 |
- Он убил человека!
- И спас меня...
- Хорошо, спас тебя, но убил! Убил же?
- Да...
- Ну вот, - Георгий прижал ее к себе, погладил по голове. - Умница.
Скажешь так, как я тебя научил. Ты испугалась, хотела убежать, но Васеня
схватил тебя за руку. И пригрозил ножом, чтобы молчала, что он убил
торговца из-за тебя. Сказал, что теперь вы повязаны кровью.
Она молча покивала, вытерла ладошками лицо, проговорила трезвеющим
голосом:
- Все равно я боюсь... Милиции боюсь и Васеню. Все равно я
соучастница.
- Дура ты, а не соучастница, - засмеялся Георгий и поцеловал ее в
лоб. - Все это нужно для того, чтобы восторжествовала правда. Это
маленькая ложь во имя истины.
Такое бывает. Иначе тебя могут арестовать и месяц держать в
изоляторе.
Потом, конечно, выпустят, но месяц продержат. А у нас с тобой много
работы.
Рем затихла на минуту, осмысливая его слова, прошептала одними
губами:
- Боюсь... Спрячь меня, Георгий. Спрячь от всех, прошу тебя! -
Хочешь, я открою тебе самый главный секрет храбрости? Чтобы ничего не
бояться?
- Хочу...
- Когда страшно, нужно делать то, что вызывает страх. Сделаем так: ты
возьмешь свое удостоверение и подойдешь к майору Солодянкину. Он здесь,
лысоватый такой, плечистый и всегда потный. Отзовешь в сторонку,
представишься и один на один дашь ему показания. Скажешь так, как я учил.
Он все поймет и больше никогда милиция тебя не тронет.
- А если...
- Если - не будет! - жестко сказал Поспелов. - Только говори тихо,
четко, как подобает агенту спецслужбы. И с холодным лицом. И напомни ему,
что твои показания ни в коем случае не могут рассматриваться как
свидетельские. А лишь как агентурная информация. Солодянкин тебя расцелует
за это.
- Хорошо, я попробую, - подавляя внутреннюю дрожь, проговорила Рем. -
Пойду и скажу... Только ты потом меня спрячешь? Увезешь отсюда?
- Увезу, - не сразу согласился он, мысленно прикидывая, куда бы на
время поместить агента.
- А куда увезешь?
Готовить ей конспиративную квартиру - уйдет недели две, и нужда
отпадет прятаться...
- К себе на ферму увезу. И ни кому не отдам.
Она стала медленно собираться - переодевалась, умывала лицо,
доставала из тайника удостоверение, и потому, как сборы подходили к концу,
заметно росла решимость.
- Может, мне сюда не возвращаться? - перед уходом предложила она.
- Пожалуй, да, - согласился Георгий. - Возле сельсовета стоит новая
"газель". Я буду в кабине. Если нет - садись и жди.
Проводив ее через потайной ход, Поспелов демонстративно задернул
шторы, проверил шпингалеты на окнах, закрыл форточки и печную трубу.
Неплохо было бы установить здесь охранную видеокамеру, но хлопот с ней...
Если сюда сунется Васеня, увидят соседи, а больше вроде бы и незачем. Он
извлек из тайника радиостанцию Рема, включил и набрал код своей фермы. Им
самим же объявленное радиомолчание никто не смел нарушить, даже если
кому-то взбрело бы в голову посылать вызов. Ожидая ответа, он загадал:
если Татьяна сейчас откликнется, значит, ждет его, чувствует, что код
набран им специально для нее.
Вызов повторялся через каждые четыре секунды, сигнал уходил во
Вселенную...
Потом он выключил аппарат, с недовольством к самому себе как попало
засунул его в пластиковый пакет и спрятал назад в тайник: все это гадание
было мальчишеством и ничего кроме раздражения не вызвало.
Он лег на диван и, уставившись в потрескавшийся потолок, постарался
сосредоточиться на завтрашних делах. А хлопот из-за радиомолчания
прибавлялось вдесятеро, придется изменить график встреч, и в первую
очередь с Витязем.
Бывшего пилота Георгий отправил в район брошенного военного аэродрома
с задачей наблюдать за аэродромом и его окрестностями, выявить, есть ли
там следящая видеоаппаратура, и если есть, досконально изучить обстановку,
найти "мертвую" зону и попытаться при удобном случае проникнуть на
взлетно-посадочную полосу и поискать частицы от разрушенных колесами
"нивы" солнечных батарей. Если, конечно, их не успели убрать. Сгодился бы
для экспертизы даже один фотоэлемент - Зарембе нужны материальные
доказательства, как будто захваченного рюкзака с электронным блоком
мало...
С Витязем теперь придется встречаться минимум через день, а
одновременно следует продолжать работу с десантурой, подтаскивать ее
поближе к аэродрому и постепенно включать в работу.
На аэродром же придется ориентировать теперь и Ромула, и Рима, и
Рема, когда она оправится от шока после происшествия.
Работы, причем интереснейшей, горячей, острой, было выше крыши, а
Поспелов лежал и чувствовал только апатию и лень. Он утешал себя, что все
это от усталости, от постоянной череды стрессов и сам себе не верил...
Выждав полтора часа, он встал, выбрался на улицу и, не скрываясь,
насвистывая, побрел к сельсовету. Он предчувствовал, что никто не посмеет
остановить его, задержать, спросить документы; даже самый придирчивый мент
обошел бы его стороной, как злую, осатаневшую собаку.
Рем уже сидела в машине и подавалакакие-то знаки рукой. Георгий
обошел "газель", попинал баллоны и не спеша забрался в кабину.
- Поехали! - зашептала Рем. - Знаешь, ты был прав! Он не расцеловал,
но поблагодарил.
- А ты, дурочка, боялась, - буркнул он, отъезжая от стоянки. - Может,
останешься дома?
- Нет! Нет! - она кинулась к Георгию, чуть не вышибив руль. - Не
оставляй меня.
Сейчас, как никогда, мне нужна... мужская рука. Я и так боюсь
одиночества, а теперь...
- Я тоже боюсь одиночества, - признался он.
- Но ты такой... сильный, никто никогда не обидит.
- Если бы только это...
Похоже, после "исповеди" перед Солодянкиным ей полегчало: она заметно
оживилась, поблескивали глаза, порозовели и окрепли детские припухшие
губы. Она снова принимала свой прежний изящный и утонченный образ - еще бы
нарядить ее в красивое белое платье, сделать прическу и посадить за
инструмент в концертном зале, допустим, за черный "стенвей", публика бы
умирала от восторга. А она бы - от счастья...
- За то, что я тебя научил быть храброй, открой мне один секрет, -
предложил Георгий, глядя на дорогу, но боковым зрением заметил, как Рем
напряглась. - Только чистую правду, как на духу.
- Какой секрет? - уже кокетством спросила она.
- За каким... хреном ты полезла в эту грязную работу? Ну чего тебе не
хватало?
- Мне стало скучно жить, - после паузы призналась она. - Лет в
семнадцать...
Желание проявить себя - это же естественно, правда?
- Захотелось приключений?
- Не совсем так... Но и приключений тоже. И остроты ощущений.
- Думаю, за эти сутки ты нахлебалась всего этого под завязку?
Она не ответила, лишь молча и благодарно погладила его руку на рычаге
переключения передач.
Два кавказских овчара, посаженных на цепи, еще не успели привыкнуть к
хозяину, заорали, как на чужого, преградив путь к дому.
- Эй, жеца. - крикнул Поспелов. - Убери этих монстров!
Через мгновение дверь распахнулась от удара ноги и Рем пугливо
спряталась за спину: на пороге показалась рассерженная, а точнее, гневная
Татьяна...
Разыгрывать из себя ревнивую жену-финку не было уже никакой нужды -
Поспелов не собирался скрывать, кого и почему привез в дом: судьба Рема
была решена и теперь не имело смысла продолжать конспиративные игры.
Агента следовало в ближайшее время переправить в распоряжение Зарембы.
- Кто это с тобой, Георгий? - разглядывая Машу, жестко спросила
Татьяна.
- Любовница, - хмуро пошутил он. - Включи "титан" в ванной и проводи.
Ей нужно вымыться с дороги. Жить будет в моей комнате.
Она только стиснула зубы, однако смирилась. И едва Рем исчезла за
дверью ванной комнаты, как "жена" вновь обрела голос, правда, говорить
стала полушепотом.
- Ты кого привел в дом? Ты что, не чувствуешь, кто эта женщина?
- Чувствую, - усаживаясь за стол, сказал Поспелов. - Это агент Рем,
знакомая тебе по донесениям.
- Рем?! - изумилась она, поглядывая на дверь ванной. - Это - Рем?
- А ты как себе представляла ее?
- Не знаю... От этой женщины исходит опасность. Она чужая.
- Разумеется. Потому что не из вашего "женского батальона"!
- Не поэтому... Ты посмотри в ее глаза! Если не чувствуешь...
- Как-нибудь потом, - отмахнулся он. - Дай мне стакан водки. И выпей
сама.
Помогает от стрессов. А потом я выслушаю твой доклад. Как ты тут жила
без меня?
Он молча и бесчувственно выпил и так же молча стал есть, склонившись
над тарелкой.
- Ты должен поверить моему чутью, - попробовала убедить его Татьяна.
- Я редко ошибаюсь в людях... Боюсь эту женщину и ненавижу!
Георгий бросил вилку и ушел курить на балкон. Рем вышла из ванной и
скромно присела к кухонному столу - жалкая сиротливая фигурка. Татьяна, не
глядя, поставила перед ней ужин.
- Я устал и иду спать! - громко сказал он, приглашая таким образом
Татьяну для служебного разговора.
Она поняла и через несколько минут пришла в спальню.
- Ну, теперь докладывай, - предложил Георгий. - О всех своих
похождениях.
- Что тебя интересует в первую очередь? - независимо спросила "жена".
- О вашем вояже по "треугольнику" я уже наслышан!
- Ромул выдала? - она сделала выжидательную паузу. - Ну ясно,
Ромул... Могу сама написать рапорт... Но ты должен понять, почему мы
поехали, почему нарушили инструкции.
- Захотелось самоутвердиться? Преодолеть страх?
Татьяна промолчала, потупилась, как девчонка, и в следующий момент,
вскинув глаза, окатила его холодом какой-то болезненной откровенности.
- Я снова видела... пришельцев! Близко, совсем рядом! Только в другом
облике! В человеческом!..
- А в ином их просто не бывает, - постарался он снять болезненность в
ее взгляде. - И никакие это не пришельцы, вполне земные люди.
Диверсионно-разведывательное формирование. А зеленые уродливые лица -
всего лишь резиновые маски, антураж, оригинальное прикрытие тривиальной
разведоперации. Работают под инопланетян.
- Этот был без маски! Но я почувствовала... На лбу у него сосуды
выделяются в виде латинской "V" и глаза какие-то пронзительные.
- А сосуды эти точно над переносицей?
- Да, - слегка изумилась она.
- Знакомая личность... Ну, а за что ты посадила Ворожцова? Этот уж
точно не пришелец.
- Странная вещь, - Татьяна оживилась. - О том, что ты был на
метеостанции и потом оттуда исчез, Ворожцов узнал в то же утро. От
какого-то Васени из Нижних Сволочей. Этот Васеня примчался, чтобы сообщить
Ворожцову. Значит, сам узнал о твоем исчезновении еще раньше. Информацию
мог получить только по радио. Вопрос - кто передал? А тот, кто знал, что
произошло на метеостанции, и кто видел тебя в последний раз.
- Логично, - сдержанно произнес Поспелов, ощущая, как близко он
сейчас от разгадки, через кого идет утечка информации.
Единственным свидетелем происшествия на Одинозере была новый
начальник метеостанции, агент Рим.
- Тут что-то еще замышлялось, - продолжала Татьяна. - Ворожцов всегда
являлся, когда тебя нет на ферме. И на этот раз прилетел. Между прочим,
чтобы наставить тебе рога. Так прямо и сказал.
Мне кажется, намеревались устроить публичный скандал или... взять
меня в заложники, а ферму раскрыть как базуразведоперации спецслужб.
- Это не слишком смелое предположение? - мягко спросил Георгий.
|
BIGLIB
