 |
По совпадению, в маленьком здании, в звуконепроницаемой комнате, был уже
установлен бассейн. Единственно, что я изменил, - сделал клапан контроля
температуры потока воды, протекающей через бассейн. Ее необходимо было
поддерживать на уровне 34 0 С. Я провел много экспериментов, чтобы
установить эту особую температуру. При такой температуре в воде ни холодно,
ни жарко. Тогда при отсутствии движения вода "исчезает". В результате
появляется ощущение, что плаваешь в пространстве почти свободным от
гравитации.
Со времен второй мировой войны, я изучил человеческое дыхание и
кислородные маски и знал кое-что о требованиях дыхательной системы. Я
разработал технические детали. Было испытано 15 или 20 различных видов
подводных масок, предоставленных Военно-морским флотом и ни одна из них не
оказалась достаточно удобной. Поэтому необходимо было разработать свою
собственную маску из каучука, которая закрывала бы всю голову и плотно
прилегала к шее. Она была оснащена двумя дыхательными трубками, идущим к
специальным клапанам сбоку бассейна. Это позволяет длительно поступать
воздуху и отводить воздух, выдыхаемый из легких, без накопления углекислого
газа и без истощения кислорода в системе. Я быстро обнаружил, что мое тело
имеет различную плотность, что мои ноги и голова имеют тенденцию тонуть.
Значит надо было разработать перемычку из очень гладкой высококачественной
резины, используемой в хирургии, чтобы поддерживать ноги в нужном
положении, не допуская их соприкосновения со дном. Положение головы в воде
регулировалось определенным количеством воздуха в головной маске. После
целого ряда таких технических усовершенствований, я, наконец, получил
способность поддерживать нейтральную плавучесть, как раз ниже поверхности
воды в бассейне. Позднее такие опыты и переживания были названы "потерей
чувствительности". Никогда больше я не находил такого эффекта потери. При
отсутствии стимулов извне было найдено, что это быстро компенсируется
обострением сознания и увеличением чувствительности, что равноценно
внешнему стимулу. В течение первых нескольких часов я совсем не имел
склонности ко сну. Первоначальная теория была неверной. Оставаться в
бодрствующем состоянии можно и без внешнего стимула. Через несколько
десятков часов таких опытов, я открыл феномен, прежде описанный в разной
литературе. Я прошел через состояние дремоты, состояние, похожее на транс,
мистическое состояние. Я был полностью сконцентрирован. Ни в один момент я
не терял сознания проводимого эксперимента. Определенная часть меня
постоянно знала, что я был погружен в воду в бассейне в темноте и молчании.
Я прошел через опыты, в которых другие люди, казалось присоединились ко мне
в этой темной и молчаливой среде. Я мог фактически видеть их, ощущать их и
слышать, В другие моменты я прошел через ряд призрачных состояний,
очнувшись от влияний, как их сейчас называют, которые я наблюдал. Иногда я,
кажется, настраивался на связь, находящуюся обычно ниже нашего уровня
сознания, связь с цивилизацией за пределами нашей. Я потратил часы, работая
над своими собственными помехами, мешавшими мне понять самого себя на моем
жизненном пути. Я проводил часы в концентрации и созерцании, но зная, что я
делаю. Только потом, я прочитал, что состояния, близкие к достигаемым мной,
можно достичь другой техникой.
В 1958 г. я покинул Национальный институт ментального здоровья и переехал
на Виргинские острова. До 1964 г. я не смог организовать другой бассейн ЛСД
и получить необходимые уединения и изоляцию в эксперименте. Я быстро
обнаружил, что использовать маску нет необходимости при применении ЛСД. С
тех пор, как стала доступной морская вода, я открыл, что могу держаться на
поверхности воды, при этом рот, нос и глаза находятся на воздухе. Я увидел,
что могу держаться на поверхности воды, сложив руки за шеей с локтями,
разведенными под водой в стороны. Я позволил своим ногам свободно свисать
от колен и бедер в соленой воде. Эта процедура увеличения плотности воды
позволила значительно упростить систему дыхания и увеличила чувство
свободы. Эта вторая ванна или бассейн имела 8 футов в глубину и 8 футов
(2,44 м.) по сторонам. Это давало немного больше пространства, чем в
предыдущем бассейне в Институте ментального здоровья. Как только ванна была
установлена и оснащена системами контроля требуемой температуры окружающего
воздуха, а комната полностью затемнена, я приступил к получению ЛСД.
Через своих коллег я узнал, что в то время можно было легально получить
ЛСД, имея разрешение Национального института ментального здоровья. Имея,
еще пять лет назад разрешение, я смог получить ЛСД прямо из фирмы "Сандоз"
( швейцарская фармацевтическая фирма, сотрудник которой, Альберт Хоффман в
1938 году открыл ЛСД - прим.ред.) через соответствующие каналы. Я
предполагал испытать ЛСД на дельфинах, чтобы лучше изучить свойства этого
вещества и некоторые физиологические опасности его использования. Было
быстро обнаружено, что для дыхания водных млекопитающих вещество не
представляло никакой опасности. Каждый из шести испытуемых дельфинов
кажется был в хорошем состоянии и не имел никаких проблем, связанных с
дыханием, деятельностью сердца, и активностью в плавании.
Эти эксперименты придали мне смелость проверить вещество на себе.
Насколько я выяснил из литературы, ни одно из опубликованных сообщений не
рассказывало о приеме ЛСД в одиночестве, тем более в таких суровых условиях
физической изоляции. Я вспомнил Меморандум, принятый в начале 50 годов
Национальном институте ментального здоровья, предостерегающий людей не
принимать ЛСД в одиночестве. В нем приводилось подробные случаи приема в
одиночестве ЛСД людьми, становящими после этого параноиками. Они проходили
через переживания, пытающиеся поглотить их самих. Это было плохое
препрограммирование для моих намерений. Мне предстояло работать одному на
свой собственный страх и риск. Я получил в помощь "свободного человека",
который предупреждал все случайные вторжения в эксперимент. Ни один не был
допущен в лабораторию, пока он длился.
За два следующих года, я провел 20 хороших экспериментов.
Эта серия была ограничена национальной негативной программой против ЛСД,
начавшейся в 1966 г. Работа не могла быть продолжена при новых законах. В
это время каждому исследователю предложили вернуть ЛСД в фирму "Сандоз",
(что я и сделал).
Как я упомянул выше, у меня было много страхов относительно первого
опыта. Прежде я имел два путешествия с гидом. Я соприкоснулся со смертью и
поэтому имел глубокое уважение к программам ниже уровней сознания, что
могло означать летальный исход. Преодолев свой страх смерти, я боялся не
телесной смерти, это было проникновение в пространства, в которых я мог бы
потерять контроль и из которых я не мог бы выбраться.
Другими словами, более страх психоза, чем смерти двигал мной в то время.
Несмотря на эти колебания и страх, однако, я принял 100 микрограмм и
погрузился в бассейн. В первом опыте я посвятил большую часть времени
изобретению основного положения о том, как сделать будущие эксперименты
более надежными, безопасными. Я провел около часа в бассейне, исследуя,
будут ли продолжать работу мое сердце и дыхание, если я покину тело. Я
быстро выяснил, что под влиянием ЛСД, если человек находится в приятном
расслаблении, его сердечная деятельность и дыхание становятся
автоматическими и ему не надо беспокоится об этом. Я также скоро понял,
что, если сложить руки сзади шеи локтями в сторону, нет никакой опасности
вывалиться из ванны. Я узнал также, что если человек поворачивается,
наклоняется или откидывает голову слишком далеко назад, соль, проникшая в
его глаза или нос, быстро низвергает его из любого состояния выхода из тела
назад в ванну. Если и имелась какая-либо опасность при приеме ЛСД, то
телесные программы "критической деятельности", так называемые программы на
выживание, должны будут активизироваться и я бы вернулся невредимым в
ванну, где бы ни находился. Это дало уверенность в моей способности выжить
и выполнить остальные эксперименты.
Таким образом, я смог установить основное положение - имей уверенность,
что тело продолжает выполнять свои функции, оставь его пока и иди в другие
пространства. В критическом случае, ты вернешься в свое тело. После этих
первоначальных установочных экспериментов, я потерял свой страх проведения
экспериментов в далеких мирах.
В прежних опытах в ванной без ЛСД, я открыл, что, хотя и не видел своего
тела, я все же не терял реальности его. Способы отыскания своего тела
представлялись иными, через видение и слышание.
Это также связано с использованием ЛСД. В этом первом 24 опыте, я
погрузился в ванну и выходил из нее 5 или 6 раз в течение 12 часов, вновь
подтверждая мое общее восприятие тела и увеличивая мое осознавание
жизненных процессов. Задолго до этого, я установил так наз. эффект пузыря.
Пока вода протекала через ванну не существовало никаких проблем с уринацией
(мочевыделением). В ранних экспериментах в 1954-1958 г.г., я узнал, что
если человек в целом ослабляет внимание на проблеме мочевыделения, мочевой
пузырь автоматически освобождается примерно каждые 15 минут. Первое
мочевыделение испытываемое в этих условиях, удивительно. Это чувство
полного наслаждения истечения мочи после первоначальной реакции на
освобождение от сдерживания, налагаемого цивилизацией. В конце концов
человек даже не замечает опустошения мочевого пузыря. В то время, когда я
проводил эти эксперименты, я находился на повышенной протеиновой диете и не
имел никаких проблем с фекалиями. Я намеренно устранил из своей диеты
углеводы и крахмал, чтобы прекратить образование фекалий и газов. Прежние
эксперименты в Cal Tech во времена моего студенчества и изучения медицины
показали, что высокая протеиновая диета добавляет телу много энергии,
биологической энергии, которая используется в сфере ума при нахождении в
ванной.
Во время моего первого опыта с ЛСД в ванной я быстро обнаружил, что
покинуть тело и выйти в новые пространства очень легко. Это было много
легче, чем в первых двух странствиях с гидом. Отсутствие отвлекающих
стимулов позволило мне программировать любой вид странствия, который я мог
предположить. Эта свобода от внешней реальности явилась совершенно
положительным пунктом, а совсем не отрицательным. Можно прийти куда угодно,
согласно своему воображению и желанию.
Если человек имел уверенность, что он будет принят другими существами,
другими сущностями, войдет в состояние, в которых он может потерять
контроль, то так и случилось. Поэтому в первых странствиях я имел дело со
страхом "потерять контроль". Я скоро обнаружил, что небольшая доля
беспокойства - хорошая вещь. Если страх в этих странных и удивительных
пространствах доходил до определенного уровня, я автоматически возвращался
в свое тело. Проблема входа при возвращении была решена знанием или твердым
убеждением, что при достаточном ощущении страха, я смогу вернуться в свое
тело (отчет Monroe R.A., библиография).
Таким образом, я извлек два основных постулата для дальнейших странствий.
ПЕРВЫЙ состоял в том, что тело может позаботиться о себе, когда человек его
покинул. ВТОРОЙ - человек может вернуться в свое тело, если дела снаружи
принимают опасный оборот. Позднее я обнаружил, что так как моя терпимость к
страху возросла, я смог дольше оставаться в этих пространствах. Я также
узнал, что должен не возвращаться в свое тело в ситуациях интенсивного
страха, а пройти через него и войти в другое пространство. Так как мой
навык в плаваниях и полетах и моя тренировка усовершенствовались, я смог
таким образом двигаться используя преобразованную энергию страха в другие
виды энергии. В конце концов я смог устранить страх, как неизбежность и
смог продвигаться в пространствах без него. Новые пробуждения сняли старые
невротические страхи. Реализовалось превращение отрицательной энергии в
положительному. В своем первом странствии при эксперименте в ванне с ЛСД я
попал в совершенно черное, совершенно безмолвное пустое пространство без
тела. Чернота протянулась безгранично во всех направлениях. Молчание
существовало беспредельно во всех направлениях и я оставался
сконцентрированным в единственной точке сознания и ощущения. Но было ничего
в мире, кроме моего центра, меня самого и черноты, и глубокого молчания.
Заимствуя термин из стенографии, я назвал его "точкой абсолютного нуля".
Она стала исходной точкой, куда я мог вернуться, в случае, если вещи
становились слишком хаотическими или слишком стимулирующими в другие
пространства. Она была центральным ядром меня, моей сущностью в мире без
звезд, галактик, существ, людей, без других интеллектов. Это было мое
безопасное место. Очень трудно сказать, как долго по земному времени я
оставался в этом месте, в моем первом странствии. Я оставался достаточно
долго, чтобы изучить его и использовать как исходное место, в которое я мог
вернуться. Это была нулевая точка огромной системы координат, ведущая в " N
" различных измерений в " N " различных направлений из этого пункта. Эта
точка казалась результатом моей научной тренировки. Я должен был иметь
исходный нуль, откуда я мог двигаться в различных направлениях, нуль, куда
|
BIGLIB
