 |
 |
Дикий и Зверь
Автор "Угрюмов Владимир"
Размер 590202 Байт
Страница 41 из 55
|
 |
операций. Что я еще должен сказать, чтобы вы убедились в
серьезности моих намерений? А, Дикий?
Блондинка не ушла, стояла чуть в стороне. Дикий видел ее
боковым зрением. "Сейчас начнутся процедуры,-- подумал Дикий.--
Не красиво получится. Лучше б девушку увели..."
-- Не понимаю я вас,-- ответил он.-- Бред какой-то. Если я
ваш гость, то хотя бы кофе предложили.
"Врач" поднялся и, можно сказать, размахнувшись, вонзил
Дикому прямо через рубашку в плечо иглу. Откуда в его руке
взялся шприц -- пленный так и не понял. Сперва Дикий интуитивно
дернулся, ожидая удара, но глянув на иглу, вошедшую в плечо,
почувствовал короткую боль, попытался усмехнуться пришедшей
мысли: "То мы лечим, то нас лечат. От такой медицины долго не
протянешь..."
Лекарство не сразу начинает действовать.
-- Вы, похоже, слишком перезанимались медициной. Таким
образом кофе не пьют.
Грудь болела, голова болела, теперь плечо -- Дикий бы
умер, но не показал сероглазому, как ему хреново.
Палач в белом халате стал вращать иглу и боль вспыхнула,
взорвалась прямо-таки в мозгу. Сквозь нестерпимую боль Дикий
понял, что ему не ввели никакого лекарства. А сероглазый тут же
подтвердил это предположение:
-- Даже не мечтайте! Никаких препаратов! Психотропных
средств не будет. Фзическая боль -- самый надежный "препарат".
И этой боли будет столько, сколько потребуется, чтобы вы
рассказали все. Вн будете даже умалять, чтобы вас слушали еще и
еще!
"Врач" знал свое дело туго -- рука онемела, боль -- этот
живой хорек,- металась по телу... Живым его отсюда не выпустят.
Оставалось одно -- постараться умереть красиво. Что такое --
умереть красиво? Красиво ли умереть на склоне лет в собственной
постели в окружение чад и домочадцев? Или красиво умереть в бою
с наганом в руке, умереть геройски? Или красивым будет умереть,
самому решив когда и где? Так, вроде, поступали древние греки и
римляне?.. Но мысли путались. "Хорек" боли разрушал их. Дикий
старался отвлечься, но поди отвлекись -- жуткая, постоянная,
противная, рвущая личность боль в каждой клетке!
...Можно -- просто. Так умеют люди. Взять и отключить. Или
принять, как часть собя. Она всегда была, есть и будет. Как
песчинка в Сахаре, как капля в океане, как Гагарин в космосе.
Принять эту боль и полюбить ее. Да, да, да! Полюбить, словно
девушку -- золотоволосую блондинку, черноглазую брюнетку,
гордую шатенку...
Вспомни, вспомни! Вспомнил! Китайский контрабандист,
которого он встретил на зоне. Китаец ему все объяснил тогда про
боль. Просто боли давно не было и Дикий почти забыл. А теперь
вспомнил...
Боль поскулила еще немного и прошла.
Дикий покосился на плечо и улыбнулся.
-- Знаете ли что, уважаемый,-- сказал он легким, веселым
голосом.-- Думаю, вы не совсем удачно выбрали себе тему для
диссертации!
Сероглазый отпрянул, оставил иглу в покое. Вгляделся в
лицо Дикого и ничего не увидел. Тонкие губы исказила судорога
ненависти.
-- Подойди сюда!
Дикий услышал стук девичьих каблучков. Увидел девушку.
Дикого удивила болезненная бледность розового и здорового перед
тем лица. Казалось, блондинка впервые присутствует при подобной
экзекуции. "Пригодится, пригодится, пригодится",-- застрочило в
голове.
-- Держи это.-- "Эскулап" протянул девушке связку проводов
с плоскими электродами на концах.
Глаза девушки наполнились ужасом, но сероглазый плевать
хотел на ее реакцию -- он просто выдергивал из ее ладоней
электрод за электродом и прикреплял их на теле Дикого, порвав
перед тем его рубаху. Затем сероглазый воткнул концы проводов в
металлический ящик, оказавшийся своеобразным электрическим
прибором. Когда-то Дикий серьезно занимался спортом и ему
приходилось видеть как штангисты при помощи электричества и
электродов качали мышцы голеностопного сустава. Ток доставал
каждую, даже самую махонькую мышцу. "Что ж, покачаем мышцу".
-- Легкая встряска еще никому не повредила,-- усмехнулся
сквозь зубы Дикий.-- А то как-то все у нас скучно получается.
Вы ничего занятного не рассказываете. Да и я молчу.
-- Не беспокойся! Сейчас заговоришь.-- "Доктор" нагнулся к
ящику, готовый пустить ток.
Свободной рукой он опять стал теребить иглу. Толкал ее все
глубже и глубже, ища нервные окончания. Вглядывался, гад, в
зрачки Дикого, следя за реакцией.
-- Блядь! -- сказал Дикий. Он посчитал, что хуже ему уже
не будет, а "доктору" -- "доктору" может. Вложив всю ярость в
удар, Дикий лбом врубил врачу-палачу в нос. И понял --
получилось! "Врач" только хрюкнул и упал на пол под ноги
Дикого. Кровь уже текла рекой, а Дикий успел пару раз достать
сероглазого ногами. Не больно получилось, но приятно.
Девушка-блондинка не шевелилась. Она побледнела так, что,
казалось, сейчас упадет в обморок.
-- Хороши у вас нравы! -- почти крикнул Дикий.-- Раньше
называли -- их нравы...
Но беседа с девушкой не состоялась, поскольку шкаф-дверь
распахнулась и в комнату ворвались добры молодцы в спортивных
костюмах. Не добры, а добротные. Большие. Мощные качки.
-- Хау ю дуинг? -- обратился к качкам Дикий.-- У нас тут
вечеринка и один уже дапился до бесчувствия.
Один из качков склонился над "врачом", приподнял того,
хмыкнул, удидев кровянку и изувеченный нос.
-- Падла! -- сказал второй, наклонился на железным ящиком
и что-то повернул в нем.
Дикая боль вонзилась, казалось, в каждый милиметр тела, и
Дикий потерял сознание.
@BLL=
В черной пустоте возникла струйка пламени и исчезла. После
-- еще и еще. Мозг стал включаться частями -- так зажигают свет
в больших помещениях, в театрах. Сперва один ярус, после
другой.
Дикий пришел в себя, открыл глаза и огляделся. Это
помещение ему знакомо -- это его импровизированная камера.
Сколько времени прошло? Какая разница!
Плечо, в котором "врач" ковырялся иглой, тупо ныло. После
электрошока казалось, что каждая клетка тела дрожит, как овечий
хвост. Хотелось пить и блевать одновременно, Кстати вспомнив
про китайца, Дикий принялся разбираться со своим телом,
заглушая боль...
Но не успел -- дверь открылась, и в ней возникла не
девушка,-- блондинка бледнолицая, испуганная -- а все те же
здоровяки.
-- Доброе утро,-- сказал Дикий,-- Что-то вы неважно
выглядите. Бить будете, наверное?
Не отвечая на риторический вопрос, один из качков поднял
Дикого на ноги, а второй -- резко и молча нанес мощнейший удар
Дикому прямо в лоб. Тупая боль, потеря ориентации... Хорошо,
что мордоворотам хватило ума ударить Дикого в плечо. Нерв,
измученный иглой, взорвался такой болью, что Дикий снова
потерял сознание. Его били, а он не чувствовал. Его бы и убить
так могли -- все равно бы Дикий ничего не понял.
Кажется, его били долго и методично. В памяти осталось
только ощущение качелей: туда-сюда, туда-сюда...
Человек -- существо живучее.
Когда Дикий в очередной раз очнулся, то обнаружил себя
прикованным к постели. Руки и ноги чем-то привязали. "Сколько
еще таких раундов пройдет, пока меня прикончат?" -- возникла
вялая мысль.
В теле -- пустота. Странное ощущение. Только разбитое лицо
саднит. Один глаз совсем заплыл, но Дикий попытался оглядеться.
Довольно просторная комната без окон. Из мебели -- только
кровать, на которой его распластали.
"Что же это за заведение? -- природное любопытство не
давало покоя даже в безнадежном положение.-- Нахожусь я в
подвале -- это точно. А где? В какой части света? В какой
стране? На Украине? По никто не говорил по-украински. Хотя
по-украински говорят только вожди... В Киеве я? Под Киевом я?
Мне бы только до этих псов добраться!.." И в таком положении
Дикий петушился, оставался диким, как ему и положено.
Дверь открылась, и в комнату вошла девушка. Где-то он ее
уже видел. Ах, да! Вчера они даже обменялись несколькими
фразами по дороге в "медкабинет". А после... после... после она
стояла бледная, смертельно бледная. Неужели она жалела его?...
В руках у девушки был поднос. Подойдя к кровати, девушка
выдвинула из-под нее табуретку и опустила поднос, на котором
Дикий заметил большую чашку дымящегося чая и тарелку с
бутербродами.
Дикий улыбнулся как смог. У него даже хватило сил
произнести несколько шутливых, так ему думалось, фраз:
-- Я не сильно... Кхе-кхе! Не сильно я набрался на
вчерашнем приеме? Неудобно перед дамской частью общества. Хочу
вас уверить -- такое случается со мной достаточно редко.
Девушка никак не отреагировала на шутку. Она наклонилась и
стала возиться с веревками, которыми были привязаны руки
Дикого.
-- Я вам отвяжу одну руку, чтобы вас не кормить,-- так она
пояснила свои действия.
-- Буду вам признателен. Скажу, что с вами общаться мне
как-то приятнее, чем с вашими друзьями.
Девушка не ответила. Отвязав Дикому правую руку, она
отошла к двери.
-- Ешьте. С вами сегодня собираются еще разговаривать.
Дикий вгляделся, насколько позволяли заплывшие глаза, в ее
лицо. Что-то новое он услышал в интонации ее голоса. Что-то
дрогнуло в этом голосе.
Он потянулся к чашке, поднял. Рука дрожала от слабости.
Поставил чашку обратно на поднос. Ни держать бутерброд, ни
есть, то есть делать какие-то жевательные движения, движения
глотательные, не было сил.
-- Все же вам стоит поесть,-- еще раз сказала девушка.
-- Зачем? После разговора с вашими друзьями все равно
придется съеденное выблевать. Вы уж извините за такую прозу
жизни.
Девушка подождала еще немного, после подошла к кровати и
привязала свободную руку. Она подняла поднос и собралась
уходить.
-- Не стану возражать, если вы мне в другой раз принесете
сигарету.
Девушка не ответила и вышла из комнаты. Дикий лежал,
стараясь сконцентрироваться на боли, которая возникала то в
одной, то в другой части тела... Вот тебе и викинги! Хорошо
осуществлять победный викинг, а после быть щедрым и делить
добро с друзьями. А вот такого викинга нам не надо... Дикий
опять полюбил боль, и она ушла. Боль-то ушла, но в комнату
пришел немолодой мужчина плотного сложения с хорошей прической.
Седые пряди шли ему, и мужчина, судя по всему, это знал. Оправа
очков, тонкая и золотистая, вовсе не смягчала выражения лица.
На вошедшем был серый костим, а поверх костюма наброшел белый
халат. "Что они -- инфекции боятся?" -- подумал Дикий.
Мужчина сел на табурет у изголовья.
-- То ли я в сумасшедшем доме, то ли меня к операции
готовят. Не пойму! -- усмехнулся Дикий, поглядывая заплывшими
глазами на очередного "врача".
Тот отвязал правую руку Дикого, достал из кармана пачку
|
