты и вернулась через минуту с
подносом, на котором дымилась большая турка, чашечки и два
стакана с соком. Дикий сделал глоток, сказал:
-- Апельсиновый сок. Мой любимый.
-- И я люблю,-- произнесла девушка, присаживаясь рядом.
-- Ты извини за вопрос. Не стоило спрашивать. Раньше б
меня за такие вопроси отправили б собирать весь снег в Арктике.
Ольга рассмеялась, но тему развивать не стала. Хороший у
нее смех. Честный, потому и легкий. Она рассказала как ей
влетело от отца, который о ней очень беспокоится, поскольку
живут они в двоем -- мама давно умерла. Убирать квартиру
приходит одна женщина. Раз в неделю она же готовит обеды, а
поскольку отец мотается постоянно в каких-то командировках, то
Оля предоставлена себе. Отцу остается только волноваться. Но
все же она старается его не волновать, вести себя прилично и
т.п...
Из прихожей раздался звук отрываемой двери.
-- Это папа! -- воскликнула девушка и выбежала в прихожую.
-- У нас гости, отец,-- слышал Дикий ее голос.
В комнате появился крупный, очень высокий мужчина в летнем
костюме. Когда отец Ольги дошел до середины комнаты и свет из
окна упал ему на лицо, Дикий неожиданно для себя узнал,
да-да-да, с трудом, но все-таки он узнал это лицо...
11
-- Дик, сейчас они появятся.-- Старшина второй группы
повернул обгоревшее от горного солнца лицо и добавил почти
шепотом: -- Колек маякует, что его уже прошли.
-- О'кей,-- ответил Дикий и приподнялся из-за камня.
Ничего нового пока не видно -- все те же
одноцветно-красноватые горы без растительности вокруг и горячее
марево на фоне пронзительного чистого неба.
Дикий знал, что справа за камнями скрылись его парни, и он
махнул им рукой. Тут же послышались приглушенние щелчки -- так
щелкают предохранительные флажки автоматов.
Дело нехитрое, но смертельно опасное. Бригада Дикого
перекрыла выход из ущелья, расположившись справа от него за
грядой огромных камней. Из ущелья же вот-вот должен появиться
отряд "духов", которые тоже не лыком шиты и не пальцем деланы.
Афганцы и пакистанцы, или как их там еще, поволокут наркоту на
территорию Таджикистана. Брать их легче не после границы, а до.
Это погранцам или спецам переходить границу нельзя, а Дикому
можно. Короче, афганские горы под ногами. Не хотелось бы
умирать тут вдали от родимой березки или елочки. "В лесу
родилась елочка, в лесу она росла,-- завертелся в мозгах
мотивчик.-- Зайчик серенький под елочкой скакал... Молчать".
Дикий приказал себе, и песенка заткнулась. Он сел за камень и
стал ждать...
Погранцы предоставили "крышу" и открывали границу, когда
надо. Бригада Дикого партизанила в Афгане уже третий месяц и
пока получалось, поскольку на крупные караваны они не нападали,
а нападали на мелкие, которые по зубам. Наркота идет в
Таджикистан, и там ее перерабатывают в подпольных лабораториях.
Главная цель, конечно, лаборатории. Никто не сможет остановить
поток наркоты, но можно достать лаборатории и сделать так,
чтобы готовый наркотик уходил обратно за бугор, оттуда пускай
кочует по белу свету. Бригада Дикого билась конечно же, не за
идеи марксизма-ленинизма, а за свой карман, но Дикому и братве
все же приятно было осознавать общероссийскую пользу от своего
беспредельного мочилова. Сперва в бригаде находилось на
довольствии тридцать четыре человека, но на сегодняшний день от
"армии" осталось только двадцать девять бойцов. На войне как на
войне. Людей убивают.
У каждого на голове американская рация, но сейчас
разговоры запрещены. "Духи" могут проверить эфир и вычислить
чужаков, приготовиться к бою. "За каждого викинга считалось
стыдным брать менее десяти вражеских бойцов",-- вспомнил Дикий
математику средневековья и загнал гранату в подствольник,
передернул затвор "Стечкина", вложил пистолет обратно в
открытую кобуру, пристегнутую к правому бедру. На левом бедре
закреплен австрийский нож со специальным лезвием и сабельной
гардой. Дикий машинально проверил шнуровку на высоких горных
|
