 |
России. Москалей готов резать собственными руками. А был весельчак,
балагур, душа компании. Даже на шутки с патронами никто не обиделся...
Недавно смотрел оперативную видеохронику по последним событиям в
Белоруссии. А он уже среди минских националистов, приехал руководить,
устанавливать свои порядки.
Эдакий трансфермер, способный менять форму, но не содержание... Наш
противник полностью контролирует обстановку в "треугольнике", и если мы
ему мешаем, значит он где-то тут близко. Если для него не проблема
устраивать нам каждую ночь представления со скелетами, то и зеленые
человечки в скафандрах - его детище.
- Зеленые человечки? - спросила Татьяна: о возвращении "новых
русских" она ничего не знала...
- Видели тут и таких, - уклонился от прямого ответа Поспелов, чтобы
не нагружать и так перегруженную психику "товарища по службе".
- Ворожцов ничего не говорил...
- Если бы они явились к Ворожцову, то участь его была бы печальна.
Они и к нам не являются. И это меня успокаивает. Нас пока отпугивают,
выгоняют из "треугольника", но не сводят с ума. Ну, ты отошла? - он
погладил ее плечи. - Помоему, с нашими головами пока все в порядке, будем
жить.
- Кажется, я уже схожу с ума, - призналась Татьяна. - Потому что
думаю... Завтра придется вызвать милицию. Когда фермерский дом
обстреливают, а фермер это скрывает - ненормально.
- Пожалуй, ты права. Пусть милиция ищет монстра!
Рано утром, прежде чем сообщить в милицию, Георгий тщательно
обследовал следы ночного происшествия. В стенах зала, откуда был выход на
балкон, насчитал девять пулевых пробоин, и еще семнадцать - в обшивке дома
снаружи, вокруг окна и дверного проема. Били очередями и очень прицельно,
разброс был небольшой. Оружие находилось в крепких профессиональных руках.
Поспелов проделал примитивную баллистическую экспертизу и установил, что
вели огонь с озера, от поверхности воды: точка, откуда стреляли,
находилась примерно в семидесяти метрах.
Извлеченная из стены пуля без сомнения была выпущена из немецкого
автомата "шмайсер"...
Георгий замаскировал отверстие вынутой пули - для фермера характерно
бежать за милицией, а не ковыряться в стенах, - и поехал в Верхние
Сволочи, к ближайшему телефону. Было еще рано, жители выгоняли коров, и
медпункт оказался закрытым, но фельдшер жила в этом же доме за стенкой.
Агента Ромула пришлось будить условным стуком в кухонное окно: из-за
забора уже таращилась сонная соседка...
Пока оперативная группа из районного центра добиралась до Сволочей,
Поспелов больше часа "занимался любовью" с медичкой. Ромул доложила, что
пилот Алексей Ситников успешно поправляется и начинает проявлять интерес к
своему лекарю.
Причем весьма бурный, как только сожительница Демьяниха удалится за
чем-нибудь из полуподвального этажа. Похоже, "подружка" Ромула начинает
догадываться, куда навострил свой взор "племянничек", и остывает к дружбе.
А живется пилоту у бывшего бухгалтера вольготно: кормят с ложечки, бреют
каждое утро, меняют постель, облучают помещение кварцевой лампой - в какой
больнице такое увидишь? Из комнаты Ситникова есть потаенный ход под
землей, выходящий в гору за забор, скорее всего, сделанный им самим. Можно
выйти и прийти совершенно незамеченным.
Должно быть, пилот собрался доживать здесь остаток своих дней...
Разумеется, Ромул тоже прониклась чувствами к пациенту и они уже
целовались, когда ненавистная "старуха" убегала наверх, но поговорить за
ее минутные отсутствия не успевают. На более долгий срок Демьяниху из дома
не вытравить. У агента есть твердое убеждение, что раненый, кроме
официальных властей, никого больше не опасается, напротив, безбоязненный и
какой-то воинственный: под кроватью у него находится не ружье, как раньше
предполагалось, а автомат ППШ с круглым диском, под пуховой периной с
правой стороны - три или четыре гранаты Ф-1 с ввернутыми запалами. Можно
сказать, спит на арсенале, однако не производит впечатления
бандита-уголовника. Где-то в сопках у него есть два схорона, видимо,
землянки, где можно ночевать, но что он делает в лесах, установить пока не
удалось. Создается впечатление, будто он играет в партизана, народного
мстителя, но кому и за что мстит, совершенно не ясно. Демьяниха знает о
сожителе многое, если не все, и молчит, как рыба, всякий раз уходит от
темы, едва речь заходит о судьбе "племянника". Пока пилот находится в ее
доме, разработать его невозможно, и Ромул предложила единственный
приемлемый вариант - "отбить" сожителя у "подружки" и, когда встанет на
ноги, увезти его к себе в Верхние Сволочи. Вряд ли Демьяниха поднимет
большой шум - сожитель-то у нее нелегальный! О нем только слух в народе
идёт, а так его будто и не существует, что участковый официально
подтвердил. Только нужно подготовить место, где прятать "украденного"
любовника, чтобы не стеснять свободы его передвижения. Партизан не может
держаться за женскую юбку, ему нужна полная воля...
- Ревную, изменщица коварная, - сказал Поспелов. - Умыкнешь парня -
постарайся раскрутить его сразу, в первый день. Вдруг он колобок: я от
дедушки ушел, я от бабушки ушел... Типичный альфонс! А чтобы он от тебя
далеко не убежал, зашей ему радиомаяк. Посмотрим на его партизанские,
тропы...
В Горячее Урочище он вернулся с опергруппой районного отдела милиции,
предводителем которой был заместитель начальника по оперативной работе
Солодянкин. Часа три кряду сотрудники делали умный вид, изучая следы
ночного происшествия, выплывали на лодке к середине озера, рыскали по
окрестностям, цо больше интересовались самим фермером, его образом жизни и
прошлым. Солодянкин клонил к тому, что по балкону стрелял кто-то из
недругов Поспелова, возможно, за какие-то старые обиды - по легенде до
ферморской жизни Георгий занимался бизнесом - оптовой торговлей
продовольственными товарами, и после того, как его "кинули" по-крупному,
переселился от грешной жизни в Горячее Урочище. Кроме того, он намекнул,
что новопоселенец сразу же приобрел славу крутого ходока, и вполне
возможно, что "шмайсер" оказался в руках какого-нибудь ревнивого мужа. А
оружия у населения хватало: в сопках, где были когда-то длительные
позиционные бои, и до сих пор можно найти вполне исправные стволы и
боеприпасы, включая артсистемы. После войны не удосужились даже собрать
оружие и разминировать фронтовые "нейтралки". Не говоря уж о захоронении
останков...
О том, что перед домом вот уже три ночи пляшут скелеты, фермеры
решили пока не говорить.
Но, видимо, милиция уже знала о проделках мертвецов в округе.
- А больше ничего странного вы не заметили? - спросил Солодянкин.
- Что, например? Вой, крики? Неясные тени?
- Да, что-то подобное. Пляску мертвецов.
- Отдаленные голоса были, - соврал Поспелов. - Но мы с женой не
выглядывали в окна. Недавно нас предупреждал об этом бывший хозяин фермы.
Подлец, когда продавал - помалкивал. А сейчас выдал...
- Тут и в самом деле пляшут мертвецы? - испугалась Татьяна.
- Мертвецы не пляшут, - успокоил Солодянкин. - Но есть одна
преступная группировка. Промышляют сбором и продажей оружия. А попутно
пугают туристов и всех, кто им не понравится. Несут впереди себя скелеты в
тряпье и орут благим матом. Туристы драпают, а они собирают добычу:
резиновые лодки, байдарки, радиои фотоаппаратуру, одежду. В общем, чистый
разбой. Ловим, сажаем, но появляются другие... Это такой специфический
местный промысел.
Поспелов тут же вспомнил пилота Ситникова: не в этой ли команде
подвизается ныне романтический "партизан"? И не от лихого ли туриста
получил пулю из М-16?..
- Вы обязаны оградить нас от хулиганов! - потребовала жена-финка. -
Здесь опасно жить!
- Кто вас сюда загонял? - грубовато спросил Солодянкин. - Забрались
сами в глушь, захотели жить на хуторе, вот и ограждайте себя сами.
- На что же нам милиция? - схватилась с ним Татьяна. - Бандиты
стреляют по окнам!
А вы ничего не предпринимаете! Мы требуем милиционера для охраны!
- Платите деньги - посадим милиционера, - отпарировал невозмутимый
милиционер.
- Мы платим налоги! Я на вас пожалуюсь!
- На здоровье, куда хотите! Это ваше право.
- Георгий, почему ты молчишь? - напустилась она на "мужа". - Почему
ты всегда молчишь? Ты мужчина или нет? Почему я должна обеспечивать охрану
дома?
- Что я скажу? - замялся Георгий. - Если осталось одно право -
жаловаться. А кому - и не ведомо...
- Ты меня затащил сюда! Кто тихой жизнью на ферме мне уши прожжужжал?
Где она, твоя тихая жизнь? Птицы поют, в речках форель!..
Воспользовавшись назревающей семейной ссорой, Солодянкин удалился,
погрузил опергруппу в машину и укатил прочь. Теперь следовало запустить
слух, что будто бы новый фермер собирается продавать Горячее Урочище, и
это станет хорошим основанием не покупать нынче скот и обойтись пасекой.
Покойную жизнь сулил вовсе не Поспелов, а полковник Заремба, однако при
таком раскладе крестьянствовать тут станет некогда.
В этот же день уже затемно, когда пчелы собрались в ульи, Георгий
выехал всетаки в Долину Смерти. "Жену" пришлось брать с собой: если бы
согласилась остаться - не оставил бы. Оказалось, что собак в округе купить
не так-то просто, и Зарембе был послан заказ на двух кавказских овчарок,
которых должен доставить в Верхние Сволочи специально командированный
сотрудник. А пока фермеры тщательно опутали забор и прилегающую территорию
армейской фронтовой сигнализацией: тончайшая проволока-паутинка
растягивалась по земле и замыкалась на пусковых установках осветительных
ракет, спрятанных в траве. Любой разрыв - и в небе иллюминация.
Сопротивляемость фермы следовало наращивать, но не так резко, чтобы
не отпугнуть пока незримого и неизведанного противника. В арсенале
оставались еще мины с нервно-паралитическим газом, устанавливаемые на
растяжках, однако они означали уже переход к "военным действиям". Сейчас
важно было проверить, кто и с какой целью придет на ферму и как поведет
себя после того, как будет обнаружен. Визит ночного гостя, забиравшегося в
скотный двор, также вызывал массу вопросов: связан лион как-то сшабашом
мертвецов?
А милиция рекомендовала ограждать себя от этих набегов самим!
Дорог в Долину Смерти было несколько, в основном, зарастающие
лесовозные волока, по которым теперь ходили к верховьям рек дикие группы
туристов и спортсменов-водников. И один старый, давцо не езженный
проселок, когда-то соединявший Нижние Сволочи и Одинозеро, проходил по
самой долине. Его можно было смело отнести к остаткам древнего пути "из
Варяг в Греки", поскольку, если верить истории, путь этот проходил как раз
Долиной Смерти с севера на юг. Проехать по проселку всю долину было
невозможно даже на танке: давно ушли в трясину лежневки на болотах,
разрушились деревянные мостики через малые речки, вытекающие чуть ли не из
каждой седловины сопок, да и сама дорога как бы потерялась под мхами и
молодым лесом. Судя по прошлой обустроенности, это был купеческий торговый
тракт.
Поспелов выбрал самую нехоженую лесовозную дорогу, загодя проехал на
"ниве" и убрал упавшие поперек деревья. Пасека была смонтирована на
прицепе и в кузове грузовика, каждый улей вставлен и закреплен в
специальном гнезде, а каждая рамка в улье раскреплена, чтобы при болтанке
не придавило пчел. И все равно приходилось двигаться очень медленно, чтобы
не растрясти привередливый живой груз. Путешествовать с пасекой следовало
по старым вырубкам, где зацветал кипрей и малинник, и заброшенным,
зарастающим луговинам, во множестве разбросанным по долине вдоль речек и
ручьев.
Долина Смерти тянулась с севера на юг от Одинозера километров на
тридцать и затем распадалась и исчезала между сопок. Она была слегка
всхолмлена, изрезана невысокими каменистыми грядами, сплошь уставленная
огромными валунами - типичная ледниковая долина, зажатая с запада и
востока плоскими холмами и сопками, по которым и проходила линия обороны
во время той войны. По западному склону стояли немцы, это было, заметно по
основательности и прочности оборонительных сооружений - железобетонные
доты, бронеколпаки, артиллерийские капониры с бетонными стенками, вместо
окопов - каменные дувалы; восточный склон около трех лет удерживали наши
войска, и все тут было земляное и деревянное. Несмотря на хорошее
вооружение и оснащенность, немцы так и не могли перейти долину и
продвинуться вглубь Карелии, чтобы потом выйти к Белому морю. Здесь и была
остановлена война на Северном фронте.
И ничего тут не было ни зловещего, ни рокового, а наоборот, все
радовало глаз и слух, и мест таких на земле было еще поискать! Не зря сюда
тянуло отпускников, спортсменов и просто романтически настроенных людей
самого разного возраста: на каждом валуне - автограф... Правда,
дороговизна жизни и переориентация на добычу средств к существованию резко
убавила этот поток, но еще в мае, когда Поспелов приехал сюда в первый
|
BIGLIB
