 |
Вероятно, "киномеханики" успели подать сигнал тревоги...
За первой тройкой неожиданно с западной стороны показалась еще одна.
В кармане хрипнула, но не включилась рация - похоже, прилетевшие "драконы"
работали на смежной частоте. Поспелов еще надеялся, что парашютисты,
покружив над сопкой, уйдут на посадку куда-нибудь на открытую площадку,
однако первая тройка вдруг резко пошла на лес у подножия, а вторая - на
кроны древнего бора, чуть ли не на голову Георгия...
Татьяна получила кодированный сигнал от агента Рима по местной связи
в десятом часу утра. Он не требовал расшифровки, ибо набор цифр был выучен
наизусть и означал только одно - резидент в опасности. Выполняя
инструктаж, она немедленно объявила "Грозу" для московской конторы, затем
вставила в компьютер нужную дискету, открыла ее шифрованным ключом и
отыскала план расписанных для нее действий в случае внезапного
исчезновения резидента. Новая инструкция предписывала немедленно передать
сигнал опасности агентам Ромулу и Рему, а также зашифрованные инструкции,
имеющиеся в компьютерной информации. Принять меры к обеспечению
собственной безопасности: запереть ставни на окнах, двери, спустить с цепи
собак и ждать у моря погоды...
После предыдущей "Грозы" Георгий внес поправку в план мероприятий по
этому сигналу - на ферму должен прибыть оперативник для связи и охраны, но
прошло полдня, и, судя по радиоинформации, в "бермудский треугольник"
несколько часов назад забросили группы оперативной поддержки и поиска; на
ферму же так никто и не прибыл. Командовал "Грозой" на сей раз сам
Заремба, однако и он в Горячем Урочище не появился, обосновавшись где-то
на берегу Одинозера, недалеко от метеостанции - в точке, где агент Рим в
последний раз видела резидента Поспелова.
Вместо опера-охранника в пятом часу вечера к ферме неожиданно
подкатил колесный трактор с телегой, из кабины выбрался бывший хозяин
фермы Ворожцов и, весело улыбаясь, словно встретил свою давнюю подругу,
направился к Татьяне, вышедшей на крыльцо. Кавказские овчарки, которых
недавно наконец-то завел хозяин, рьяно отрабатывали свой хлеб, рвали цепи,
изрыгая рев.
- Эй, хуторянка! Придержала бы свою псарню! - закричал незваный
гость. - Каких собачек завели! Надо же!..
Либо это было совпадение, либо Ворожцов точно знал, когда Поспелова
нет на ферме, тогда и приезжал. И всякий раз после его визита случалась
неприятность - то скелеты устраивали оргии перед домом, то являлись
пришельцы... Георгий уверял, что бывший фермер никак не причастен к
событиям в "треугольнике", что его многократно проверяли по всем статьям и
не обнаружили никакого компромата.
Но Татьяне эта фигура казалась зловещей, и подозрение вызывали даже
его улыбка и доброе расположение духа.
- Хозяина нет дома! - крикнула она с крыльца. - Должен скоро
подъехать...
- А мне твой хозяин и не нужен! - засмеялся Ворожцов, безбоязненно
приближаясь к собакам. - Мы все вопросы можем сами решить.
Рассчитывать на то, что он сейчас развернется и уедет назад, не
приходилось, не затем трясся на тракторе столько километров, но и в дом
запускать опасно, к тому же в передней на вешалке висит автомат сот
спаренными магазинами...
Татьяна вышла к калитке - может, удастся отделаться...
- Да ты не бойся! - веселился гость. - Если поселилась в таком месте,
значит, не должна бояться ничего.
- А я и не боюсь! - вызывающе бросила она: - С какой стати?.. Что
хотели-то?
На вид ему было лет под сорок, невысокий, белобрысый крепыш, типичный
сельский житель, привыкший работать не большим, но начальником и,
вероятно, по этой причине, разбалованный женским вниманием.
- Пусти во двор, тогда и спрашивай! - подмигнул он. - Нехорошо гостя
держать за порогом.
- Без хозяина не пущу! - отрезала Татьяна. - Не велел никого пускать.
- Что же он так? Ладно бы незнакомого...
- Он у меня ревнивый!
- Я же по делу приехал, железо забрать. В гараже там кровельное
железо осталось... Сама отдашь или хозяина подождать?
Хозяина он мог не дождаться ни сегодня, ни завтра, лучше уж
отвязаться от него до темноты...
- Могли бы за раз все забрать, а то ездите, ездите, - заворчала
жена-финка, укорачивая цепи собак. - Последний раз пускаю...
- А что такая сердитая? - хитровато засмеялся Ворожцов. - На кривой
козе не подъедешь!
Татьяна молча ушла к гаражу и стала открывать замок. Гость
по-хозяйски въехал во двор на тракторе, развернулся и подогнал телегу к
гаражным воротам. Увидел новый грузовик "газель"- парадно-выходную машину,
сверкающую, необъезженную, поцокал языком:
- Хорошо живете! Таких денег стоит!.. Да, вам и ферма по дешевке
досталась. А я такие капиталы вложил в нее, столько труда!
Говорил, а сам рыскал взглядом по стенам гаража, будто выискивал что
- под потолком у задней стены стояла охранная видеокамера, хотя и
замаскированная под кровельной балкой, но кабель от нее можно легко
заметить. Татьяна попыталась отвлечь внимание, громыхнула дверью.
- Грузите свое железо, некогда мне с вами...
Он и ухом не повел, прогулялся по гаражу, не спеша вернулся к
воротам, встал лицом к лицу.
- Эх, хуторянка-красавица!.. А ведь знаю, отчего ты такая сердитая. И
не потому, что муж у тебя... ревнивый.
Должно быть, он всегда был с женщинами чуть нагловатый, что местным
сельчанкам нравилось, считалось за достоинство - мужиков с телячьими
нежностями в деревне не любили. А Татьяну это сейчас раздражало, и,
вопреки здравой логике - следовало бы провести с ним разведочный разговор,
если он сам на него напрашивался! - ей хотелось отработать на нем
"банзай": мгновенный удар по ушам, затем в пах и сцепленными руками по
основанию черепа, когда загнется в бараний рог. После этого он долго бы не
ухмылялся, стервец...
С трудом сдержалась, вновь натянула маску ворчливой, склочной жены,
однако ее желание было замечено, правда, растолковано иначе.
- А! Вон как глаза блеснули! - засмеялся Ворожцов. - В точку попал!
Знаю, все знаю... Как ни приеду, все хозяина нет. А хочешь скажу, где он
болтается?
Хочешь - не хочешь, а надо было подыгрывать ему, проявлять интерес:
возможно, он уже что-то знает о местонахождении Поспелова. Стоило лишь
поднять взгляд, как этот белобрысый охотник мгновенно сделал стойку -
привык, что бабы долго перед ним не ломаются.
- Ну, вижу, хочешь! - заржал жеребчиком. - Знатный он у тебя кобель,
я скажу!
- Будто ты не такой! - всплеснула она руками. - На себя-то посмотри.
Все вы одинаковые...
- Против твоего - я ангел небесный!
- Ладно, ангел небесный. Говори, где он?
- Прямо тебе так и скажи, - закуролесил он и пощекотал талию Татьяны
под тонкой блузкой. - Позвала бы сначала чаю попить, а то я дорогой пыли
наглотался...
С точки зрения мужской солидарности он, конечно, был скотина: чтобы
уговорить бабенку, не брезговал ничем. И знал, что Поспелов сегодня не
вернется! Иначе бы не храбрился...
- Без чаю перебьешься, - усмехнулась она. - Так где мой благоверный?
В Нижних Сволочах?
- Почему в Нижних? В Верхних! Но его сейчас там нет.
- У кого он там бывает, знаешь?
- А как же! Все на глазах, деревня...
- У продавщицы из продуктового магазина?
Ворожцов присвистнул, замахал руками, попытался приобнять.
- Ну! Да ты ничего и не знаешь! Не бывает он у продавщицы. Там у него
новый объект - медпункт. Он что, заболел у тебя?
- Как зовут медичку? - она позволила пощекотать себя и отвела его
руки. - Валя?
- Ирина ее зовут, Ирина Михайловна, - с удовольствием сообщил он. -
Такая была неприступная! Холостые парни вокруг крутились... А твой,
смотрю, раз заплыл, второй, и зачастил потом. Теперь даже повязку на руку
не накручивают... - А выглядит как? Белобрысая?..
- Нет, темненькая такая, большеглазая... Красивая, стерва! - И зубки
скалит, когда улыбается?
- Точно! Прямо сияет! Как на картинке! - Он мгновенно сообразил, что
нахваливать медичку в присутствии хуторянки не следует, поправил: - Но
твой - дурак! Я бы от такой женщины... Ни на одну больше не посмотрел.
Какие у тебя волосы... - он грубовато обнял, зашептал: - Давай ему рожки
наставим? Рога такие? Чтоб ходил и бодался, а?
- Наставим, только не сегодня, - пообещала она, отстраняясь. - Скоро
приедет...
- Скоро не приедет! - взгляд его уже пьянел. - Если только ночью...
- Где он сейчас?
- Далеко... На метеостанции. Это километров сорок, а дороги там...
- Сказал, в Нижние Сволочи поехал. Какая сволочь...
- Там новая начальница появилась, - доверительно сообщил Ворожцов. -
Баба постарше тебя, но в соку. Барыня такая мягкая... Всех в отпуск
отправила и одна осталась.
Вот он и заплыл к ней.
Наверняка сам глаз положил, но тут фермер-новопоселенец перехватил,
опередил, и теперь неудачник Ворожцов мстил ему таким образом, причем бил
двух зайцев - закладывал блудливого мужа и совращал его жену. У него были
основания для мести: можно сказать, приехал и занял его место, заполнил
все ниши, с такими трудами освоенные, и пошел дальше, вытесняя отовсюду,
можно сказать, со света сживая.
Это могла быть обыкновенная бытовая месть. Однако слишком уж
информирован был местный ходок о путях передвижения и адресах явок
исчезнувшего резидента. Его могли использовать в какой-нибудь игре, причем
как дурачка, вслепую, играя на слабостях. Не зря после его посещений на
ферму налетала нечисть!
И приехал он сейчас с единственной целью - влезть к хуторянке в свой
бывший дом; переспать с ней, возможно, что-то вынюхать, а возможно, что
ночью нагрянут еще гости - те, кому выгодно захватить Ворожцова на ферме и
уличить в блуде строгую жену-финку.
- Давай его накроем? - по-свойски предложила Татьяна. - Нагрянем к
утру на метеостанцию и возьмем тепленьких.
- А что мы будем делать до утра?
- Что-нибудь придумаем! - улыбнулась она. - Только убери трактор.
Загони куда подальше в лес, чтобы глаза не мозолил.
- Понял! - мгновенно воспылал он и запрыгнул в кабину.
Татьяна выждала, когда он спрячет трактор за сопкой в лесу,
пропустила его на крыльцо и отвязала овчарок. Ворожцов был в предвкушении,
излишне суетился, много двигался, норовил приобнять, похлопать по ягодицам
под легкомысленной юбкой-шортами, и потому пришлось ловить момент, чтобы
провести "банзай". Бывший владелец фермы мешком хлопнулся на пол, можно
сказать, родного дома, оглушенный и скрученный болью. Татьяна сдернула с
вешалки автомат, передернула затвор.
- Встать! На колени! Держась руками за мужские достоинства, он встал,
вытаращил глаза, не в состоянии осмыслить, что происходит. Но не струсил,
не затрясся, не превратился в животное, как обычно бывает с людьми
подобного сорта. Татьяна уперла ствол в крепкий затылок, дала возможность
прийти в себя и хоть приблизительно осознать свое положение. На удивление,
Ворожцов довольно скоро приобрел осмысленное выражение лица.
- Отвечай только на мои вопросы, - металлическим голосом предупредила
она. - Где мой муж?
- Вот это я влип! - вместо ответа выдавил он, косясь на Татьяну.
- Ты убил его? - она ткнула стволом потеющую шею.
- Нет! Что ты?! Нет, не убивал! Даже не видел!..
- Кто тебе сказал, что муж находится на метеостанции? Кто?
- Васеня! - без всяких признался Ворожцов. - Мужик из Нижних
Сволочей... Ох и больно! Ты же мне все... отбила!
- Сейчас и мозги вышибу! - пообещала она. - Откуда это известно
Васене?
- Не знаю! Встретились утром... он и сказал. Говорит, на хуторе твоем
бабенка... то есть ты, одна осталась. Муж надолго уехал, погостить на
метеостанцию.
- Вы с ним друзья?
- Да нет, какие друзья? Он же того, псих, чокнутый после тюрьмы.
- Ты ездил к нему в Нижние Сволочи?
- Нет, он сам ко мне приехал, на мотоцикле.
|
BIGLIB
