 |
 |
Дорога скорби
Автор "Фрэнсис Дик"
Размер 503677 Байт
Страница 32 из 43
|
 |
-- Ваша жена все еще любит вас.
-- Нет, больше не любит.
-- Я специалист по бывшим женам, -- сказала Индия. -- Обманутые жены,
брошенные любовницы, злобные женщины, охотницы за деньгами. Женщины, жела-
ющие мести, женщины с разбитым сердцем. Я знаю этот сценарий. Дженни сказа-
ла, что не смогла жить в вашем чистилище, но, когда я предположила, что вы
были эгоистичной скотиной, она бросилась вас защищать, как тигрица.
О Господи, подумал я. Через шесть лет тот же самый нож может поразить
нас обоих.
-- Сид?
-- Да.
-- Вы все еще любите ее?
-- Мы не можем вернуться назад, -- сказал я спокойным голосом. -- И
не хотим возвращаться. Я жалею об этом. Но все наконец прошло. У нее хоро-
ший муж, и она счастлива.
-- Я видела ее нового мужа, -- сказала Индия. -- Приятный мужчина.
-- Да. А как насчет вашего бывшего мужа?
-- Меня погубила его внешность. Оказалось, что ему нужна любящая его
машина для работы по дому. Сказке конец.
-- Его фамилия Кэткарт?
-- Нет, Паттерсон.
Улыбаясь про себя, я сказал:
-- Вы не дадите мне свой телефон?
-- Да, -- ответила она и продиктовала номер. -- Ресторан на Кенсин-
гтон-плейс. В восемь часов.
-- Я приду.
Прошло уже пять дней, как Гордон Квинт сломал мне локтевую кость.
Приступы боли сделались слабее и реже. Отчасти потому, что привыкаешь все
делать наименее болезненным способом, отчасти потому, что концы кости нача-
ли срастаться. На месте перелома первой нарастает мягкая соединительная
ткань, на восьмой день она начинает твердеть, а еще через неделю все зажи-
вает. Серьезные неприятности доставляет только перелом со смещением оскол-
ков, но у меня его не было.
Когда я был жокеем, простые переломы дважды в год были делом привыч-
ным. Во время скачки с препятствиями случается падать на плечо, часто на
скорости тридцать миль в час, и в свое время я ломал ключицы шесть раз с
каждой стороны -- и только один раз было совсем уж плохо.
У одних жокеев кости крепче, чем у других, но я не знаю никого, чья
карьера обошлась бы без травм. Так или иначе, утром в субботу понедельнич-
ный перелом уже не доставлял мне особого беспокойства.
В сумку я положил зарядное устройство, умывальные принадлежности, за-
пасную рубашку, деловой костюм и туфли. Надел же я спортивный костюм, белую
рубашку и кроссовки. В поясной сумке у меня были деньги и кредитная карточ-
ка, в кармане -- связка ключей с брелоком-зажигалкой. Три ключа были от ма-
шины и дверей квартиры. Три других, на вид очень простых, могли открыть лю-
бой несложный замок независимо от желания хозяев.
Мой старый наставник заставлял меня тренироваться, пока я не научился
делать это быстро. Еще он показал мне, как открывать кодовые замки кейсов
-- этим методом пользуются воры в аэропортах.
Я расплатился в отеле и поехал обратно во Фродшем, где поставил маши-
ну у обочины, неподалеку от ворот "Топлайн фудс".
Как и раньше, ворота были широко открыты и никто из проходящих в них
не привлекал внимания охранника. На самом деле казалось, что ни у кого нет
там особых дел, и машин на стоянке было меньше, чем вчера. Так было до тех
пор, пока точно в одиннадцать часов не прибыла обещанная съемочная группа.
Когда из двадцати автобусов и личных машин высыпала толпа целеустрем-
ленных людей с пропусками на груди и они начали разгружать и тащить куда-то
камеры и прочее оборудование, я выбрался из машины и нацепил плохо сидящую
коричневую спецовку с идентификационной карточкой. Я запер в багажнике свою
сумку и сотовый телефон, вытащив из него SIM-карту, которую я тоже спрятал
в пояс. "Заведите привычку вынимать SIMкарту, -- посоветовал мне продавец.
-- Тогда, если у вас украдут телефон, вор не сможет им пользоваться". "От-
лично", -- сказал я.
Я завел машину, не торопясь въехал в ворота, обогнул автобусы и оста-
новился прямо за ними, рядом с разгрузочными площадками. Суббота там или
нет, но немногочисленные рабочие в коричневых спецовках были заняты на
подъемниках, и я миновал их, бросив на ходу "привет", как будто был одним
из них. Никто мне не ответил, не посмотрел и не задержал. Внутри я поднялся
по той лестнице, по которой спускался вместе с Вилли Паротом, и, когда я
добрался до нужного уровня, прошел по галерее до его кабинета.
Стеклянная дверь была заперта, внутри никого не было.
Лопасти в чанах были неподвижны. Никакого вчерашнего шума и почти ни-
каких запахов. Вместо этого внизу были расставлены камеры и распоряжался
сам Оуэн Йоркшир, который указывал специалистам, как им делать свое дело.
Он был слишком занят, чтобы посмотреть вверх. Я прошел дальше по га-
лерее до выхода на пожарную лестницу. На ночь ее закрывают, говорил Вилли.
Днем она открыта. С благодарностью я наконец ступил на роскошный ковер.
Там измеряли углы и двигали горшки с цветами трое человек из съемоч-
ной группы. Чертыхаясь про себя, я пошел к лифту, миновав по дороге откры-
тую дверь "Связей с покупателями". Марши Роуз не было.
Направо от лифта находилась дверь с табличкой "Менеджер А. Доув". Ог-
лянувшись, я увидел все ту же группу ассистентов операторов. Мне они здесь
были совершенно ни к чему. Я вернулся к лифту и, чтобы скоротать время, от-
крыл ближайшую дверь, которая, как я и надеялся, вела к пожарной лестнице.
Спустившись вниз, я обнаружил обширное помещение, ничем не обставлен-
ное и никак не украшенное, тех же размеров, что и офис наверху. Двумя эта-
жами выше над офисом было точно такое же неиспользуемое пространство. Оуэн
Йоркшир строится с размахом, подумал я, с расчетом на расширение.
Осторожно я поднялся на пятый этаж, в логово босса. Я был уверен, что
он все еще внизу, возле чанов, но открыл пожарную дверь ровно настолько,
чтобы просунуть голову.
Здесь было еще больше народу. На левой стороне открытые двойные двери
вели в приемную и столовую. На правой стороне еще одна двойная дверь вела в
новый личный кабинет Йоркшира -- судя по тому, что я увидел, предназначен-
ный вовсе не для бумажной работы. Там сверкало полированное дерево, было
множество цветов и ряды бутылок и стаканов.
Я спустился по пожарной лестнице обратно на этаж с рабочими кабинета-
ми и в нерешительности постоял, соображая, ушли ли оттуда ассистенты опера-
торов.
Я услышал голоса, которые становились все громче и достигли пика пря-
мо за дверью. Я приготовился изобразить занятого своими делами рабочего, но
говорившие предпочли лифт. Наконец он зашумел по ту сторону лестничной
клетки, голоса стали глуше и смолкли. Я не мог определить, поехал ли лифт
вверх или вниз, но меня заботило только, все ли они уехали и не осталось ли
кого на этаже.
Выжидать было нечего. Я открыл дверь, шагнул на ковер и посмотрел по
сторонам. Весь офис был в моем распоряжении. Отлично.
Дверь миссис Доув была заперта на два замка -- один старый, врезной,
и новый, с замочной скважиной в ручке. Такие замки я люблю. Здесь не может
быть отвратительных сюрпризов вроде задвижек, цепочек или клиньев с другой
стороны. Кроме того, два замка могли означать, что за дверью хранилось неч-
то достойное охраны.
С врезным замком я провозился целую минуту, чувствуя за плечом не-
одобрительное сопение призрака моего старого наставника. Современный замок
открылся после двадцати секунд осторожного исследования. Нужно "почувство-
вать" замок, чтобы его открыть. Искусственные пальцы в этом, как и во мно-
гом другом, бесполезны.
Оказавшись в кабинете миссис Доув, я потратил время, чтобы снова за-
переть дверь, так что, если кто-нибудь вздумает проверить, он обнаружит,
что все так, как и должно быть. Если же кто-то придет с ключами, я буду
предупрежден и успею спрятаться.
Кабинет миссис Доув был большим и удобным, с обширным столом, нес-
колькими креслами и зернистыми черно-белыми фотографиями бегущих лошадей на
стенах. Здесь была самая обычная офисная техника - факс, ксерокс и большой
калькулятор, а на столе стоял компьютер, на выходные закрытый футляром. Бы-
ли здесь ящики с папками и высокий белый шкаф -- закрытый на замок, как я
обнаружил.
Я очень слабо представлял себе, что ищу. Отчетные документы, которые
я видел в "Компаниз-Хауз", казались не соответствующими положению дел во
Фродшеме. Конечно, аудит относился к прошлому году, первому для Оуэна Йор-
кшира в его нынешней должности, но та небольшая прибыль, которая была в нем
указана, не могла оправдать дорогой рекламной кампании и приема с телевиде-
нием для ливерпульских воротил.
Старый французский девиз "ищите женщину" уже сто лет как устарел, го-
ворил мой наставник. Сейчас правильнее сказать "ищите деньги", а незадолго
до смерти он сменил этот девиз на "следите за бумагами". Темные или сомни-
тельные сделки, сказал он, всегда оставляют бумажный хвост. Даже в век
компьютеров он настаивал, что бумаги могут указать путь, и я снова и снова
убеждался, что он был прав.
Бумаги в кабинете миссис Доув были разложены по множеству папок и
закрыты в ящиках.
Такие ящики для папок, как эти, по большей части запираются все од-
новременно зазубренным вертикальным стержнем, который спрятан справа и уп-
равляется единственным ключом наверху. Достаточно повернуть этот ключ, и
стержень поднимется, а все ящики откроются. Я неплохо открываю ящики и кар-
тотеки.
Проблема была в том, что "Топлайн фудс" было почти нечего прятать --
по крайней мере, с первого взгляда. Кипы бумаг касались заказов и расчетов
с поставщиками, еще большие кипы -- продаж и расходов на производство,
страховки, заработной платы, счетов за электричество, вопросов общего руко-
водства.
Просмотр этих ящиков был пустой тратой времени -- слишком дорогого
времени. Их содержимое было всего лишь совершенно респектабельным основани-
ем для аудита за следующий год.
Я закрыл их, снял футляр с компьютера и включил его. Появился список
файлов, и я наугад выбрал "Эйнтри". На экране высветилась информация, каса-
ющаяся ленча накануне Большого национального, список гостей, меню, содержа-
ние речей и список упоминаний в прессе и на телевидении. Все остальное было
не более секретным. Я выключил компьютер, накрыл его футляром и примерил
свои отмычки к белому шкафу.
Иррациональное ощущение стремительно убегающего времени заставляло
меня торопиться. Я всегда завидовал суперсыщикам в фильмах, которые находи-
ли нужные бумаги в первые же десять секунд, а я сейчас даже не знал, сущес-
твуют ли эти самые бумаги.
Внутри оказались не бумаги, а второй компьютер. Я включил его, но ни-
чего не произошло, что было совсем не удивительно -- поскольку кабель был
отсоединен. Я воткнул его куда следовало и включил машину еще раз.
Здесь были не просто файлы, а директории, и в каждой были файлы с
названиями вроде "Формула А", то есть более секретные записи.
Окрыленный успехом, я прокрутил список директорий, пока не наткнулся
на одну, смело озаглавленную "Квинт" но никакое нажимание кнопок не продви-
нуло меня дальше. Думай.
Причина того, что я не могу получить информацию о Квинте -- то, что
ее нет в компьютере. Так? Так. Так где же она?
На полке над компьютером стоял ряд папок с номерами от 1 до 9, но ни
на одной не было пометки "Квинт". Я взял номер 1 и заглянул в нее. Там было
несколько писем и голубая дискета в прозрачной обложке. Судя по письмам, в
этой папке содержалась информация о ссудах "Топлайн фудс", выплаты по кото-
рым были просрочены. Я вставил дискету в дисковод, но получил не более и не
менее как одно единственное слово: ПАРОЛЬ.
Пароль? А черт его знает. Я просмотрел одну за другой все папки и в
шестой нашел метку "Квинт". В ней была уже не одна, а три дискеты. Я вста-
вил в дисковод первую. ПАРОЛЬ? Вторую и третью -- ПАРОЛЬ? Вот мерзость, по-
думал я.
В поисках чего-нибудь, что могло бы помочь, я открыл тяжелую белую
коробку размером раза в два больше обувной, которая занимала остальное
пространство на полке. Там оказалась стопка больших черных пластиковых фут-
ляров. Я вытянул один, открыл и увидел видеокассету, но не обычную, а вдвое
толще. Наклейка гласила: "ВЕТАСАМ". Ниже было написано: "Серия Квинта.
15Х30 сек".
Я закрыл этот футляр и открыл следующий. "Серия Квинта. 15Х30 сек".
Во всех было одно и то же.
Для этих кассет нужен был специальный видеомагнитофон, которого в ка-
бинете миссис Доув не было. Для того чтобы посмотреть, что же записано на
этих дорогих кассетах, мне нужно было унести одну с собой.
Я, конечно, мог попросту спрятать одну из них под куртку и вынести
отсюда. Я мог забрать все дискеты, требующие пароля. Но это означало,
во-первых, что я их ворую, во-вторых, что меня могут с ними поймать,
в-третьих, полученную таким образом информацию невозможно будет использо-
вать впоследствии в легальном расследовании. Я стащил бы саму информацию,
|
