 |
 |
Дорога скорби
Автор "Фрэнсис Дик"
Размер 503677 Байт
Страница 3 из 43
|
 |
-- Сид, -- сказал Татум, прямолинейный, как всегда. -- Эллис Квинт
изменил свою линию защиты -- от невиновности до виновности с уменьшением
ответственности. Кажется, от такого действенного подтверждения его матерью
того, что она не уверена в его невиновности, у его адвокатов расслабило жи-
воты.
-- Боже, -- сказал я.
Татум усмехнулся. Я представил, как колыхнулся его двойной подборо-
док.
-- Суд теперь отложат на неделю, чтобы психиатры сделали свое заклю-
чение. Другими словами, вам не нужно завтра приезжать.
-- Это хорошо.
-- Но я надеюсь, что вы приедете.
-- Что вы имеете в виду?
-- Тут есть для вас работа.
-- Какого рода?
-- Расследование, конечно. Что же еще? Я бы хотел лично встретиться с
вами где-нибудь.
-- Хорошо, но завтра я должен ехать в Кент, проведать девочку, Рэчел
Фернс. Она опять в больнице, и ей плохо.
-- Черт.
-- Согласен.
-- Где вы? -- спросил Татум. -- Пресса вас ищет.
-- Они могут подождать денек.
-- Я сказал людям из "Памп", что после издевательства, которое они
над вами учинили, могут и не мечтать о встрече с вами.
-- Я это ценю, -- улыбнулся я.
Он усмехнулся.
-- Так как насчет завтрашнего дня?
-- Утром я еду в Кент, -- сказал я. -- Не знаю, сколько я там пробу-
ду, это зависит от Рэчел. Как насчет пяти часов в Лондоне? Подходит? Конец
вашего рабочего дня.
-- Хорошо. Где? Только не у меня в офисе. В вашем наверное, тоже не
стоит, если "Памп" гоняется за вами.
-- А как насчет, скажем, бара в ресторане "Ле Мери-диен" на Пиккадил-
ли?
-- Не знаю такого.
-- Тем лучше.
-- Если мне понадобится что-то изменить, я могу позвонить вам на со-
товый телефон?
-- Всегда.
-- Отлично. Увидимся завтра.
Я положил трубку и снова уселся в кресло. Чарльз посмотрел на сотовый
телефон, который я на этот раз положил на стол рядом со стаканом, и задал
напрашивающийся вопрос:
-- Почему ты перезваниваешь им? Почему бы тебе Просто не поговорить?
-- Ну, эту штуку кто-то прослушивает.
-- Прослушивает?
Я объяснил, что открытая радиопередача небезопасна, потому что позво-
ляет всякому достаточно знающему и ловкому человеку слушать то, что для не-
го не предназначено.
-- И что тебя навело на эту мысль?
-- Множество мелочей, которые недавно стали известны разным людям и о
которых я с ними не говорил.
-- И кто же это?
-- Я точно не знаю. А еще кто-то залез в мой компьютер по сети. Кто
-- я тоже не знаю. Сейчас это на удивление легко -- но опять же, только для
специалиста -- взломать личные пароли и прочесть секретные файлы.
Слегка нетерпеливо Чарльз заметил:
-- Компьютеры не по моей части.
-- А мне пришлось научиться. -- Я коротко усмехнулся. -- Это не нам-
ного сложнее скачек с препятствиями в Пламптоне в дождливый день.
-- Все, что ты делаешь, поражает меня.
-- Я хотел бы остаться жокеем.
-- Да, я знаю. Но даже если бы все было хорошо, тебе все равно приш-
лось бы вскоре оставить это дело, ведь так? Сколько тебе уже? Тридцать че-
тыре?
Я кивнул. Скоро будет тридцать пять.
-- Немногие жокеи продолжают выступать, став старше.
-- Чарльз, вы делаете жизнь такой приятно простой.
-- Ты приносишь больше пользы людям на своем нынешнем месте.
Чарльз имел обыкновение вести разговоры, вселяющие бодрость духа,
когда считал, что мне это нужно. Однажды он сказал о том, что я похож на
кирпичную стену, -- когда замыкаюсь в себе и отгораживаюсь от всего света,
дела плохи. Может быть, он и прав. Но, по-моему, замкнуться в себе вовсе не
означает отрешиться от внешнего мира. Даже если окружающие думают иначе.
Дженни, моя любимая и ныне бывшая жена, сказала, что не сможет с этим
жить. Она хотела, чтобы я оставил скачки и стал помягче, а когда я не захо-
тел- или не смог, -- мы разошлись. Она недавно снова вышла замуж, и на этот
раз связала свою жизнь не с тощим темноволосым клубком комплексов, склонным
к риску, а с мужчиной, который больше ей подходит, -- надежным, седеющим,
приветливым и незакомплексованным человеком с рыцарским званием. Дженни,
воинственная и несчастливая миссис Холли, стала теперь безмятежно спокойной
леди Вингхем. Ее фотография с сэром Энтони, красивым и довольным, стояла в
серебряной рамке у Чарльза на столе рядом с телефоном.
-- Как там Дженни? -- вежливо спросил я.
-- Прекрасно, -- без выражения ответил Чарльз.
-- Хорошо.
-- По сравнению с тобой он человек скучный, -- отметил Чарльз.
-- Вам не следует так говорить.
-- В своем собственном доме я могу говорить все, что мне заблагорас-
судится.
В согласии и взаимном удовольствии мы провели тихий вечер, течение
которого нарушили только пять вызовов по моему сотовому телефону: всем с
разной степенью безапелляционности требовалось узнать, где они могут найти
Сида Холли. Каждый раз я отвечал:
-- Это справочная служба. Оставьте номер своего телефона, и мы пере-
дадим ваше послание.
Все звонившие, кажется, работали в газетах, чем я был несколько оза-
дачен.
-- Не знаю, как они все разнюхали этот номер, -- сказал я Чарльзу. --
Он нигде не значится. Я даю его только тем людям, с которыми работаю, чтобы
они могли связаться со мной днем и ночью, чьи звонки я не хочу пропускать.
Я говорю им, что это личная линия связи только для них. Этот номер не ука-
зан на моей визитной карточке, его нет в моих записях. Я довольно часто пе-
реадресовываю на этот номер звонки со своего домашнего телефона, но сегодня
я. этого не сделал из-за Гордона Квинта. Так откуда половина газетчиков
Лондона узнала номер?
-- Как ты будешь это выяснять? -- спросил Чарльз.
-- Ну... думаю, что найму Сида Холли.
Чарльз засмеялся. Мне было немного не по себе. Кто-то прослушивал
этот номер, а теперь кто-то его разгласил. Не то чтобы мои телефонные раз-
говоры были совершенно секретными -- я обзавелся номером с ограниченным
доступом почти единственно ради того, чтобы телефон не жужжал без необходи-
мости в самые ответственные моменты, -- но теперь у меня было такое чув-
ство, что кто-то умышленно оказывает на меня давление. Кто-то влез в мой
компьютер -- не очень глубоко, поскольку я знаю множество способов защиты.
Кто-то достает меня через электронику. Выслеживает.
Довольно -- значит довольно. Пять репортеров -- это слишком. Сид Хол-
ли, как я сказал, займется расследованием этой загадки.
Миссис Кросс, домоправительница Чарльза, приготовила нам простой ужин
и хлопотала вокруг меня, как наседка. С некоторым чувством вины я иногда
находил ее заботы слишком назойливыми, но всегда посылал ей открытки ко дню
рождения.
Я рано отправился в постель и, как всегда, обнаружил, что миссис
Кросс зажгла в моей комнате свет, приготовила свежую пижаму и пушистые по-
лотенца.
Какая жалость, что дневные неприятности нельзя забыть так легко.
Я разделся, почистил зубы и снял протез. Левая рука "кончалась" в че-
тырех дюймах ниже локтя -- привычно, но все же до сих пор напоминает об ут-
рате. Правая рука при каждом движении болела нестерпимо. Черт бы все поб-
рал, подумал я и провалился в сон.
ГЛАВА 2
Утро не принесло облегчения. Я иногда пользовался услугами одной лон-
донской частной фирмы, которая предоставляла автомобиль с шофером, для того
чтобы перевозить людей и вещи, которые я хотел укрыть от слишком любопытных
взглядов.
Поскольку обе руки у меня были не в порядке, я позвонил от Чарльза, с
его безопасного телефона, своим друзьям в "Теле-Драйв".
-- Боб? Мне нужно попасть из места к северо-западу от Оксфорда в
Кент, в Кентербери. По дороге сделать пару коротких остановок, а примерно
во второй половине дня вернуться в Лондон. Это возможно?
-- Давай адрес, -- тут же сказал он. -- Мы выезжаем.
Я позавтракал вместе с Чарльзом. Миссис Кросс на свой старомодный лад
накрыла стол -- тосты, кофе, каша и омлет. Чарльз не представлял себе утра
без яиц. Он ел и смотрел, как я пью кофе, пользуясь только левой рукой.
Зная мою нелюбовь к объяснениям, он не делал никаких замечаний касательно
железных труб.
Он читал газету, которая, как он мне дал понять, сделала сенсацию из
смерти Джинни Квинт. Две колонки занимала фотография, на которой Джинни
улыбалась. Я постарался не думать о том, как она могла выглядеть после па-
дения с шестнадцатого этажа. Чарльз прочитал вслух:
-- "Друзья говорят, что она была удручена предстоящим судом над сы-
ном. Ее муж, Гордон, отсутствует". Другими словами, репортеры не могут най-
ти его.
Суровое испытание прессой, подумал я. Мучение последних нескольких
дней.
-- Как ты считаешь, Сид, -- сказал Чарльз самым своим спокойным и
вежливым тоном, -- ярость Гордона была преходящей или... э-э... маниакаль-
ной?
-- Я считаю, -- повторил я за ним, -- что не стоит судить так поспеш-
но. Гордон, возможно, и сам этого не знает.
-- Будь осторожен, Сид.
-- Разумеется. -- Я проанализировал впечатления, оставшиеся у меня от
коротких секунд нападения на Пойнт-сквер. -- Не знаю, где была Джинни, ког-
да она выбросилась из окна, но не думаю, что Гордон был с ней. Я имею в ви-
ду то, что, когда он напал на меня, он был одет так, как одевался во время
пребывания в деревне. Ботинки в грязи, вельветовые брюки, старая твидовая
куртка, голубая рубашка с открытым воротом. А металлическая труба, которой
он ударил меня... Это был не прут, а двухфутовый кусок стального столба,
вроде тех, на которые крепят сетчатые ограды. Я видел в нем дырки для про-
волоки.
Чарльз выглядел изумленным. Я продолжал:
-- Думаю, что он был дома, в Беркшире, когда ему сказали о Джинни.
Если бы я поискал в окрестностях, то нашел бы "Лендровер" Гордона где-ни-
будь поблизости от Пойнт-сквер.
Гордон Квинт, хотя и был землевладельцем, сам работал на своих акрах.
Он водил трактор, косил траву, вместе с работниками чинил изгороди, огора-
живал пастбища и прореживал лес, наслаждаясь как самим физическим трудом,
так и удовлетворением от хорошо сделанной работы.
Я знал, что он к тому же любуется собой и ждет восхищения всех вок-
руг, включая Джинни. Ему доставляло удовольствие быть радушным хозяином,
чтобы у его гостей не возникало сомнений в его превосходстве.
Человек, которого я видел на Пойнт-сквер, забыл все свои "помещичьи"
манеры и был грубым, жестоким, разъяренным -- и странным образом куда более
естественным, чем тот Гордон, которого я помнил. Но пока я не узнаю навер-
няка, каким еще образом может проявить себя эта сторона его натуры, я пос-
тараюсь держаться подальше от труб и всех остальных сельскохозяйственных
приспособлений, которые имеются у него под рукой.
Я сказал Чарльзу, что позвонил в "Теле-Драйв" и они за мной приедут.
Он вскинул брови, и я объяснил ему, что вставлю цену в счет расходов. Каких
таких расходов? А текущих, сказал я.
-- Миссис Фернс платит тебе? -- нейтральным тоном спросил Чарльз.
-- Уже нет.
-- А кто тогда? -- Ему нравилось, когда я получал прибыль. Я и полу-
чал, но он редко верил этому.
-- Я не голодаю, -- сказал я, глотая кофе. --А вы не пробовали добав-
лять три или четыре яйца в грибной суп? Получается грибной омлет, быстро и
|
