 |
жеских отношений. Первичной ячейкой, где завязывается детская дружба,
обычно бывает "свой двор", чуть позже - "своя улица". С возрастом (а
также с получением образования) территориальные рамки выбора друзей за-
метно расширяются, но все-таки сохраняют свое значение.
Американский социолог К. Бродерик, опросив 7622 пары дружественных
городских семей, обнаружил, что почти 30 % из них - соседи, а 28% позна-
комились благодаря тому, что раньше были соседями. У 300 мужчин, которых
французский социальный психолог Ж. Мезоннёв спрашивал о причинах прекра-
щения их прежних дружеских связей, на первом месте (45% всех ответов)
оказалась не ремена местожительства своего или друга.
На первый взгляд территориальная близость - только одно из внешних
условий возникновения и сохранения дружбы. Однако проведенный французс-
кими социологами эксперимент говорит о большем. В одной военной шко-
ле-интернате 400 курсантов (мужчины от 21 до 35 лет) были поселены груп-
пами по 40 человек. Расселение проводилось строго по списку, в алфавит-
ном порядке; ничего общего, кроме совместного проживания, у этих людей
поначалу не было. Тем не менее, когда спустя несколько недель был произ-
веден социометрический тест - курсантам предложили выбрать тех, кто им
более симпатичен,- число взаимных выборов в пределах общей зоны местожи-
тельства составило 68 %. По данным социолога 3. А. Янковой, соседи по
этажу обмениваются услугами чаще, чем соседи по дому, живущие на разных
этажах .
Дружеские отношения тесно переплетаются с семейно-родственными и тру-
довыми. Свыше половины таганрогских рабочих, обследованных Л. А. Гордо-
ном и Э. В. Клоповым, познакомились со своими друзьями на работе;
две пятых друзей инженеров и техников "приобретены" в годы совместной
учебы и около трети - на работе. По данным других исследований, свыше
40% друзей у горожан составляют сослуживцы, с которыми они регулярно
встречаются на работе . Вполне естественно, что деловое сотрудничество в
трудовой деятельности - основной для взрослого здорового человека - час-
то перерастает в личную близость.
Но как бы ни были хороши личные отношения на службе, интенсивность
(частота) домашнего общения зависит в первую очередь от близости прожи-
вания: чем больше расстояние, тем реже встречи. Если затраты времени на
дорогу превышают один час, подавляющее большинство (84,6%) опрошенных
москвичей видится с друзьями не чаще раза в месяц . Это побуждает жите-
лей большого города особенно ценить хороших соседей.
В 1973 г. почти две трети жителей нового микрорайона Москвы через
пять лет после его заселения еще не имели личных контактов с соседями.
Отчасти потому, что прочные связи еще не успели сформироваться, отчасти
потому, что градостроители не предусмотрели соответствующих условий для
общения, а также, возможно, и вследствие психологической реакции на вы-
нужденные и слишком тесные контакты с соседями в старых коммунальных
квартирах. В 1979 г. при опросе жителей другого сходного московского
микрорайона доля людей, не имеющих никаких контактов с соседями,
уменьшилась до 30%, а количество дружеских отношений с соседями выросло
с 40 до 66%. Изменились и социальные установки. В 1979 г. в пользу тес-
ных дружеских связей с соседями высказались 47,4% опрошенных (в 1973
г.-33%), за взаимопомощь и совместную общественную деятельность, но без
личных отношений-41,4% (в 1973 г.-55%), против всяких контактов- 8,2% (в
1973 г.-23%) .
Как видим, люди стремятся не к самоизоляции, а к персоналиаации свое-
го жизненного Пространства и отношений с окружающими. Тем не менее со-
седство не сливается с дружбой...
Сравнивая степень субъективной значимости и конкретные функции разных
межличностных отношений - семейных, родственных, соседских, дружеских и
т. п., социологи выделяют несколько формальных параметров. Плотность
(теснота) связи обозначает интенсивность, частоту повседневных бытовых
контактов. Например, связь между членами семьи обыкновенно теснее, чем
между соседями и тем более между друзьями, живущими в разных районах или
городах. Однако понятие плотности связи не отражает субъективной лич-
ностной значимости взаимоотношении. Для ее обозначения введено понятие
силы связи, которая измеряется сочетанием количества совместно проводи-
мого времени, эмоциональной интенсивности отношений, силы взаимной при-
вязанности, психологической интимности, взаимного доверия и объема ока-
зываемых друг другу услуг. Хотя каждый из этих параметров относительно
автономен, между ними существует определенная зависимость.
"Сильные связи", однако, далеко не всегда важнее и эффективнее "сла-
бых". Факторы, усредненные в понятии "силы", сплошь и рядом рассогласо-
ваны. Например, количество совместно проводимого времени и объем оказы-
ваемых бытовых услуг между соседями зачастую выше, чем между друзьями,
живущими в разных районах или городах; тем не менее эмоциональная привя-
занность и психологическая интимность дружбы будут сильнее. Даже когда
соседские отношения достаточно персонализированы, они строятся преиму-
щественно как обмен разного рода услугами (уход за детьми, бытовая взаи-
мопомощь) и в меньшей степени как обмен информацией (обсуждение полити-
ческих или местных новостей, разговоры о работе, семейных делах и т.
д.). Интимность, самораскрытие и другие личные ценности, в которых про-
является специфика дружбы, с соседством не ассоциируются. Исключение
представляют лишь случаи, когда соседские отношения перерастают в дру-
жеские, то есть повышаются в ранге. :
Следует заметить, что иерархия и функции разных первичных групп -
членов семьи, родственников, сослуживцев, соседей и друзей ^- не даны
раз и навсегда. Они зависят от конкретных житейских ситуаций. Например,
в одном из социологических исследований большой группе венгров (573 че-
ловека) было предложено ответить, на чью помощь они больше всего рассчи-
тывают, если понадобится присмотреть за детьми в течение часа или в те-
чение педели. В ситуации краткосрочной помощи у большинства (73%) опро-
шенных первое место заняли соседи, второе (56%)- родственники и лишь
третье (33%) - друзья. Во второй ситуации на первое место (66%) вышли
родственники, на второе (47 %) - друзья, соседи же оказались на послед-
нем (46%) месте. Отвечая на вопрос, кто больше помог им во время тяжелой
болезни, 293 американца назвали в первую очередь (от 43 до 46%) ближай-
ших родственников, во вторую (38%)-друзей, в третью (29%)-соседей и в
четвертую (20%)-дальних родственников .
Иерархию отношений практической взаимо помощи установить сравнительно
легко. Но дружба сегодня больше, чем когда-либо в прошлом, ассоциируется
прежде всего с духовной близостью, потребность в которой принципиально
безгранична, ненасыщаема. С этим связано и представление о ее "оскуде-
нии".
Каждому человеку хочется, чтобы его любили не за что-то, а ради него
самого. Если мы замечаем, что друзья обращаются к нам преимущественно в
момент нужды, нам становится обидно. Но мы и сами поступаем так же! Дру-
жеские отношения ценны прежде всего потенциально, давая уверенность в
том, что нам есть с кем поделиться, есть к кому обратиться за помощью.
Реальная потребность такого рода возникает не так часто, в зависимости
от конкретных обстоятельств. Однако это не значит, что в остальное время
мы забываем или перестаем любить своих друзей, как и они нас. Дружба
просто ждет своего часа. Только наши личные часы не всегда синхронны:
актуальная потребность в душевной близости или практической помощи воз-
никает у нас и у наших друзей в разное время, порождая чувство обиды и
непонятости. Но так было во все времена! Необходимое условие прочной
дружбы - вера в друга и взаимная терпимость. И современный человек в
этом отношении не лучше и не хуже своих предков.
То же можно сказать и относительно "овеществления" дружбы. Законы то-
варного производства, в частности обобществление сферы услуг, освобожда-
ют социально-бытовые отношения от той личной формы, в которую они обле-
кались в патриархальном прошлом.
Приобретение какой-либо вещи или услуги уже не требует личных контак-
тов, осуществляясь по принципу "деньги - товар". Но как только система
товарообмена разлаживается, например возникает пресловутый "дефицит", на
авансцену снова выступают личные связи. Эти связи по своей сущности чис-
то функциональны. Формула "ты мне - я тебе" предполагает всего лишь бо-
лее или менее эквивалентный обмен. Но поскольку этот обмен услугами зак-
рыт для посторонних, он становится привилегией и осуществляется исключи-
тельно "по знакомству". А поддержание знакомства требует усилий, времени
и морального обоснования. "Нужные люди" не только для приличия именуются
друзьями, но и в самом деле вызывают расположение - надо же ценить ока-
занные услуги! - побуждая закрывать глаза на их сомнительные махинации.
Все это в полной мере проявилось в советском обществе в годы застоя. С
одной стороны, вследствие растущего дефицита и коррупции резко повыси-
лось значение личных, персонализированных отношений и связей, позволяю-
щих индивиду преодолевать холодное равнодушие и неэффективность бюрокра-
тической системы. С другой стороны, расширение круга псевдоличных, а по
сути - сугубо прагматических, функциональных отношений повлекло за собой
опошление и инфляцию самого понятия дружбы, которое сводится к отношени-
ям обмена.
Но выводить такую деформацию понятия дружбы из глобальных процессов
"массового общества" столь же наивно, как винить в оскудении общения те-
лефон или телевизор. Такие опасения были всегда. Платон, к примеру, счи-
тал, что уже появление письменности подрывает индивидуальность мышления,
так как отныне люди будут усваивать знания "по посторонним знакам", в
результате чего будут "казаться многознающими, оставаясь в большинстве
невеждами, людьми трудными для общения; они станут мнимомудрыми вместо
мудрых" (Федр, 275 а-в). Сегодня мы виним в оскудении общения телевизор
и компьютеры.
Характерно, что самый тезис о "некоммуникабельности" современного че-
ловека существует в двух прямо противоположных вариантах. В первом слу-
чае утверждается, что "одномерный человек" не испытывает потребности в
прочных и интимных контактах, а во втором - что он не в силах удовлетво-
рить эту потребность. Между тем многие факты, которые на первый взгляд
кажутся проявлениями деиндивидуализации, па самом деле отражают гиперт-
рофированный эгоцентризм.
Вот один пример. Двое влюбленных из рассказа А. Моравиа "Игра" пыта-
лись, объявив войну "избитым истинам", устранить из своего лексикона
штампы и тривиальности. Но вскоре выяснилось, что без этих шаблонов они
просто но могут общаться. Их политические суждения и оценки оказались
заимствованными из газет и радио, а слова любви - из массовой литерату-
ры. Даже попытка самоубийства и та безнадежно банальна. Убедившись в
этом, герои Моравиа вынуждены отказаться от опасной игры: "Ничего не по-
делаешь: мы, бедняги, выросли на иллюстрированных журналах, комиксах,
телевидении, радио, кино и дешевом чтиве. Так давай же признаем это со
всей откровенностью, смиримся и - дело с концом!"
Явная мораль рассказа итальянского писателя состоит в том, что деше-
вый массовый стандарт нивелирует личность, лишая ее средств индивиду-
ального самовыражения. Однако найти оригинальный способ выражения наибо-
лее массовых (и в этом смысле банальных) человеческих переживаний ничуть
не легче, чем сделать научное или художественное открытие. Оно и есть
открытие! Большинство людей всегда пользуются при этом "готовыми" форму-
лами, привнося "от себя" лишь интонации. "Протест" героев Моравиа гово-
рит не столько об их обезличенности, сколько о гипертрофированном
чувстве собственной индивидуальности, которая не удовлетворяется готовы-
ми экспрессивными формами и мучается их неадекватностью. Их конформизм
заключается в том, что они не верят сами себе и жаждут внешнего подт-
верждения своей индивидуальности. Но если ты в самом деле любишь, по все
ли тебе равно, сколько миллионов людей произносили слова любви до тебя?
Для тебя и твоей любимой они единственны и несравненны.
Таким образом, социологические исследования дружбы в современную эпо-
ху, если рассматривать их выводы па фоне исторического опыта прошлого,
демонстрируют не столько "оскудение" дружеских чувств и отношений,
сколько усложнение и психологизацию их критериев, в свете которых ре-
ально существующие личные связи выглядят бедными и неудовлетворительны-
ми. Отсюда - и характерный, хотя отнюдь не новый, парадокс массового
сознания.
Дружеские отношения возглавляют список важнейших ценностей и условий
личного счастья, часто считаются даже более важными, чем семей-
но-родственные связи. Из 40 тыс. американцев, ответивших на анкету попу-
лярного журнала, свыше половины сказали, что в кризисной ситуации обра-
тились бы к друзьям раньше, чем к членам собственной семьи. У советской
молодежи вера в дружбу еще сильнее. Даже при сравнительно редких встре-
чах и большом расстоянии, дружеские отношения, как правило, считаются
наиболее интимными и психологически важными, наличие близких друзей слу-
жит важнейшим условием субъективного благополучия.
В то же время повсеместно раздаются жалобы на одиночество. Отвечая на
вопрос о своих жизненных планах, молодые ленинградцы поставили на второе
место (88,1% всех ответов) - "найти верных друзей" (на первом месте сто-
ит получение любимой работы) . Хотя с возрастом иерархия ценностей меня-
ется, дружба всегда занимает одно из первых мест. Сравнивая ценностные
ориентации большой группы советских инженеров с аналогичными американс-
кими данными, социологи во главе с В. А. Ядовым выявили, что у советских
|
BIGLIB
