 |
 |
Дорога скорби
Автор "Фрэнсис Дик"
Размер 503677 Байт
Страница 23 из 43
|
 |
-- Нет, Сид. Ему это не понравится. Я передам ему, что вы звонили,
когда он вернется. Пожалуйста, позвоните попозже.
Я еще раз попытался дозвониться до Кевина Милл-са, а когда дозвонил-
ся, у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.
-- Наконец-то!
-- Я звонил раз десять, -- сказал я.
-- Я был дома у стариков.
-- Что ж, молодец.
-- Если ты на Пойнт-сквер, -- сказал он, -- могу я позвонить коекуда
и подъехать? Машина у меня под рукой.
-- Я-то думал, что для "Памп" я -- первый злодей.
-- Ага. Так я могу приехать?
-- Полагаю, да.
-- Отлично.
Он отключился, не дожидаясь, пока я передумаю, и был у меня меньше
чем через десять минут.
-- Здесь приятно, -- сказал он, оглядывая мою гостиную. -- Я ожидал
другого.
В комнате стоял шератоновский письменный стол и кресла и пара совре-
менных причудливых некрашеных столов от Марка Боддингтона. Все было выдер-
жано в серо-голубых тонах, спокойных и мягких. Единственной чужеродной
вещью был старый игральный автомат, работающий по жетонам.
Кевин Миллс направился прямиком к нему, как и все прочие посетители.
На полу всегда валялось несколько жетонов, при том что рядом на столе их
была целая ваза. Кевин подобрал один с ковра, сунул его в щель и дернул за
ручку. Колеса застучали и завертелись. Ему выпало две вишенки и лимон. Он
взял еще один жетон и попробовал опять.
-- А что срывает банк? -- спросил он, получив апельсин, демона и ба-
нан.
-- Три лошади с наездниками, прыгающие через барьер.
Он коротко глянул на меня.
-- Обычно звенят колокольчики, -- сказал я. -- Это было скучно, и я
это изменил.
-- А когда-нибудь выпадали три лошади?
Я кивнул.
-- Весь пол засыпало жетонами.
Машина была сродни наркотику. Это был мой эквивалент кушетки психо-
аналитика. На протяжении всего нашего разговора Кевин играл, но добился
только двух лошадей и груши.
-- Суд начался, Сид. -- сказал он. -- Так что давай нам новости.
-- Суд начался только формально. Я не могу тебе ничего сказать. Когда
кончится отсрочка, можешь прийти в суд и послушать.
-- Это не эксклюзив, -- пожаловался он.
-- Ты прекрасно знаешь, что я не могу тебе ничего сказать.
-- Я дал тебе начало всей этой истории.
-- Я искал тебя, -- сказал я. -- Почему "Памп" прекратила помогать
владельцам лошадей и вместо этого нацелилась на меня?
Он сосредоточился на автомате. Два банана и ежевика.
-- Почему? -- спросил я.
-- Политика.
-- Чья политика?
-- Публика хочет разоблачений.
-- Да, но...
-- Послушай, Сид, сверху нам спустили указание. И не спрашивай, кто
там наверху, -- я все равно не знаю. Никому из нас это не нравится. Но у
нас есть выбор -- следовать общей политике или идти куда-нибудь еще, где мы
придемся ко двору. А ты знаешь, где это? Я работаю в "Памп", потому что это
хорошая газета и статьи в ней в целом приличные. Да, рушатся репутации. Как
я уже сказал, это то, чего хочет миссис Публика. А мы получили заявку типа
"навалиться посильнее на Сида Холли". Я делал это без сомнений, поскольку
ты мне ничего не говорил.
Он все это время азартно играл.
-- А Индия Кэткарт? -- спросил я. Он дернул за рычаг и стал ждать,
когда два лимона и прыгающая лошадь выстроятся в ряд.
-- Индия... -- медленно протянул он. -- По некоторым причинам она не
хотела тебя травить. Она сказала, что приятно пообедала с тобой и что ты
человек спокойный и мягкий. Мягкий! Я вас спрашиваю! Для той первой большой
статьи ее редактору пришлось выжимать из нее яд по каплям. В конце концов
он сам написал большую часть вместо нее. На следующий день она была в ярос-
ти, когда прочитала, но все уже пошло в номер, так что она ничего не могла
поделать.
Я обрадовался куда больше, чем ожидал, но не собирался показывать это
перед Кевином.
-- А как насчет выпадов, которые повторяются каждую неделю? -- спро-
сил я.
-- Полагаю, она следует общей политике. Как я уже сказал, ей надо
есть.
-- Это политика Джорджа Годбара?
-- Самого большого белого вождя? Да, можно сказать, что за главным
редактором газеты остается последнее слово.
-- А лорд Тилпит?
Он удивленно посмотрел на меня. Автомат выдал две груши и лимон.
-- Он не из тех владельцев газет, которые сами всем занимаются. Не
Бивербук и не Хармсворт. Мы мало о нем знаем.
-- Определяет ли он политику Джорджа Годбара?
-- Возможно. -- Лошадь, демон и вишенка. -- И почему я допускаю, что
ты берешь у меня интервью, когда должно быть наоборот?
-- Что ты знаешь об Оуэне Клиффе Йоркшире?
-- Все сволочи. Кто это?
-- Весьма похоже, что приятель лорда Тилпита.
-- Сид, я делаю свое дело. Изнасилования, убийства, задушенные во сне
старухи. Я не кусаю руку, которая выписывает мне чеки.
Он разочарованно стукнул по автомату.
-- Чертова штука ненавидит меня.
-- У нее нет души, -- сказал я. Пластиковыми пальцами я пропихнул в
щель жетон и дернул за рычаг. Три лошади. Фонтан любви. Жизнь любит пошу-
тить.
Кевин Миллс с брюшком, усами и дурным настроением вернулся к своей
пишущей машинке, а я снова позвонил Норману и представился Джоном Полем
Джонсом.
-- Мои коллеги теперь считают, что Джон Поль Джонс -- стукач, -- ска-
зал он.
-- Отлично.
-- Что у вас на этот раз?
-- У вас остался еще тот конский корм, который я подобрал на пастбище
Бетти Брэккен, и тот, который мы взяли из "Лендровера"?
-- Да. И как вам известно, он идентичен по составу. -- Тогда не могли
бы вы выяснить, не продукция ли это "Топлайн фудс лимитед" из Фродшема в
Чешире?
После короткого молчания он осторожно сказал:
-- Это можно сделать, но неужели это необходимо?
-- Если вы дадите мне немного этого корма, я могу сделать это сам.
-- Дать не могу. Он весь взвешен и запакован.
-- Черт.
А ведь я мог спрятать несколько кусочков в карман. Что за непрости-
тельная беспечность.
-- Какая разница, откуда он? -- спросил Норман.
-- Ну... Вы говорили мне, что думаете, будто за кулисами маячат ка-
кие-то крупные фигуры? Ну так меня попросили их найти. -- Господи... Кто
вас просил?
-- Не могу сказать. Сохранение тайны клиента и все такое.
-- Это Арчи Кирк?
-- Не так далеко, насколько мне известно.
-- Ха! -- неуверенно произнес он. -- Я постараюсь. Если вы принесете
мне немного корма, произведенного "Топлайн", я посмотрю, можно ли устано-
вить его идентичность с нашими образцами. Это все, что я могу сделать.
-- Спасибо. Я привезу вам корм "Топлайн", но он, возможно, не совпа-
дет с вашим.
-- Почему?
-- Гранулы -- их состав меняется в зависимости от того, когда их про-
извели. Каждая партия должна иметь свои особенности, как говорят.
Он хорошо понимал, что я имею в виду, поскольку анализ ингредиентов
может выявить их происхождение так же надежно, как нарезы на пуле.
-- Кто навел вас на "Топлайн фудс"? -- спросил Норман.
-- Мой клиент.
-- Сволочь ваш клиент. Скажите мне, кто он. -- Я не ответил, и он тя-
жело вздохнул. -- Ну ладно. Сейчас вы мне сказать не можете. Ненавижу де-
тективов-любителей. Я дам вам кусок этой грязной тряпки из Нортгемптона.
Что вы собираетесь с ней делать и опровергли ли вы алиби Квинта?
-- Вы великолепны, -- сказал я. -- Где мы можем встретиться? Нет, я
не опроверг алиби.
-- Попробуйте еще раз.
-- Я всего лишь любитель.
-- Ага, ага. Приезжайте к пяти часам на озеро. Я заеду за лодкой,
чтобы забрать ее на зиму. О'кей?
-- Я приеду.
-- Увидимся.
Я позвонил в больницу в Кентербери. Дежурная медсестра сказала мне,
что Рэчел "спокойно отдыхает".
-- Что это значит?
-- Ей не хуже, чем вчера, мистер Холли. Когда вы сможете приехать?
-- Скоро.
-- Хорошо.
Вторую половину дня я потратил на то, чтобы сменить свой старый ана-
логовый сотовый телефон на более защищенный цифровой, который поставит в
тупик даже парней из Темз-Вэлли, не говоря уже о "Памп".
Из дому я позвонил мисс Ричардсон в Нортгемптоншир, и она заявила,
что я не должен больше звонить ей.
Джинни и Гордон Квинт -- ее близкие друзья, и совершенно немыслимо,
чтобы Эллис мог изуродовать лошадь, и с моей стороны было непристойно и от-
вратительно даже думать об этом. Джинни ей все рассказала. Джинни была
очень подавлена. То, что она покончила с собой, -- целиком моя вина.
Однако я добился кое-каких ответов на два своих вопроса.
-- Ваш ветеринар сказал, сколько, по его мнению, прошло времени после
того, как жеребцу отрубили ногу, до семи часов, когда его обнаружили?
-- Нет.
-- Не скажете ли вы мне его имя и телефон?
-- Нет.
Поскольку я годами собирал справочники местных телефонов, это было не
так уж трудно -- просмотреть нортгемптонширские "желтые страницы", найти
ветеринара мисс Ричардсон и поговорить с ним. Он будет рад помочь, сказал
он. Все, что он может с уверенностью сказать, - ни обрубок, ни нога не кро-
воточили. Мисс Ричардсон сама настояла, чтобы он избавил жеребца от страда-
ний немедленно, и, поскольку это совпадало с его собственным мнением, он
так и сделал.
Он не смог назвать полиции время нападения -- скорее раньше, чем поз-
же. Рана была чистой -- один удар. Ветеринар удивился, что годовалый жере-
бенок мог спокойно стоять достаточно долго, чтобы к ноге приложили секатор.
Да, он подтвердил, что у жеребенка были легкие подковы и что да, вокруг бы-
ли рассыпаны кусочки корма, но мисс Ричардсон часто дает лошадям корм в до-
полнение к траве. Он был рад помочь, но не помог. После этого мне пришлось
решать, как добираться до озера, поскольку такое обычное дело, как управле-
ние машиной, сделалось трудной задачей. У моего "Мерседеса" была такая сис-
тема, что я мог управиться одной рукой. Для пробы я согнул правую руку и
сжал кулак. Больно. С раздражением я принял ибупрофен и поехал на озеро,
желая, чтобы рядом был Чико.
Норман поднимал свою лодку в трейлер у самого края воды. Он заметил
мое медленное приближение и замер.
-- Что болит? -- спросил он.
-- Самолюбие.
Он засмеялся.
-- Помогите мне с лодкой, а? Толкните, когда я подниму ее.
Я посмотрел, что нужно делать, и сказал, что не смогу.
-- Да просто подтолкните одной рукой.
Я без эмоций рассказал ему, что Гордон Квинт целился мне в голову, но
ущерб нанес хоть и меньший, но вызывающий затруднения.
-- Говорю вам на случай, если он попробует сделать это еще раз и бу-
дет удачливей. Он слегка повредился рассудком из-за Джинни.
Норман, как и следовало ожидать, посоветовал подать официальную жало-
бу.
|
