 |
 |
Дорога скорби
Автор "Фрэнсис Дик"
Размер 503677 Байт
Страница 15 из 43
|
 |
-- Что?
-- Я нахожу там человек пять журналистов, разных фотографов, миссис
Арчибальд Кирк и глухого старца, который говорит: "Э?"
-- А что потом?
-- Миссис Кирк смотрит на меня чистыми глазами и врет. Она говорит,
что не знает, где кто. Через три часа я вернулась в КомбБассет, чтобы пос-
мотреть на туристов.
-- Вы нашли кого-нибудь из них?
-- Они прошли двадцать миль и забрались на пастбище, на котором дер-
жат быка. Они в панике ринулись обратно и стали рассуждать о том, как прив-
лечь фермера к суду за то, что он позволяет опасному животному разгуливать
рядом с общественной дорогой. Мужчина с лысиной и длинным хвостом сказал,
что он привлечет еще и миссис Брэккен за то, что она не держала своего же-
ребца в стойле, чтобы предотвратить ампутацию, которая вызвала у его дочери
истерику.
-- Жизнь -- это один долгий фарс, -- сказал я. Это было ошибкой.
Она тут же уцепилась за это.
-- Это ваш комментарий по поводу жестокого обращения с животными?
-- Нет.
-- Ваше мнение о туристах?
-- Пешеходные дорожки очень важны.
Она перевела взгляд с меня на бармена.
-- Газированную минеральную воду, лед и лимон, пожалуйста.
Она сама заплатила за свою выпивку, как будто это подразумевалось. Я
задумался, насколько ее вызывающее поведение неосознанно и привычно -- или
она дозирует его в зависимости от того, с кем говорит. Я часто узнавал мно-
го полезного о людях, наблюдая за тем, как они разговаривают с другими, и
сравнивая реакцию.
-- Вы ведете нечестную игру, -- сказала она, глядя на меня поверх ли-
мона, насаженного на край стакана. -- Ведь именно благодаря "горячей линии"
в "Памп" вы попали в Комб-Бассет. Кевин говорит, что вы платите свои долги.
Так платите.
-- "Горячая линия" -- это его собственная идея. Неплохая, если не
считать сотни ложных сообщений. Но сегодня я ничего не могу вам сказать.
-- Не "не можете", а не хотите.
-- Очень часто это одно и то же.
-- Избавьте меня от философии!
-- Я с наслаждением читаю вашу еженедельную страницу, -- сказал я.
-- Но не хотите появиться на ней?
-- Это верно.
Она вскинула голову.
-- Многие просили меня не печатать то, что я знаю.
Я не хотел окончательно поссориться с ней и мог отказаться от мимо-
летного удовольствия подшутить над ней, поэтому я принял доброжелательный
вид и не стал комментировать.
-- Вы женаты? -- спросила она.
-- Разведен.
-- А дети?
Я покачал головой.
-- А вы?
Она больше привыкла задавать вопросы, чем отвечать на них. Поэтому
ощутимо замешкалась, прежде чем сказать:
-- У меня то же самое.
Я глотнул скотча.
-- Передайте Кевину, я очень сожалею, что не могу описать ему подоп-
леку событий. Передайте, что я поговорю с ним в понедельник.
-- Этого недостаточно.
-- Больше я ничего не могу сделать.
-- Вам кто-то платит? -- требовательно спросила она. -- Другая газе-
та?
Я покачал головой.
-- В понедельник. -- Я поставил пустой стакан на стойку. -- До свида-
ния.
-- Подождите!
Она посмотрела на меня взглядом, в котором не было феминистской аг-
рессии и не читалась необходимость набирать очки в битве, которую выиграло
предыдущее поколение. Я подумал, что, возможно, Индия Кэт-карт не создана
для продолжительного брака, как и я. Я женился на любящей и милой девушке и
заставил ее ожесточиться -- худшая и самая печальная ошибка моей жизни. Ин-
дия спросила:
-- Вы не голодны? Я целый день ничего не ела. Мой кошелек выдержит
два обеда.
Бывает хуже. Я быстро обдумал вероятность того, что меня размажут по
пятнадцатой странице, и решил, как обычно, что у всякого риска есть свои
пределы. Рискуйте, но с предосторожностями -- великий девиз.
-- Ваш ресторан или мой? -- улыбаясь, спросил я, и тут же в ее глазах
мелькнул слабый отблеск триумфа -- она подумала, что рыбка попалась.
Мы ужинали в шумном, ярко освещенном, большом и полном народу ресто-
ране. Выбор был за Индией. Это было ее естественное окружение. Несколько
подхалимов зааплодировали, когда шепелявая девушка провела нас к централь-
ному почетному столику. Индия Кэткарт признала аплодисменты и потащила меня
за собой, как хвост кометы Галлея [Галлей -- Holly (англ.) -- здесь игра
слов, астроном и главный герой романа -- однофамильцы], никому меня пока не
представляя.
Меню было поразительным, но по давней привычке я заказал самые прос-
тые блюда, с которыми можно было неплохо управляться одной рукой, --
кресс-салат, кэрри из утки с тушеными овощами. Индия заказала баклажаны в
масле и гору хрустящих лягушачьих лапок, которые ела руками.
Лучше всего в этом ресторане было то, что шум делал приватную беседу
невозможной -- все, что там говорилось, могли услышать за соседними столи-
ками.
-- Итак, -- сказала Индия, -- Бетти Брэккен была в слезах?
-- Я не видел ни одной слезинки.
-- Чего стоил этот жеребец?
Я попробовал овощи и решил, что они пережарены.
-- Никто не знает, -- сказал я.
-- Кевин сказал мне, что он стоит четверть миллиона. Вы просто укло-
няетесь от ответов.
-- Сколько стоит и чего стоит -- это разные вещи. Он мог выиграть
дерби. Он мог стоить миллионы. Никто не знает.
-- Вы всегда играете словами?
-- Довольно часто, -- признался я. -- Как и вы.
-- Где вы учились?
-- Спросите Кевина, -- улыбнулся я.
-- Кевин рассказывал мне о вас такие вещи, что вы можете не захотеть,
чтобы я о них знала.
-- Какие же?
-- Например, что легко обмануться вашим мирным видом. Что у вас воль-
фрам вместо нервов. Что вы болезненно относитесь к потере руки. Хватит для
начала?
Я задушу Кевина, подумал я.
-- Как вам лягушачьи лапки? -- спросил я.
-- Мускулистые.
-- Ничего, у вас острые зубки.
Ее отношение вполне заметно сменило направление от покровительства до
неуверенности, и она начала мне нравиться.
После кэрри и лягушек мы выпили кофе, в промежутках пару раз обменяв-
шись оценивающими взглядами. Мельком я подумал, какова она в постели, и так
же мельком подумал, что никто не станет обнимать потенциальную кобру. У ме-
ня и мысли не возникло попробовать.
Она, кажется, приняла мою пассивность за разрешение действовать. Она
заплатила за нас обоих кредитной карточкой "Памп", как и обещала, и явно
ожидала, что я отплачу в понедельник, дав Кевину эксклюзивное интервью.
Я пообещал, зная, что не смогу этого избежать, и предложил подвезти
ее до дома.
-- Но вы же не знаете, где я живу!
-- Да все равно, -- сказал я.
-- Спасибо. Здесь ходит автобус.
Я не настаивал. Мы расстались у дверей ресторана. Ни поцелуя. Ни ру-
копожатия. Она только кивнула и пошла вперед не оглядываясь, а я вообще не
верил в ее добросердечность.
В воскресенье утром я снова открыл небольшой синий кейс, который мне
дала Линда, и снова прочел все вырезки, где говорилось о покалеченных пони
в Кенте.
Я опять прокрутил запись двадцатиминутной программы, сделанной Элли-
сом о детях, которым принадлежали пони, и просмотрел ее с другой -- тошнот-
ворной -- точки зрения.
На экране он выглядел таким дружелюбным, таким обаятельным, таким
умелым. Его рука с сочувствием обнимала Рэчел. Его приятное лицо было ис-
полнено сострадания и гнева. Он говорил, что ослеплять пони или рубить им
ноги -- это преступление, такое же, как убийство.
Эллис, в отчаянии думал я, как ты мог? Что, если он не сможет удер-
жаться. Я поставил пленку второй раз, подмечая детали и внимательно прислу-
шиваясь к тому, что он на самом деле говорил.
Его чувство аудитории было непогрешимо. Дети были одеты в костюмы для
верховой езды, двое или трое были в жокейских шапочках из черного вельвета.
Он усадил их на кипы сена. Сам он сидел среди них на полу, в темном спор-
тивном костюме, со сдвинутой на затылок кепкой, с темными очками в кармане.
Некоторые ребятишки плакали. Он давал им свой платок и помогал справиться с
горем.
Когда он говорил, обращаясь прямо в камеру, звучали такие фразы, ко-
торые делали зримыми детские страхи: "Из пустых глазниц их глаза стекали по
щекам" и "Чистокровный серебристый пони, сверкающий в лунном свете".
Один его заботливый голос делал эти картины непереносимыми .
"Серебристый пони, сверкающий в лунном свете". Основа кошмаров Рэчел.
Я поставил пленку в третий раз и слушал, закрыв глаза, чтобы меня не
сбивали с толку знакомое лицо или Рэчел в парике.
Он сказал: "Серебристый пони доверчиво подошел, соблазненный горстью
кусочков конского корма". Он не мог знать об этом.
Он мог узнать, если бы кто-то у Фернсов догадался об этом.
Но сами Фернсы не могли этого сказать. Они не кормили Силвербоя кор-
мом. Корм ему дал тот, кто приходил ночью.
Эллис, конечно, скажет, что он придумал это и выдумка случайно совпа-
ла с фактами. Я перемотал пленку и некоторое время смотрел в пространство.
Эллис ответит на все вопросы. Эллису поверят.
Во второй половине дня я написал длинный подробный рапорт для Нормана
Пиктона -- это было невеселое занятие.
Рано утром в понедельник, как он того требовал, я приехал к полицей-
скому участку в Ньюбери и лично вручил конверт в собственные руки инспекто-
ру по расследованию.
-- Вы говорили об этом с кем-нибудь? -- спросил он.
-- Нет.
-- В особенности с Квинтом?
-- Особенно с ним. Но... -- Я запнулся. -- Это дружная семья. Более
чем уверен, что вечером в субботу или вчера Джинни и Гордон сказали Эллису,
что мы с вами и Арчи осмотрели "Лендровер" и что вы забрали секатор. Я ду-
маю, вы должны принять во внимание, что Эллис знает о начале охоты.
Он с отвращением кивнул.
-- И поскольку Эллис Квинт официально проживает в округе Метрополи-
тэн, мы, округ Темз-Вэлли, не можем продолжать расследование...
-- Вы хотите сказать, что не можете вызвать его в местное отделение
Риджент-парк и задавать ему неудобные вопросы, вроде того, где он был в три
часа ночи в субботу?
-- Вот именно. Мы не можем допрашивать его сами. -- Я думал, что это
деление уже давно упразднено. -- Для всего требуется время.
Я оставил его разбираться со своими проблемами и поехал в Кент. По
пути, желая сделать Рэчел Фернс подарок, я завернул в Кингстаун и прошелся
по магазинам.
Витрина с куклами и мягкими игрушками заставила меня задержаться --
может, Рэчел нужно любимое животное, которое займет место пони. Но, вероят-
но, Линда не обрадуется появлению в доме шумного создания, которое линяет и
грызет мебель. Однако я зашел в зоомагазин -- и вот тогда-то я и приехал в
дом Линды Фернс, имея в машине аквариум, водоросли, миниатюрные руины готи-
ческого замка, электрический насос, лампы, корм для рыбок, инструкции и три
больших закрытых банки с тропическими рыбками. Рэчел ждала меня у ворот.
-- Вы опоздали на полчаса, -- укорила она меня. -- Вы сказали, что
приедете в двенадцать.
-- Ты когда-нибудь слышала о шоссе М25?
-- Все оправдываются, что ехали там.
-- Ну извини.
|
