 |
 |
Дорога скорби
Автор "Фрэнсис Дик"
Размер 503677 Байт
Страница 16 из 43
|
 |
Ее лысая головка все так же шокировала меня. Если не считать этого,
выглядела она хорошо, щечки округлились и порозовели благодаря стероидам.
Она была одета в легкую маечку и спортивные штаны. Это безумие -- любить
чужого ребенка с таким всеобъемлющим чувством, но я впервые почувствовал,
что такое отцовство.
Дженни отказывалась иметь детей, когда в любой день после скачек мог-
ла остаться вдовой, и я в то время об этом не задумывался. Если когда-ни-
будь женюсь еще раз, подумал я, входя следом за Рэчел в дом, я хочу дочь.
Линда встретила меня радостной улыбкой, легко поцеловала в щеку и
предложила джин с тоником, пока она готовит паштет для ленча. Стол был нак-
рыт. Она носила дымящиеся блюда.
-- Рэчел вышла вас встречать уже два часа назад! -- сказала Линда. --
Я не понимаю, что вы сделали с ребенком.
-- Как она?
-- Счастлива. -- Линда резко отвернулась, слезы были близко, как
всегда. -- Налейте еще джина. Вы сказали, что у вас есть новости.
-- Потом. После ленча. Я привез Рэчел подарок.
Аквариум имел успех. Рэчел была очарована им, Линда заинтересовалась
и стала помогать.
-- Слава Богу, вы не подарили ей собаку, -- сказала она. -- Я не вы-
ношу, когда животное путается под ногами. Я не разрешила Джо подарить ей
собаку. Вот почему она захотела пони.
Яркие рыбки засновали в готических руинах, водоросли заколыхались в
воде, загорелись лампочки, и стали подниматься пузырьки. Рэчел насыпала
рыбкам корма и смотрела, как едят ее новые друзья. Владелец зоомагазина
уговорил меня купить аквариум побольше, нежели я собирался, и был, несом-
ненно, прав. Бледное личико Рэчел сияло. Пеготти в своем манеже сидел возле
аквариума, тараща глаза и открыв рот. Мы с Линдой вышли в сад.
-- Есть новости насчет трансплантата? -- спросил я.
-- Я бы сразу вам сказала.
Мы сели на скамью. Цвели розы. Стоял поразительно чудесный день. Лин-
да сказала несчастным голосом:
-- У Рэчел острый лимфобластный лейкоз, при котором химиотерапия поч-
ти всегда дает ремиссию. В девяноста процентах случаев. У семи из десяти
ребятишек ремиссия длится всю жизнь, и через пять лет они могут считать,
что вылечились. А у девочек шансы лучше, чем у мальчиков, -- разве это не
странно? Но у тридцати процентов детей болезнь возвращается.
Она замолчала.
-- У Рэчел она вернулась?
-- Ох, Сид!
-- Расскажите мне.
Она попробовала рассказать, и, пока она говорила, слезы капали у нее
из глаз.
-- Болезнь вернулась меньше чем через два года, а это плохо. У Рэчел
начали отрастать волосы, но из-за лекарств опять выпали. Врачи добились ре-
миссии, они сделали все превосходно, ведь во второй раз это не так легко.
Но я по их лицам поняла -- и они ведь не предлагают пересадку, пока возмож-
но, потому что она удается только в половине случаев. Я всегда говорю об
этом так, как будто трансплантат точно спасет ее, но он всего лишь может
спасти. Если они найдут подходящий, они убьют ее собственный костный мозг
облучением, а от этого дети плохо чувствуют себя и слабеют, а когда убьют
весь, пересадят новый костный мозг и будут надеяться, что он приживется и
начнет вырабатывать красные кровяные клетки. Довольно часто это удается...
Иногда у ребенка от рождения одна группа крови, а переливать можно другую.
У Рэчел группа А, но ей можно перелить группу О или что-нибудь еще. Сейчас
могут так много! Когда-нибудь смогут лечить все. Но...
Я обнимал ее за плечи, пока она плакала. Кругом всегда несчастья. И
так много потерянных Эдемов.
Я подождал, пока она не выплачется, и сказал, что нашел, кто изувечил
Силвербоя.
-- Вам это не понравится, -- сказал я. -- И, может быть, будет лучше,
если вы сможете не допустить, чтобы это узнала Рэчел. Она читает газеты?
-- Только "Пинатс".
-- А телевизионные новости смотрит?
-- Она не любит, когда рассказывают о голодающих детях. -- Линда ис-
пуганно посмотрела на меня. -- Я хочу, чтобы она узнала, кто убил Силвер-
боя. За это я вам и плачу.
Я вынул из кармана конверт с многострадальным чеком, на сей раз ра-
зорванным, и вложил ей в руку.
-- Мне не нравится то, что я обнаружил, и я не хочу брать у вас день-
ги, Линда... Мне очень жаль... но Эллис Квинт сам отрубил ногу Силвербою.
Она вскочила на ноги, вспыхнув гневом, в шоке от того, что я сказал и
что глубоко потрясло ее.
Я не должен был говорить это так сразу, подумал я, но слово было про-
изнесено.
-- Как вы могли такое подумать? Как вы могли? Вы ошиблись. Это не он!
Вы сошли с ума, если говорите такое.
Я тоже встал.
-- Линда...
-- Ничего не говорите. Я не буду слушать. Не буду. Он такой славный.
Вы в самом деле сумасшедший. И я, разумеется, не собираюсь говорить Рэчел,
в чем вы его обвиняете, потому что это расстроит ее и потому что вы не пра-
вы. Я знаю, вы были добры к ней... и ко мне... но я не стала бы обращаться
к вам, если бы думала, что вы можете принести столько вреда. Пожалуйста,
уходите. Уходите, и все.
Я пожал плечами. Ее реакция была слишком однозначной, но ее эмоции
всегда проявлялись в полную силу. Я понимал ее, но это не могло помочь.
-- Послушайте, Линда...
-- Нет!
-- Эллис много лет был моим другом. Для меня это тоже ужасно.
Она закрыла уши руками и повернулась ко мне спиной, крича:
-- Уходите! Уходите!
-- Позвоните мне, -- неловко сказал я. Ответа не последовало. Я тро-
нул ее за плечо, Линда отшатнулась от меня и убежала. Я постоял минуту и
пошел обратно в дом.
-- Это мама кричала? -- спросила Рэчел, выглядывая в окно. -- Я слы-
шала, как она кричала.
-- Она расстроилась. -- Я улыбнулся, чувствуя себя несчастным. -- С
ней все будет хорошо. Как там рыбки?
-- Они холодные.
Рэчел встала на колени, глядя в свой маленький мокрый мир.
-- Мне надо идти, -- сказал я.
-- До свидания.
Она была уверена, что я вернусь. Она попрощалась со мной на время,
как с другом. Рэчел смотрела на рыбок, не отрываясь.
-- До свидания, -- сказал я и в унынии поехал в Лондон, зная, что
неприятие Линды всего лишь первый шаг -- начало всеобщего неверия.
Когда я открыл входную дверь на Пойнт-сквер, в квартире зазвонил те-
лефон и продолжал звонить, пока я наливал воду со льдом, жадно пил после
такого жаркого дня и менял батарейки в левой руке. Наконец я взял трубку.
-- Где, черт побери, вы шляетесь? -- рявкнул мне в ухо голос с бер-
кширским акцентом. Норман Пиктон, детектив-инспектор, полиция Темз-Вэлли.
-- Вы, конечно, слышали новости.
-- Какие новости? -- спросил я.
-- Вы что, живете, сунув голову в песок? У вас нет радио?
-- Что случилось?
-- Эллис Квинт арестован.
-- Он -- что?!
-- Ну, задержан. Он в больнице, под стражей.
-- Норман, -- растерянно сказал я, -- начните с начала.
-- Ладно. -- Он заговорил чрезвычайно терпеливо, как с ребенком: --
Сегодня утром двое полицейских в штатском из полиции Метрополитэн пришли в
квартиру Эллиса Квинта на Риджент-парк, чтобы спросить его о местонахожде-
нии рано утром в субботу. Он вышел из дома прежде, чем они подошли ко вхо-
ду, и, зная его в лицо, они подошли к нему, представились и показали свои
значки. И вот тут... - Пиктон откашлялся, но это не помогло ему избавиться
от прозаических официальных оборотов. -- И вот тут мистер Эллис Квинт от-
толкнул одного из офицеров с такой силой, что тот вылетел на проезжую часть
и был сбит машиной. Сам мистер Квинт выбежал на проезжую часть, пытаясь пе-
ресечь дорогу, чтобы убежать от полицейских. Мистер Квинт заставил автобус
свернуть в сторону. Автобус нанес мистеру Квинту скользящий удар, который
швырнул его на землю. Мистер Квинт был контужен. Его увезли в больницу, где
он теперь и находится под охраной, пока идет расследование.
-- Вы читаете мне письменный рапорт? -- спросил я.
-- Именно так.
-- А как насчет пересказа собственными словами?
-- Я на работе, и я не один.
-- Ну ладно, -- сказал я. -- Эллис запаниковал или думал, что его ра-
зыгрывают?
Пиктон хохотнул:
-- Я бы сказал, первое. Его адвокаты скажут, что второе. Но знаете
что? Когда в больнице вывернули его карманы, то нашли толстую пачку налич-
ных и паспорт.
-- Нет!
-- Это не преступление.
-- Что он сказал?
-- Он еще ничего не сказал.
-- А что с офицером, которого он толкнул?
-- Сломал ногу. Ему повезло.
-- А... когда пройдет контузия Эллиса?
-- Все зависит от полиции Метрополитэн. Они могут задержать его на
семьдесят два часа, пока не сформулируют обвинение. Я бы сказал, это дело
случая. Он может собраться и уйти через несколько часов.
-- Что вы сделали с моим рапортом?
-- Передал в соответствующие инстанции.
Хорошее слово "инстанции", расплывчатое. Кто может сказать, что рабо-
тает в "инстанциях"?
-- Спасибо, что позвонили, -- сказал я.
-- Держите связь.
Это прозвучало как приказ. Я положил трубку и обнаружил присланную по
факсу записку от Кевина Миллса. Он прямо перешел к делу. "Сид, ты сволочь".
ГЛАВА 7
Неделя была ужасной, единственным светлым пятнышком стало письмо от
Линды Фернс, которое я получил в четверг. Буквы разбегались вкривь и вкось,
мысли тоже.
"Дорогой Сид!
Я прошу прощения за то, как говорила с вами. Я все еще не могу пове-
рить, что Эллис Квинт отрубил ногу Силвербою, но я припоминаю, что, когда
он приехал сюда снимать телепрограмму, он уже знал очень многое о том, что
случилось. Я имею в виду подробности, которых не было в газетах, вроде того
что Силвербой любил конский корм, который мы ему никогда не давали. Как он
об этом узнал, мы сами не знали, и я гадала, кто же ему об этом сказал. Но
ведь Джо просил Эллиса помочь купить пони, и поэтому, я думала, Эллис много
знает о нем и знал, что Силвербоя кормили конским кормом, пока мы его не
купили.
И все равно -- я понимаю, как вы не правы насчет Эллиса, и очень мило
с вашей стороны было привезти Рэчел аквариум с рыбками, я не могу ее отор-
вать от него. Она спрашивает, когда вы вернетесь, и я не хочу говорить ей,
что вы не приедете и что случилось, так что, если вы снова навестите нас, я
больше не буду говорить, что вы ошиблись насчет Эллиса. Я прошу вас ради
Рэчел.
Мы рады, что Эллиса не сшиб этот автобус. Искренне ваша, Линда
Фернс".
Я написал ей, что благодарю за письмо, принимаю ее приглашение и ско-
ро позвоню.
В четверг Эллис был обвинен в "причинении телесных повреждений", пос-
кольку непреднамеренно толкнул "нападавшего" в зону повышенной опасности
(под колеса автомобиля), и был освобожден до окончания следствия.
Норман Пиктон сообщил, не питая иллюзий:
-- Одно во всем этом хорошо -- у него конфисковали паспорт. Его адво-
каты тычут пальцами в полицейских и кричат, что это скандал.
-- А где теперь Эллис?
-- Ваш рапорт вместе с моим ушел в прокуратуру.
-- Вы хотите сказать, что не знаете, где он?
-- Вероятно, он в Британии или где-нибудь там, где ему не нужен пас-
порт. Он сказал судьям, что решил делать спортивную программу в Австралии и
ему нужен паспорт, чтобы получить визу.
|
