 |
взрослыми.
Общение детей моложе двух лет доступно только внешнему наблюдению; о
нем судят лишь по тому, насколько часто младенцы приближаются или прика-
саются друг к другу, обмениваются игрушками и т. п. Изучая детей детса-
довского возраста (три - семь лет), уже можно сопоставить данные прямого
наблюдения с результатами социометрических методов и некоторых тестов,
тем самым зафиксировать сдвиги не только в структуре общения, но и в его
мотивации.
Правда, социометрическое исследование подразумевает какую-то конкрет-
ную деятельность или роль и не обязательно распространяется на другие
взаимоотношения. Кроме того, популярность как одна из характеристик,
фиксируемых во многих социометрических исследованиях, вовсе не синоним
коммуникативного благополучия. Ребенок, как и взрослый, может быть попу-
лярен и иметь мало близких друзей, и наоборот. Популярность и "отвержен-
ность" часто обусловлены разными причинами, причем неблагоприятное поло-
жение (изоляция или отверженность) в коллективе значительно более устой-
чиво и имеет Длительные психологические последствия. Наконец, для многих
детей, как и для взрослых, качественное содержание дружеских отношений,
зависящее от субъективных критериев, важнее, чем количество друзей.
Тем не менее здесь есть некоторые общие тенденции.
Прежде всего это дифференциация круга общения и индивидуализация вы-
бора друзей.
Двухлетки и трехлетки еще не умеют согласовывать свое поведение. Их
игровые группы, если они не поддерживаются взрослыми, легко разрушаются;
их привязанности, хотя и избирательны, обусловлены случайными, временны-
ми обстоятельствами, а мотивы связаны с какими-то единичными поступками,
затрагивающими личные интересы ребенка, скажем такого типа: "Мне больше
всех нравится Вова. Он мне дал колесо". Если Вова заберет свое колесо,
отношение к нему может измениться.
Однако недостаток коммуникативных навыков, который особенно проявля-
ется при групповом взаимодействии, предполагающем согласованность
действий нескольких детей, не исключает даже у самых маленьких сильных
эмоциональных привязанностей. Разлука с друзьями часто вызывает у малы-
шей плохое настроение, грусть, растерянность, поиски потерянного друга.
Эмоциональные компоненты атракции явно опережают умственное развитие ре-
бенка.
У четырех-шестилетних детей появляется осознанная потребность в об-
ществе именно сверстников, которых уже не заменяют ни взрослые, ни иг-
рушки. Характерен ответ одного шестилетнего мальчика на предложение ма-
тери заменить собой отсутствующих товарищей: "Мне надо ребенков, а ты не
ребенок".
Вместе с расширением круга общения ребенка растет его избира-
тельность. Психолог Л. В. Артемова, наблюдавшая общение 128 детей от
трех до семи лет в нескольких детских садах Киева, выявила, что уже на
четвертом году жизни у них отчетливо выражено наличие двух кругов обще-
ния: более узкого и более широкого, причем большую часть времени дети
проводят в более узком кругу сверстников .
Симпатии и антипатии становятся осмысленнее и устойчивее, а их мотивы
- более обобщенными. Так, если у младших дошкольников эгоцентрические
мотивы (типа "Он мне нравится, потому что угощает меня конфетами") сос-
тавляют, по данным Е. И. Кульчицкой, 87% всех ответов, то у старших их
доля снижается до 39% °. На первый план выступают мотивы, включающие
элементы ценностно-нормативных характеристик (типа "Мне нравится Витя,
он никогда не бьет детей", "Я буду играть со Светой, она всегда хорошо
отвечает на занятиях и все знает"). Хотя эти мотивы явно подсказаны
взрослы ми, они гораздо обобщеннее первых и менее эгоцентричны.
Московские психологи Т. А. Репина и А. Ф. Горяинова изучали обоснова-
ние выбора 877 дошкольниками наиболее привлекательных для них сверстни-
ков по детсадовской группе и критерии их оценок "самых хороших" и "не
очень хороших" детей. Оказалось, что в оценке дошкольником сверстника
важнее всего те навыки и умения, которые обеспечивают ребенку успех в
групповой деятельности (прежде всего в игровой), а также сам факт инте-
ресной совместной деятельности с данным сверстником (такие мотивы соста-
вили 74% всех ответов). На втором месте стоят нравственные качества
(20%) и на третьем- внешняя привлекательность (6%). Младшие дошкольники
(три - пять лет) чаще, чем старшие, обосновывали свой выбор внешней
привлекательностью сверстника и его успехами в выполнении режимных мо-
ментов (аккуратность, дисциплинированность). С возрастом у ребенка раз-
вивается способность оценивать нравственные качества товарищей не только
по отношению к себе, но и по отношению к другим, к коллективу в целом
(число эгоцентрических мотивов уменьшается с 52 до 27 %, а число "кол-
лективистских" - увеличивается с 8 до 57%).
Но мотивировка, то есть ретроспективное объяснение ребенком своего
отношения к товарищам, не всегда точно отражает его реальные мотивы.
Психолог Р. А. Смирнова исследовала общение 45 дошкольников (от трех до
семи лет) с тремя сверстниками, один из которых удовлетворял потребность
детей в доброжелательном внимании, второй - потребность в игровом сот-
рудничестве, а третий - в сопереживании. Оказалось, что наибольшее пред-
почтение у дошкольника вызывает сверстник, проявляющий к нему доброжела-
тельное внимание; программы игрового сотрудничества и сопереживания за-
няли соответственно второе и третье места. С возрастом избирательность
привязанностей растет, освобождается от ситуативных воздействий и стано-
вится более устойчивой.
Свидетельством потребности в друге и напряженного его поиска является
появление у дошкольников воображаемых друзей. Судя по имеющимся данным,
воображаемых друзей чаще всего создают себе первенцы, дети, склонные
проявлять инициативу в играх, мало участвующие в спокойных играх, участ-
вующие в более разнообразной деятельности с взрослыми членами семьи,
оцениваемые родителями как более способные к разговору и общению со
взрослыми. Особенно характерно наличие воображаемых друзей для
единственных детей. К сожалению, как образ воображаемого друга связан с
реальным общением ребенка со сверстниками, психология ничего достоверно-
го пока не знает.
Усложнение и индивидуализация общения продолжаются в школьном возрас-
те. Организованная коллективная жизнь (школьный класс, октябрятские
звездочки, пионерская организация) облегчает выработку коммуникативных
навыков даже тем детям, которые раньше их не имели. В то же время внутри
организованных и направляемых взрослыми детских коллективов всегда скла-
дываются неформальные микрогруппы, основанные на лич ных симпатиях и
общности интересов и значительно более устойчивые, чем у дошкольников.
Состав и структура таких микрогрупп с возрастом меняется. По наблюде-
ниям киевского психолога А. В. Киричука и его сотрудников, среди первок-
лассников преобладают пары, во 2-3-м классе - группы из трех и более
сверстников. С 6-го класса начинается обратный процесс: в связи с ростом
интимности общения число участников таких микрогрупп снова уменьшается.
Усиливается с возрастом и процесс психологического "расслоения", по-
ляризация детей. А. В. Киричук разделил всех обследованных им детей в
зависимости от числа полученных ими социометрических выборов на пять
групп. Большинство, естественно, сосредоточено в "средних" группах. Но
наибольший, притом неуклонный, рост с возрастом обнаружили как раз край-
ние группы - "звезды", которым оказывают предпочтение многие, и "отверг-
нутые", которых почти никто не выбирает. Такая поляризация, имеющая важ-
ные психологические последствия, отражает рост межличностной избира-
тельности и одновременно структурной определенности детских коллективов.
Растет с возрастом и устойчивость индивидуальных предпочтений. В рам-
ках проведенного под руководством автора этой книги исследования юношес-
кой дружбы А. В. Мудрик повторил - с некоторыми видоизменениями - экспе-
римент американских психологов Д. Хоррокса и Д. Маккинни. Детям разного
возраста (американские психологи обследовали детей от 5 до 18 лет, А. В.
Мудрик - школьников с 1-го по 10-й класс) предлагалось назвать в порядке
оказываемого предпочтения трех своих лучших друзей, три любимых цвета,
три вида спорта, три школьных предмета, три развлечения и т. д. Через
некоторое время (в американском эксперименте через две недели, в советс-
ком - через три месяца) опыт повторялся, и ученые имели возможность выс-
читать коэффициент неустойчивости выбора. Выяснилось, что в целом устой-
чивость в выборе друзей, как и большинства других предпочтений, с воз-
растом повышается, хотя эта зависимость и не является линейной.
Повышение устойчивости дружеского выбора и отношений, вероятно,
объясняется более общим процессом стабилизации с возрастом предпочтений
и интересов. Но это может быть связано также с большей осознанностью
собственных эмоциональных состояний и вообще своего Я: ссора, разрушаю-
щая детскую дружбу, подростком может быть оценена как несущественная.
Меньше влияет и отсутствие непосредственных повседневных контактов с
другом.
Канадские психологи в течение нескольких лет ежегодно социометрически
изучали динамику детского выбора, начиная с младшей детсадовской группы
(трехлетки) и кончая шестиклассниками (одиннадцатилетки). Каждый ребенок
делал по три выбора, отвечая на вопросы: "С кем ты предпочел бы играть в
помещении?", "С кем ты предпочел бы играть вне школьного здания?", "С
кем ты предпочел бы сидеть рядом на уроке музыки?" Ока залось, что тран-
зитивность3 дружеских чувств с возрастом усиливается: положительное от-
ношение к сверстнику в одной ситуации (например, выбор его партнером по
игре) переносится и на другую ситуацию (он выбирается также соседом по
парте). Это придает детским предпочтениям и возникающим на их основе
микрогруппам большую структурную определенность, одновременно ограничи-
вая число их участников .
Возрастная динамика межличностных отношений и их мотивов зависит так-
же от умственного развития ребенка. Люди часто умиляются тому, как чутко
улавливают настроение окружающих, плачут или смеются вместе с ними ма-
ленькие дети. Однако большей частью здесь проявляются элементарные меха-
низмы психического заражения или подражания, от которых до сопереживания
- дистанция огромного размера. Из-за ограниченности своего жизненного и
познавательного опыта маленький ребенок еще не способен поставить себя
на место другого. Он не столько входит в положение другого, сколько
просто приписывает другому свои собственные мотивы.
Американский психолог А. Болдуин создавал конфликтные ситуации, где
дошкольники должны были оценивать мотивы чужих поступков, последствия
которых были, с точки зрения ребенка, отрицательными. Как правило, дети
приписывали другим злой умысел, враждебные намерения по отношению к се-
бе. Мысль, что кто-то принимает решение соответственно своим собствен-
ным, а не его, ребенка, интересам (например, покупает не игрушку, а
что-то другое), не укладывается в детском сознании. Другие люди и их пе-
реживания входят в жизненный мир ребенка лишь постольку, поскольку они
так или иначе затрагивают его интересы.
Малыши легко "отталкивают" чужое страдание, отказываются досматривать
до конца грустные пьесы, требуют, чтобы у книжки обязательно был счаст-
ливый конец. К. И. Чуковский мудро заметил, что маленькие дети принимают
близко к сердцу судьбу своих любимых сказочных персонажей не по доброте,
а потому, что непосредственно отождествляют себя с ними. Ребенок не со-
чувствует другому, а, скорее, чувствует себя этим другим. Это обстоя-
тельство обусловлено тем, что психологи вслед за Ж. Пиаже называют эго-
центризмом детского мышления, имея в виду, что ребенок не в состоянии
поставить себя на место другого, принять точку зрения (роль) другого че-
ловека. Такой детский эгоцентризм не следует отождествлять с эгоизмом,
потому что собственное Я ребенка на этой стадии развития еще не осознано
и не противопоставлено "другому".
Для понимания генезиса дружбы важно выявить природу альтруизма и со-
отношение его познавательных и эмоциональных компонентов. Долгое время
многие психологи отрицали самостоятельное значение альтру истической мо-
тивации, объясняя доброжелательность и готовность помочь другому в тер-
минах эгоистического расчета (вспомним теории разумного эгоизма) или как
результат социального научения, лишенный каких бы то ни было природных,
филогенетических предпосылок. В последние годы подход к проблеме изме-
нился.
Биологи и этологи, анализируя факты альтруистического поведения жи-
вотных, пришли к заключению, что оно весьма существенно для выживания
вида как целого. А психологи констатируют наличие у человека некоторых
врожденных альтруистических реакций или их прообразов.
Простейшая такая реакция - так называемый эмпатический дистресс -
есть непроизвольное реагирование на болезненные эмоциональные состояния
другого. Рудиментарные формы его являются, по-видимому, врожденными
(вспомним эксперименты с плачущими младенцами). Позже к ним присоединя-
ется опыт, приобретенный в результате научения: зная, что такое боль,
ребенок может сочувствовать другому. Элементарная параллельная аффектив-
ная реакция постепенно превращается в относительно осознанную, основан-
ную па симпатии заботу об обиженном, которую американский психолог М.
Хоффман назвал симпатическим дистрессом .
Симпатический дистресс нельзя свести к простым эгоистическим мотивам,
направленным на получение чувственного удовлетворения, материальной вы-
годы или социального одобрения. Во-первых, он вызывается состоянием эмо-
|
BIGLIB
