 |
что по сравнению с европейскими нормами одни чувства могут быть эмоцио-
нально "переосознаны", гипертрофированы (проявлением этого служит бо-
гатство словаря, допускающего различение тонких нюансов и оттенков
чувств), а другие, напротив, "недоосознаны". Так, таитяне, как показыва-
ют исследования, "переосознают" по сравнению с европейцами переживания
гнева, стыда и страха и "недоосознают" чувства одиночества, депрессии и
вины. Неодинаковы у разных народов и тестовые показатели по экстраверсии
и интроверсии1, что соответствует культурологическому различению
"экстравертных" и "интровертных" культур. Различны и многие другие ком-
поненты их субъективной культуры.
Особенно интересно соотношение таких мотивационных синдромов, как
"потребность в достижении" (стремление к личному успеху и продвижению) и
"потребность в принадлежности" (стремление быть принятым группой, иметь
круг друзей и добрые отношения с людьми). Проведенные социально-психоло-
гические исследования, в процессе которых ученые проанализировали
субъективные значения 100 понятий, с которыми мотив достижения ассоции-
руется у 16-18-летних юношей-старшеклассников из 30 разных культур-
но-лингвистических групп, показали, что мотив достижения статистически
связан с уровнем самоуважения и личной инициативы, причем там, где лич-
ности приписывается большая ценность, жизненный успех обычно ассоцииру-
ется с достижениями социально-предметного характера (работа, учеба и т.
д.), тогда как на противоположном полюсе сильнее выражены ценности "при-
надлежности" (семья, сотрудничество, дружба, любовь). Но оказалось, что
в рамках разных культур неодинаково трактуется само понятие достижения,
успеха. В одних преимущественной сферой самореализации выступает труд
или учеба, в других же - игра и общение. Соответственно различны и пред-
почитаемые способы достижения: если самореализация определяется в инди-
видуалистических терминах, мотив достижения предполагает высокую сорев-
новательность, при акценте на групповую солидарность и коллективные дос-
тижения обе потребности - в достижении и в "принадлежности" - скорее
совпадаютв. Возьмем, к примеру, японскую культуру. У японцев, в отличие
от американцев, высокая потребность в достижении сочетается с развитым
чувством групповой принадлежности.
Ученые объясняют это сохранением в Японии традиционной структуры
семьи и тем, что в воспитании детей подчеркивается не столько жела-
тельность личного успеха, сколько требование не посрамить свою семью,
род, группу и т. д. Юного американца учат, что он должен обязательно
опередить всех, юного японца - что он должен не отставать от других.
Человек в Японии постоянно чувствует себя частью какой-то группы - то
ли семьи, то ли общины, то ли фирмы. Он не выносит уединения, стремится
всегда быть вместе с другими. "Сельский подросток, приехавший работать в
Токио, не имеет представления об одиночестве его сверстника, скажем, в
Лондоне, где можно годами снимать комнату и не знать, кто живет за сте-
ной. Японец скорее поселится с кем-нибудь вместе, и, даже если он будет
спать за перегородкой, ему будет слышен каждый вздох, каждое движение
соседей. Люди, с которыми он окажется под одной крышей, тут же станут
считать его членом воображаемой семьи. Его будут спрашивать, куда и за-
чем он уходит, когда вернется. Адресованные ему письма будут вместе чи-
тать и обсуждать" .
Однако тесное и не всегда добровольное общение сочетается у японцев с
недостатком психологической близости и раскованности. "Строгая суборди-
нация, которая всегда напоминает человеку о подобающем месте, требует
постоянно блюсти дистанцию в жизненном строю; предписанная учтивость,
которая сковывает живое общение, искренний обмен мыслями и чувствами -
все это обрекает японцев на известную замкнутость и в то же время рожда-
ет у них боязнь оставаться наедине с собой, стремление избегать того,
что они называют словом "сабисий". Но при всем том, что японцы любят
быть на людях, они не умеют, вернее, не могут легко сходиться с людьми.
Круг друзей, которых человек обретает на протяжении своей жизни, весьма
ограничен. Это, как правило, бывшие одноклассники по школе или универси-
тету, а также сослуживцы одного с ним ранга" .
Хотя сложившиеся в детстве и юности индивидуальные дружеские отноше-
ния считаются в Японии более интимными, чем внутри-семейные отношения, в
целом японский идеал дружбы скорее спокоен и созерцателен, чем экспрес-
сивен. Проявление глубокой, напряженной интимности шокирует японцев.
Право личности на неприкосновенность ее частной жизни от посторонних
оживленно обсуждается в современной японской художественной литературе.
В пьесе Кобо Абэ "Друзья" описывается гибель молодого человека в ре-
зультате вторжения в его жизнь бесцеремонного семейства, решившего "ос-
вободить" его от одиночества.
Современные массовые опросы показывают устойчивость и вместе с тем
противоречивость традиционных стереотипов. Отвечая на вопрос о предпоч-
тении иметь другом того, "кто вникает в ваши проблемы, когда вы ему о
них рассказываете, так же серьезно, как в свои собственные", или того,
"кто спросит вас о том, что вас тревожит, даже прежде, чем вы сами об
этом заговорите". 73% японцев вы брали первый и только 23% - второй ва-
риант. Зато с мнением, что не следует активно вмешиваться в дела других
людей, согласилось лишь 30% японцев, в отличие от 82% французов, 67%
немцев из ФРГ, 74% швейцарцев, 73% шведов, 63% англичан и 55% американ-
цев. Получается, пишет японский социолог И. Сакамото, что японцы не хо-
тят, чтобы посторонние, даже друзья, вмешивались в их дела, а сами любят
вмешиваться в дела других.
Естественное следствие таких социокультурных ориентации - характерная
для психологического склада японцев коммуникативная ранимость и чувство
одиночества. При одном из массовых опросов желание обрести интимных дру-
зей, с которыми можно делиться всеми своими делами и секретами, выразили
69% молодых японцев и только 12% их сверстников-французов; доля японцев,
не имеющих близких друзей, составила 23%, а французов - лишь 15% .
Не совсем одинаковы каноны дружбы и у европейских народов. Воспитан-
ный в духе традиционной сдержанности англичанин не способен к бурной
экспрессивности итальянца или сентиментальной исповедности немца. В от-
ношениях англичанина с друзьями, как и с членами собственной семьи,
всегда присутствует некоторая отчужденность. Но, в отличие от японца, у
которого дефицит интимности связан с недостаточной автономизацией лич-
ности от группы, английская сдержанность - результат гипертрофии принци-
па личной независимости. "Душа англичанина - это его крепость в не
меньшей степени, чем его дом. Англичанин традиционно чурается излишней
фамильярности, избегает проявлений душевной близости. В его духовном ми-
ре существует некая зона, куда он не допускает даже самых близких" .
Немецкий психолог К. Левин, проживший много лет в США, сравнивая
стиль межличностного общения американцев и немцев, писал, что американцы
кажутся более открытыми, оставляя "для себя" лишь небольшой, самый глу-
бокий участок своего Я; однако их дружеские связи сравнительно поверх-
ностны и экстенсивны. Немцы поддерживают отношения с меньшим числом лю-
дей и строже соблюдают границы своего Я, зато в общении с немногими
близкими людьми они раскрываются полнее.
Сравнение самоотчетов студентов четырех американских, одного
австрийского и двух немецких университетов показало, что уровень само-
раскрытия американцев действительно выше, однако мнение, что немцы стро-
же, чем американцы, отличают друзей от остальных значимых лиц, не подт-
вердилось. При сравнении дружеских отношений американских и датских
старшеклассников обнаружилось, что юные датчане имеют меньше друзей, чем
их американские сверстники, зато их дружба более исключительна, интен-
сивна и сильнее отличается от простого приятельства. Датские подростки
общаются со своими друзьями значительно больше, чем с остальными товари-
щами, их дружба чаще бывает взаимной, и у них больше общих черт с их
друзьями, чем у американских старшеклассников.
Велика разница между американским и советским каноном дружбы. Досто-
верных, строго научных данных об этом нет, но, судя по наблюдениям и
впечатлениям от общения с американцами, можно сказать, что они очень
доброжелательные люди, вежливы, избегают ссор. Однако присущий им инди-
видуализм и установка на максимальную личную самостоятельность часто
оборачиваются равнодушием к другим. Жестокая повседневная конкуренция
затрудняет психологическую интимность, признание собственной слабости.
Средний американец охотно жертвует деньги на благотворительные цели, но
редко поделится с другом последним. В личных отношениях здесь строже вы-
держивается психологическая дистанция. Чем объясняются эти различия? От-
части это может быть следствием воздействия капиталистических обществен-
ных отношений. Отчасти - оборотной стороной гипертрофированного стремле-
ния к независимости и опоре только на собственные силы. Не исключено и
влияние необычайной мобильности американского образа жизни, по сравнению
с которой даже наши большие города кажутся патриархальными. Возможно,
что эта разница несколько преувеличена. Однако многие американцы, причем
отнюдь не поклонники социализма и коллективизма, говорили мне, что они
нигде не ощущали такой теплоты от общения, как в обществе своих советс-
ких друзей. Интерес к этой теме среди западных, не только американских,
психологов очень велик.
Итак, мы видели, что дружба фактически давно уже является предметом
изучения многих общественных и гуманитарных наук, я это позволяет глубже
понять ее социальные истоки и тенденции развития. Но историческая эволю-
ция отношений дружбы, как и человеческой личности, не является единым
линейным процессом. Диалектика общения и обособления неразрывно связана
со всей совокупностью условий и образа жизни народов. Поэтому оставим
далекие страны и континенты и рассмотрим исторические образцы и образы
дружбы, сложившиеся в русле европейской культурной традиции, которые мы
сознательно (а чаще неосознанно) принимаем в качестве нормативных этало-
нов восприятия и оценки сегодняшнего человеческого общения. Начать, ес-
тественно, придется с античности.
2. АНТИЧНАЯ ДРУЖБА: ИДЕАЛ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
...Самая прочная, верная и прекраснейшая дружба - это взаимная любовь
людей достойных, в основе которой, естественно, лежат добродетель и бла-
го .
Аристотель
В европейской культурной традиции античная Греция издавна считалась
царством "подлинной дружбы". Имена Кастора и Полидевка, Ореста и Пилада,
Ахилла и Патрокла стали нарицательными, вошли в пословицы и поговорки
многих народов. Однако древнегреческий канон дружбы отнюдь не однозна-
чен, его истолкованию посвящена огромная специальная (философская и фи-
лологическая) литература .
Древнегреческое слово "филия" (philia), часто переводимое как "друж-
ба", не имеет точного соответствия ни в русском, ни в английском, ни в
немецком, ни во французском языках. Оно обозначает не только "дружбу",
но и "дружественность", "расположение", "любовь", вообще "сближение",
"соединение", доходящее до полного слияния и отождествления. Существи-
тельное "филия" достоверно впервые появляется у Геродота, обозначая не
личные отношения, а мирный договор, союз между государствами. Что же ка-
сается раннегреческих философов, например, Эмпедокла, то "филия" у них
обозначает универсальную космическую силу, соединяющую не только людей,
но и природные элементы.
Слово philos ("друг") по своему происхождению местоимение, имеющее
значение обладания - "свой". У Гомера это слово фигурирует и как прила-
гательное, и как существительное, причем по смыслу оно более многозначно
и менее психологично, чем современное понятие "друг". Так, например, на-
зывались все те, кто живет в доме Одиссея, кого он может считать своими.
Женщина становится "своей" для мужа не потому, что он ее любит, а пото-
му, что он приводит ее в свой дом и отныне она принадлежит ему. Чужой
человек оказывается "своим", если его принимают в члены семьи или племе-
ни.
В первую очередь это слово означало кровных родственников, затем -
вообще близких, далее - доброжелателей и соратников. Здесь прослеживает-
ся определенная линия развития - от "своего" к "другому", но "близкому",
причем слово приобретает не только констатирующий, но и оценочный смысл,
известную эмоциональную нагрузку, выражая идею взаимной поддержки, свя-
зи, союза. Им нарекаются люди, на которых можно положиться в окружающем
ненадежном мире.
Желая выразить высочайшую степень своей привязанности друзьям, гоме-
ровские герои постоянно уподобляют их родственникам - родителям,
братьям. Ахилл над телом Патрокла "словно отец сокрушается, кости сжига-
ющий сына". Выражая свою скорбь, он говорит:
Нет, не могло бы меня поразить жесточайшее горе,
Если б печальную весть и о смерти отца
я услышал...
Герои одного из самых древних и широко распространенных античных ми-
фов Кастор и Полидевк (Диоскуры), считавшиеся воплощением и покровителя-
ми дружбы, не только неразлучные друзья, но и братья-близнецы - сыновья
|
BIGLIB
