 |
выяснив ни целей, ни задач, ни - самое главное! - тактики и стратегии
действий "драконов". А поскольку они работают на высоком профессиональном
уровне, имеют прекрасное техническое оснащение, то заброшенный в Карелии
невод придет с одной морской травой: все самое важное будет уничтожено,
агентура - если таковая имеется. - законсервирована, и невозможно станет
установить даже государство, от лица которого проводилась эта грандиозная
по размаху операция. А задержанным в результате тотальной облавы можно
будет предъявить единственное обвинение - незаконный въезд в страну...
Заремба переключил одну из поисковых групп, бывшую неподалеку от
Нижних Сволочей, на выяснение обстоятельств исчезновения и поиск агента
Рема, а сам тотчас же вылетел в квадрат 02-13.
Старый купеческий тракт еще просматривался с высоты, хотя кое-где был
скрыт под кронами сосновых боров, а кое-где терялся в болотах, непроезжих
даже для вездеходных машин. Однако неведомыми объездами, бог весть какими
окольными путями "нива" упорно двигалась вперед.
В первый раз ее засекли в квадрате 02-14, но тут же и потеряли на
краю чистого болота с утонувшей гатью. Сложность ее поиска и наблюдения
состояла еще и в том, что всякие действия группы быстрого реагирования
следовало проводить негласно, с обязательным прикрытием, и потому
красно-белый вертолет лесоохраны не мог крутиться над одним местом без
видимой причины. Пока изображали патрулирование, "нива" оказалась уже в
квадрате 03- 17, преспокойно миновав, по крайней мере, два гиблых места на
тракте. Третье "соприкосновение" с вертолетом, хотя и на большой
дистанции, могло вызвать настороженность "дракона" в машине, и Заремба
упредил его километров на десять и высадил десант - двух оперативников - с
задачей проследить дальнейший маршрут движения и определить, хотя бы
примерно, конечный пункт. Купеческий тракт в этом месте превращался в
действующую и хорошо наезженную дорогу на село Покровское - сюда вряд ли
сунется "дракон" с экзотической маской инопланетянина.
Он и впрямь не стал соваться на люди, но только "нива" на этом
десятикилометровом отрезке пропала с концами. Опера нашли ее след, прошли
по нему пару километров по одному из многочисленных волоков и потеряли.
Заремба приказал искать машину и полетел на базу: в вертолете кончалось
топливо...
А на базе его поджидала еще одна новость. Медик-эксперт закончил
первоначальный осмотр останков, поднятых из БМП, и оказалось, что офицеры
и солдат-водитель погибли насильственной смертью - и это мягко сказано. На
костях каждого скелета насчитывалось от четырех до семи следов,
оставленных пулями, а на верхней зимней и нижней одежде до одиннадцати
пробоин - некоторые пули прошли по мягким, давно уже сгнившим тканям.
Экипаж боевой машины пехоты буквально изрешетили да каждому из них
был сделан контрольный выстрел в затылок из пистолета ТТ, о чем, без
всяких сомнений, говорили застрявшие в черепных костях пули.
Все же остальные раны были получены из оружия, в котором
использовались патроны от винтовки М-16. В ватной и меховой одежде, в
обуви и костях было обнаружено четырнадцать пуль от нее. Вероятно, офицеры
вступили в бой с "драконами" и отстреливались до последнего патрона. У
солдата-водителя оружия не было...
И единственным утешением пока было, что теперь можно с честью
похоронить их и снять многозначительное и в общем-топозорное звание - без
вести пропавший. Они не сбежали в Финляндию от ответственности и в озере
не утонули по пьяной лавочке...
Были еще радиосообщения от поисковых групп, не представляющих
какого-либо интереса, и одно, почему-то шифрованное - из Горячего Урочища:
младший оперуполномоченный старший лейтенант Курдюкова просила с ним
безотлагательной личной встречи. Заремба еще не отошел от злости за ее
выкрутасы и бабские ужимки в виде ночевок в чердачных комнатах, помнил
поданный ею рапорт о выводе из операции и потому велел помощнику послать
на ферму недвусмысленный ответ - строго исполнять инструкции, положенные
младшему оперу по сигналу"Гроза".
Пожалуй, в этот день он впервые пожалел, что в карельскую
разведоперацию задействовал женщин, переоценив их возможности. Именно они
сейчас больше всего приносили хлопот, неудобства и бестолковщины. Из-за
них теперь приходилось отвлекать людей от выполнения основной задачи и
бросать на поиски и спасения барышень, которые имели совершенно четкие
инструкции. Это Поспелову можно было действовать самостоятельно, проявлять
инициативу, если надо - лезть, на рожон, даже попадать в плен, коли в
данный момент этого требует выполнение задачи.
И группа быстрого реагирования существовала для обеспечения
безопасности его оперативных действий и личной безопасности в критических
ситуациях.
Заремба дождался, когда вертолет вернется с заправки, и вылетел
теперь уже в Нижние Сволочи: с Ромулом хотя бы было ясно: захвачена
"драконами" и вывезена в недра "бермудского треугольника".
Если опера сработают, то это похищение может пройти на благо -
появится возможность выследить, установить, пусть даже приблизительный,
район концентрации, базу, гнездо "драконов". А то их вездесущность и
неуловимость создает ощущение бессилия, отчаяния - неизвестно, где их
искать, по каким приметам, в какие дыры и щели они расползаются с третьими
петухами. Хватать наугад - только воздух и схватишь. Кажется, вот такое
состояние, возникающее у всякого, кто прикоснулся к "бермудскому
треугольнику", есть результат особой тактики действий "драконов".
Захваченный живым и отравленный ядом "тапер" вполне вписывается в подобную
тактику. Бессмысленность всяких действий спецслужб, бесполезность самых
хитроумных операций - вот какие ощущения им хочется вызвать.
И это позволяет им без значительных провалов почти пять лет
действовать в Карелии безнаказанно.
Судьба Ромула хотя бы известна, и он надеется, что агент продолжает
работать.
Куда же делась Рем, - имеющая надежную и благополучную легенду
заведующей клубом?
Фельдшеру все-таки приходится мотаться по округе, входить в чужие
дома, подолгу находиться одной в машине. Внешность, которая столько раз
выручала и спасала в прошлые времена, здесь никуда не годилась. Улыбнись
раз перед местными старухами - до смерти будут помнить золотозубого
цыгана, которых тут, в холодном краю, отродясь не бывало. А так хотелось
самому пойти в народ, научить мужиков выбирать коней, повеселить молодняк
в клубе, поплясать, попеть романсы под гитару, как это бывало в молодости.
И вся информация о завклубом была бы в кармане...
Он чувствовал, что стареет, поскольку все больше и больше приходит
недоверие к молодежи и появляется ворчливый тон по каждому поводу, а самое
главное - угасает любовь к женщинам...
Оперативники кое-что успели выяснить, остальное домыслили,
смоделировали, и версия исчезновения Рема выглядела примерно так: вчера
вечером на берегу реки появилась какая-то машина, скорее всего иностранной
марки. Приехавший на ней молодой человек остался на ночлег и еще засветло
развел костер. Завклубом в это же время вздумалось полоскать белье: ее
видели с корзиной на улице, потом на берегу, точнее, на мостках,
выдающихся далеко в реку. Глазастый и любопытный деревенский народ
заметил, что завклубом сначала любезничала с молодым человеком, стоя над
водой, потом возле костра, затем, по логике, они оказались в машине, ибо
на берегу их больше никто не видел, а огонь в сумерках погас сам собой.
Около двенадцати часов машина поехала старой дорогой в сторону брошенной
деревни Рябушкин Погост. Причем корзина с бельем осталась возле потухшего
костра.
Получалось, что залетный коммивояжер - по мнению местных жителей
молодой человек приехал торговать обувью, - "снял" завклубом и увез ее в
лес развлекаться. При всяком раскладе, к утру они должны были вернуться,
однако с момента исчезновения прошли уже сутки. Ни на дороге, ни в самом
Рябушкином Погосте машины не обнаружено, а для масштабного поиска
требовались люди. Судя по следам протекторов, это был "джип". Он исколесил
все улицы брошенной деревни и пропал.
Уже в ночь Заремба перелетел в Рябушкин Погост и приземлился прямо
возле полуразрушенной церкви. Выезда из деревни не было, искать следовало
здесь, дальше никуда не уехать даже на такой проходимой машине. Он остался
в вертолете, разослав оперативников проверить все дома и прилегающую
местность, рассчитывая проторчать тут до утра. Однако через полчаса ему
доложили, что машина найдена в одном из дворов, тщательно замаскированная
поленницами дров.
Заремба пошел сам осматривать находку. Это действительно оказался
"джип", плотно загруженный обувью и одеждой. На сумках и тюках, уложенных
вместо заднего сиденья, оказалась кровь, которую кто-то пытался затереть,
но только сверху: внизу она насквозь пропитала ковровое покрытие и
застыла.
От всего этого несло обыкновенной уголовщиной...
Заремба приказал тщательно проверить дом, во дворе которого оказалась
машина, а также два соседних. Опера обследовали брошенное жилье - несмотря
на сумерки, искать было довольно легко: дворы затянуло травой и всякий
след отпечатывался будто на контрольно-следовой полосе. На срубе довольно
крепкого еще колодца, стоящего между домами, обнаружили кровь, всего один
мазок. Из вертолета принесли веревочную лестницу и скоро подняли труп
молодого мужчины с тремя ножевыми ранениями.
Это был владелец "джипа", вероятно, убитый в Нижних Сволочах и
привезенный сюда в машине на тюках с товаром. Заремба мог представить себе
все, однако в сознании никак не укладывалась картина, в которой женщина
хладнокровно режет мужчину: вонзает широкий нож сначала в живот, затем
дважды - в солнечное сплетение. Он хорошо знал агента Рема, сам
разрабатывал ей легенду, внедрял и все три года, по сути, являлся ее
резидентом. Слабая, нежная ручка с длинными музыкальными пальчиками...
Убийство нельзя было спрятать ни из каких оперативных соображений и
отвести подозрения от Рема - тоже. В машине наверняка есть отпечатки
пальчиков, а Нижние Сволочи видели завклубом вместе с этим коммивояжером.
Если даже мотивами убийства станет необходимая оборона, все равно можно
лишиться агента на долгий срок, а то и навсегда.
- Идите в вертолет, - приказал он операм. - Вызывайте сюда милицию.
Заодно свяжитесь с базой, запросите последнюю информацию.
Когда оперативники ушли, Заремба достал носовой платок, тщательно
протер руль, рычаг переключения скоростей и все прочие ручки и кнопки, где
Рем могла оставить свои пальчики. На всякий случай вытряхнул и выбил о
поленницу резиновый коврик из-под ног и еще раз обследовал всю кабину -
ножа нигде не оказалось.
Наверняка нежная и эмоциональная Рем сейчас глубоко переживает
случившееся и где-нибудь бродит по лесам. Если ее задержит милиция; то
согласно инструкции она обязана потребовать оперативного работника и через
него связаться со спецслужбой. И показания по каким бы то ни было вопросам
она может давать только после консультации с непосредственным или старшим
начальником.
Отвести подозрения милиции, скорее всего, будет трудно - не заставишь
же молчать всю деревню, но уничтожить доказательства вины еще есть время.
Только бы Рем объявилась до приезда милиции и получила соответствующий
инструктаж...
Рем не объявилась. Зато оперативники, связавшись с базой, получили
информацию, заставившую Зарембу немедленно вылететь из Рябушкина Погоста.
Поисковая группа наконец обнаружила "ниву" с красным крестом и
устроила засаду возле нее. Спустя три часа бывший пилот Ситников, и ныне
агент Витязь в квадрате 09-21 заметил двух человек и узнал в них резидента
Поспелова и фельдшера из Верхних Сволочей. Поскольку был знаком с
последней, то решил обнаружить себя и вступить в контакт.
Поспелов приказал Витязю немедленно выйти на связь с фермой в Горячем
Урочище и сообщить, что с ним все в порядке и нужно отменить положение
"Грозы", а группу быстрого реагирования немедленно вывести из района
разведоперации. Без всяких объяснений причин, поскольку в конце сообщения
стоял условный шифрованный знак, означающий, что вся оперативная
радиосвязь находится под контролем противника...
Они расстались неподалеку от Верхних Сволочей, на месте, где Поспелов
назначил встречу с Зарембой. Времени было в обрез, возможно, полковник уже
приехал и теперь мог со стороны наблюдать за ними, поэтому Ромул не хотела
ни ласк, ни поцелуев, отводила руки и озиралась.
- Не нужно... Потом... Приходи ко мне на завтрак.
Георгий предполагал, что после встречи с Зарембой будет не до
завтраков и наверняка придется уехать отсюда вместе с ним.
- Только обязательно приходи, - соблазняла Ромул. - Я все
приготовлю...
Твою любимую поджарку.., А была бы баня - истопила бы баню для тебя,
милый.
Так не хотелось расставаться...
А всю дорогу Поспелов злился на нее, выговаривал за самовольное
ночное путешествие с Татьяной, пока она не рассказала о том, как ее "нива"
|
BIGLIB
