 |
принуждении, с казармой. По самой своей сути такие отношения воспита-
тельно неэффективны. Учитель, вооруженный палкой, не может вызывать доб-
рых чувств. Ксеиофонт, наоборот, сравнивает жестокого полководца Клеарха
с учителем: "...в нем не было ничего привлекательного, он всегда был
сердит и суров, и солдаты чувствовали себя перед ним, как дети перед
учителем. При нем никогда ire было ни одного человека, следовавшего за
ним из дружбы или расположения" (Анабасис, II, 12-13) .
В этих условиях, замечает французский историк А. И. Марру, эротизиро-
ванная дружба между старшим мужчиной и юношей оказывалась необходимым
институтом воспитания. Восполняя то, чего не могли дать другие соци-
альные институты, она одновременно фокусировала в себе весь эмоцио-
нальный мир личности и потому была исключительно значима для обеих сто-
рон.
Отсюда - повышенная экспрессивность, эмоциональность античного канона
дружбы и одновременно тенденция к ее интеллектуализации и превращению в
добродетель. Дружба, подчеркивает Сократ, "соединяет людей нравственных"
, для которых духовное общение важнее преходящих чувственных удо-
вольствий. Платон специально обсуждает в этой связи вопрос о различиях
дружбы между юно шами-сверстниками, у которых "равенство возраста ведет
к равным удовольствиям и, вследствие сходства, порождает дружбу" (Федр,
240с) В, и дружбы между старшим и младшим, в которой главная роль отво-
дится обмену духовными ценностями.
Подчеркивая духовно-нравственные основы дружбы, Платон пытается ре-
шить сложную проблему: что может быть основой глубоких и прочных челове-
ческих взаимоотношений, когда традиционная институционализированная
дружба уже умерла, а "политическая дружба" корыстна и расчетлива? Если
видеть в дружбе только чувство, эмоциональную привязанность, существую-
щую независимо от общих интересов и целей деятельности, проблема вообще
неразрешима. Поэтому Платон выводит дружбу за рамки непосредственных
межличностных отношений. Эмоционально-психологическую близость друзей он
считает производной от присущей им общей нравственной цели, общего
стремления к совершенству. Если в "Пире", "Федре" и ряде других диалогов
Платон подчеркивал преимущественно единство и взаимопроникновение дружбы
и любви как духовного и чувственного начал, то в "Законах" он стремится
их разграничить.
Подходя к проблеме уже не столько с точки зрения отдельного индивида,
сколько с точки зрения общества, Платон подчеркивает социально-интегра-
тивныв функции дружбы, замечая, что "рассудительность", "разумность" или
"дружба" - "это не разные точки зрения, но все одна и та же" (Законы,
693с) . Не только взаимоотношения друзей должны, по мнению философа, ис-
ходить из возвышенной общей цели, но все отношения - "к нашим потомкам,
родственникам, друзьям, согражданам, к лицам, связанным с нами узами
гостеприимства" (Законы, 718а) - должны направляться и регулироваться
законами. Эмоционально-экспрессивные ценности, как ни важны они для
дружбы, перестают, таким образом, быть самодовлеющими, а включаются в
систему общественных отношений, которые регулируют их извне (законы) и
изнутри (идеал добродетели).
В суммарном виде логика эволюции понятия и отношений античной дружбы
сводится к следующему. Первоначально дружба возникает в греческой
культуре в связи с отношениями родства, затем она выделяется в автоном-
ный социальный институт, в котором эмоционально-экспрессивные функции
подчинены инструментальным. По мере разрушения общинных связей дружба
становится более или менее временным союзом, основанным на осознанной
общности интересов. Как протест против этого возникает идеал бескорыст-
ной и безотчетной, основанной только на эмоциональном притяжении друж-
бы-любви. И наконец, как преодоление обеих крайностей - рассудочности и
эмоциональности - появляется этическая теория дружбы, оценивающая мотивы
друзей и их совместную деятельность на основании каких-то общих, универ-
сальных критериев. ,
Своеобразный итог древнегреческой философии дружбы подвел Аристотель,
который дал в "Никомаховой этике" первый цельный очерк теории дружбы как
самостоятельного нравственного отношения, не совпадающего с други ми ви-
дами социальных связей и эмоциональных привязанностей. Он рассматривает
дружбу как "специфически человеческий факт, объяснение и цель которого
следует искать без обращения к законам природы или к трансцендентному
Благу, выходящему за рамки эмпирического существования". Иначе говоря,
Аристотель подвергает дружбу не только философско-этическому, но и пси-
хологическому анализу.
Дружба, по Аристотелю, величайшая социальная и личная ценность, "са-
мое необходимое для жизни. Действительно, никто не выберет жизнь без
друзей (philoi), даже в обмен на все прочие блага" .
Аристотель подходит к определению дружбы одновременно с нескольких
сторон. Во-первых, в зависимости от типа партнера он различает отношения
отеческие, братские, родственные, супружеские, соседские, политические,
товарищеские, эротические и основанные на гостеприимстве. Такая класси-
фикация объективна, но вместе с тем содержит указание на специфику свя-
занных с данными отношениями эмоциональных переживаний. Во-вторых, фило-
соф разграничивает равные отношения и отношения, основанные на соци-
альном или нравственном превосходстве одного партнера над другим.
В-третьих, он дифференцирует характер испытываемых человеком чувств,
различая спокойное дружелюбие, расположение и приязнь вообще, индивидуа-
лизированные дружеские чувства и страстную любовь, влечение. В-четвер-
тых, Аристотель, как уже говорилось, классифицирует мотивы заключения и
поддержания дружеских отношений: утилитарная дружба - ради пользы, выго-
ды; гедонистическая дружба - ради удовольствия, приятности; совершенная
дружба, в которой эти мотивы подчинены бескорыстной любви к другу как
таковому.
Выделяя названные "виды дружбы", Аристотель, однако, сомневается, что
у этих "видов" имеется общий "род". "Дружба" как родовое понятие у него
совпадает с совершенной "дружбой добродетельных", совмещая в себе все
то, что есть в других "видах" дружбы: благо, благо для другого, удо-
вольствие, удовольствие для другого.
Дружба, основанная на соображениях пользы или удовольствия, не может
быть ни истинной, ни прочной. "...Это дружба постольку поскольку, ибо не
тем, что он именно таков, каков есть, вызывает дружбу к себе тот, к кому
ее питают, но в одном случае тем, что он доставляет какое-нибудь благо,
и в другом - из-за удовольствия. Конечно, такие дружбы легко расторгают-
ся, так как стороны не постоянны [в расположении друг к другу]. Действи-
тельно, когда они больше не находят друг в друге ни удовольствия, ни
пользы, они перестают и питать дружбу" .
Совершенная же дружба бескорыстна и не знает разграничения экспрес-
сивных и инструментальных ценностей: "...питая дружбу к другу, питают ее
к благу для самих себя, ибо, если добродетельный становится другом, он
становится благом для того, кому друг" . Соображения пользы, удо-
вольствия, взаимопомощи не имеют в такой дружбе решающего значения, по-
тому что отношение к другу в принципе не отличается от отношения чело
века к самому себе. "...Все проявления дружбы из отношения к самому себе
распространяются па отношение к другим. И все поговорки в этом согласны,
например: "душа в душу", и "у друзей все общее", и "уравненность - это
дружность", и "своя рубашка ближе к телу..." .
Благодаря этому дружба является также необходимым средством самопоз-
нания: "Как при желании увидеть свое лицо мы смотримся в зеркало и видим
его, так при желании познать самих себя мы можем познать себя, глядя на
друга" .
Друг - наше "второе Я". Ближе друга у человека никого нет. Поэтому,
считает Аристотель, количество друзей имеет пределы. "...Близкая дружба
- это дружба с немногими", "при товарищеской дружбе не бывает большого
числа друзей, да и в гимнах говорится о парах" .
Из такого понимания дружбы вытекает целый ряд психологических проб-
лем: разграничение дружбы и простого расположения, выявление особеннос-
тей юношеской и старческой дружбы, зависимости дружбы от индивидуальных
черт личности и т. п.
В понимании Аристотеля, дружба уже не является ни традиционным соци-
альным институтом, ни разновидностью расчетливого товарищества, пи про-
явлением эротического влечения, ни абстрактной добродетелью, а самостоя-
тельным высокоиндивидуализированным межличностным отношением.
По сути дела, Аристотель сформулировал все важнейшие вопросы психоло-
гии и этики дружбы. Однако он и мысли не допускает о возможности дружбы
между свободным человеком и рабом.
Культ дружбы характерен не только для древнегреческой, но и для элли-
нистической и древнеримской философии. По выражению Эпикура, "дружба об-
ходит с пляской вселенную, объявляя нам всем, чтобы мы пробуждались к
прославлению счастливой жизни". Но хотя дружбу прославляют и Феофраст, и
Эпиктет, и Диоген Лаэртский, и Цицерон, и Сенека, и Плутарх, расставляе-
мые ими этические акценты различны.
Эпикур и его последователи подчеркивают утилитарно-рассудочные истоки
дружбы. По словам Эпикура, "всякая дружба желанна ради себя самой, а на-
чало она берет из пользы" . Поскольку истинная дружба, по Эпикуру, по-
рождается только мудростью, дружба приобретает у него черты некоторого
духовного аристократизма. Она ставится в известном смысле даже выше муд-
рости, ибо мудрость - благо смертное, а дружба - бессмертное.
Если у эпикурейцев дружба - источник радости, то ригористическая эти-
ка стоиков (например, Эпиктет) трактует ее прежде всего как долг и доб-
родетель, которой должны быть подчинены живые человеческие чувства. Это
делает дружбу еще более исключительной, доступной только мудрецу.
Особенно широко обсуждается в поздней античности вопрос о мосте друж-
бы в системе государства. В доклассовом обществе, где ритуализованные
личные отношения непосредственно составляли ячейку социальной связи, та-
кой вопрос практически не вставал. В классовом обществе он ставится
чрезвычайно остро. Уем сильнее акцентируется индивидуальность и особен-
ность дружбы, тем сложнее ее совместить с универсалистскими притязаниями
государства. И если Диоген Лаэртский принимает в этом конфликте сторону
индивида, утверждая, что мудрец всегда готов умереть за друга, хотя
пальцем не шевельнет ради государства, то Цицерон решительно становится
на точку зрения социального целого.
В своем диалоге "Лелий" ("О дружбе") Цицерон провозглашает стремление
к дружбе природным свойством человека. Дружба возникает из взаимного
расположения и симпатии, что предполагает также сходство в желаниях,
стремлениях, убеждениях. Иначе говоря, "дружба не что иное, как согласие
во всех делах божеских и человеческих в сочетании с благожелательностью
и привязанностью" .
Цицерон высоко ценит интимность дружбы. Его переписка с друзьями,
особенно с Аттиком, свидетельствует, что и сам он был способен на такое
чувство. Однако интимность и взаимная любовь друзей не должны заслонять
социально-нравственное содержание дружбы. Дружба дает людям радость вза-
имопонимания и общения, но и налагает па них определенные обязательства.
"Основание стойкости и постоянства, которых мы ищем в дружбе,- верность;
ведь неверное не может быть стойким" . Кроме того, дружба предполагает
взаимную требовательность и контроль, а также взаимопомощь. До некоторой
степени даже дозволено "помочь друзьям в их не совсем справедливых жела-
ниях,- когда дело коснулось бы их гражданских прав или их доброго име-
ни". Тем не менее внутренний кодекс дружбы тесно связан с общегражданс-
ким моральным кодексом и подчинен последнему. "...Мы не можем даже пред-
положить, чтобы кто-нибудь из них (достойных людей прошлого.-И. К.) ре-
шился потребовать от друга чего-либо такого, что было бы противно совес-
ти, противно клятве, противно интересам государства" .
Долг гражданина выше личной дружбы. Поэтому "в дружбе должен быть не-
зыблем закон - не просить друга о бесчестных действиях и самому таковых
не совершать, уступая его просьбам; ибо позорно и никак не приемлемо оп-
равдание, относящееся как к другим поступкам, так и к случаю, если
кто-нибудь сознается в действиях, во вред государству совершенных ради
друга" .
Концепция Цицерона выражает официальную позицию римского общества се-
редины I в. до н. э. Современник Цицерона поэт Гай Валерий Катулл рисует
образ дружбы иначе - этически нейтрально по отношению к обществу и госу-
дарству. Акцент делается на взаимной эмоциональной привязанности и вер-
ности друзей, жизненный мир которых не только отличается от окружающего
("официального") общества, но и противопоставляется ему.
Как замечает И. В. Шталь, "друг Катулла и друг Цицерона изображены,
"созданы" по единой образной модели. Чтобы стать другом, герой должен
иметь ряд определенных свойств и качеств, которые он выявляет па деле, в
поступках, и поступки эти приносят ему при одобрении друзей славу в ве-
ках". Но содержание и даже сфера этих поступков различны. "Все свойства
"добропорядочного мужа" Цицерона раскрываются в сфере общественной госу-
дарственной жизни, в то время как "добропорядочный муж", юноша Катулла
совершает свои подвиги, проявляет себя лишь в жизни вне-общественной, в
жизни частной... В дружбе, в дружеском союзе герои Катулла ищут спасения
от превратностей судьбы, от жестокого и страшного внешнего мира, от раз-
бушевавшейся гражданской стихии" .
Что стоит за этим различием? Разные идеологические позиции (идеолог
|
BIGLIB
